Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Михаил Касьянов: "У нас оппозиция конструктивная, но непримиримая"


Сопредседатель Республиканской партии России – Партии народной свободы (РПР - ПАРНАС), бывший премьер-министром РФ Михаил Касьянов – в программе Михаила Соколова

Михаил Соколов: Сегодня в нашей московской студии – сопредседатель Республиканской партии – Партии народной свободы, экс-премьер министр Российской Федерации Михаил Касьянов.

Я хотел бы начать все-таки с экономики, потому что эти процессы сильно влияют на перспективы России. Как вы оцениваете те глобальные процессы, которые могут сказаться на сырьевой экономике России? Пишут о том, что начинается кризис стран БРИК, и мотор мировой экономики – Китай – испытывает серьезные трудности, связанные с неумеренной выдачей кредитов и со снижением заказов из Европы.

Михаил Касьянов: Я прежде всего считаю, что Китай – это отдельная тема, он не поддается общим законам и моделям развития, которые принято считать обычными в европейской или североамериканской экономической жизни. Управление своим валютным курсом и экономикой через использование дешевой рабочей силы не может быть бесконечным, поэтому, конечно, проблемы возникают и с темпами роста экономического, и с возможным ростом инфляции, и снижение потребления будет влиять на экономику.

Михаил Соколов: Речь идет о том, что может начаться снижение спроса на энергоносители, и это повлияет на нефтяные и газовые цены.

Михаил Касьянов: Оно уже началось, и не только на энергоносители, но и на другие сырьевые товары. Вы знаете, наверное, что Китай усиленно закупал различные металлы.

Михаил Соколов: В Бразилии, по-моему.

Михаил Касьянов: Да, они медь скупали, серебро, другие металлы. И сегодня какие-то начинаются уже последствия этого. Мы сегодня видим, что темпы экономического роста в Российской Федерации, несмотря на высокую цену на нефть, упали, и те 5 процентов, которые обещал Путин, скорее всего, их не будет в этом году.

Михаил Соколов: 3,7, по-моему.

Михаил Касьянов: Я думаю, даже 3,7 не будет. Поэтому модель экономического роста за счет нефтяной цены фактически исчерпала себя. Нынешней российской экономике нужен рост цен, а если цена стабилизировалась, не имеет значения, на каком уровне, это означает, что экономического роста нет. Поэтому, конечно, вроде как стабильная ситуация, а стабильность у нас измеряется способностью государства выплачивать пенсии и зарплаты бюджетникам, в основном это главное мерило, вроде кажущаяся стабильность, но развития на самом деле нет. Рабочие места не создаются, какой-то продукции, которая была бы конкурентоспособной, фактически не производится, все на каких-то заделах, ранее созданных, мы работаем. Поэтому нельзя сказать, что мы на грани какого-то коллапса, но вы видите, несмотря на высокие цены на нефть, нет экономического роста того уровня, который ожидался, нет и стабильности рубля, он продолжает слабеть, и идет отток капитала. И рубль будет слабеть за счет оттока капитала, поскольку общий климат в Российской Федерации не позволяет инвесторам рассматривать Россию как привлекательный рынок для капиталовложений.

Михаил Соколов: А вот господин Белоусов, министр экономического развития, обещает такой оптимистичный инерционный сценарий – 4-5 процента роста, и источник роста, по его словам, это инвестиции госмонополий.

Михаил Касьянов: Ну, Белоусов левых взглядов, он же был у меня советником в свое время, я держал и правоцентристов, и левоцентристов в экономике, и он как раз такой промышленник-левоцентрист. И конечно, это его любимая тема, что поддерживать экономический рост за счет государственных инвестиций. Это можно делать в некоторые переходные периоды или там в период трансформации, но рассчитывать, что развитие страны будет на этой основе, нельзя. Это такая полусоциалистическая модель, которая уже подтвердила в прошлом, но только у нас, но и в других странах непригодность как базовой, долгосрочной модели. Поэтому на одних госинвестициях не вылезешь, а частные инвестиции превратились в ноль, и идет отток капитала. Это, конечно, подрывает стабильность модели, которая апробирована годами, и на которой нынешняя власть радуется тому, что обеспечивает решение социальных проблем.

Михаил Соколов: Как вы оцените то, что происходит с национальным достоянием под названием «Газпром»? Во-первых, против кампании начато антимонопольное расследование в Европе. Во-вторых, издан какой-то экзотический указ Владимира Путина, по которому «Газпром», как стратегическое предприятие, как и многие другие в этом списке, может отказываться выдавать каким-то расследователям в той ж Европе нужные документы, ссылаясь на позицию Кремля или правительства. И, в-третьих, опять же есть информация, что компания теряет рынки сбыта, объемы экспорта снижаются.

Михаил Касьянов: Вы правы, такая информация есть, и она постоянно подпитывает тенденцию, которая говорит о том, что Европа после газовых войны, неоднократных отключений транзита газа через Украину, потихонечку приняла решение пересмотреть энергетическую программу до 2030 года, которая была принята. А там прирост потребления газа должен был покрываться ростом объемов закупок газа в Российской Федерации. Эта программа сейчас пересмотрена, и там идет не увеличение, а снижение поставок, закупок природного газа из Российской Федерации. И это уже на практике.

Более того, идет большое поощрение в Евросоюзе альтернативных источников энергии, не только ветряков, там и по сланцевому газу пошло, и в Польше американцы помогают это развивать, хотя объемы еще незначительные, для того чтобы говорить о каких-то серьезных замещениях. Тем не менее, альтернативные источники вовсю применяются. И я был, конечно, удивлен этому указу, который вышел в отношении фактически открытого позиционирования государства как участника коммерческих операций. Это очень опасная вещь. Я не знаю, почему юристы в администрации позволили такой указ выпустить, поскольку они должны понимать, что такое суверенный иммунитет, и по международному праву, как только государство участвует в коммерческих операциях, оно де-факто утрачивает государственный иммунитет.

Это означает, что Путин, будучи президентом и подписал этот указ, дал понять всему миру, что государство управляет коммерческими операциями своих государственных компаний. Любое нарушение или любые претензии коммерческие к ним могут автоматом обернуться иском на государственное имущество, то есть будет утрачен суверенный иммунитет. Поэтому все активы Российской Федерации, включая Центробанк и госмонополии за рубежом, могут быть подвергнуты арестам и взысканиям в пользу тех или иных истцов, которые могут иметь претензии к России.

Михаил Соколов: Вы понимаете, что власти хотят сделать с пенсионной системой или им самим это непонятно?

Михаил Касьянов: Второе наиболее вероятно. Я не скажу, что слежу в деталях, но регулярно слежу за тем, что происходит. Моменты, которые я всегда считал чрезвычайно важным, это накопительная часть пенсии, для того чтобы сделать людей менее зависимыми от желаний властей, чтобы пенсионеры чувствовали независимо себя, сами формировали свое будущее.

Поскольку речь сегодня идет об этом накопительном элементе, его уже частично отменили для целых категорий граждан, и если все это будет отменено в угоду того, чтобы профинансировать повышение пенсий, конечно, фактически правительство распишется в неспособности иметь какое-либо стратегическое мышление и каким-то образом преодолевать проблемы, которые возникают. А проблемы в пенсионной системе существуют, это да. И вместо того, чтобы консолидировать ресурсы и освобождать бюджет от неэффективных расходов, а они огромные, вместо этого ведется политика повышения налогов, и второе, даже ликвидации важнейшего политико-экономического элемента пенсионной системы – накопительного элемента. Это недопустимая вещь, это говорит просто о близорукости нынешних руководителей.

Михаил Соколов: Михаил Михайлович, если такие серьезные проблемы существуют с государством, с его деятельностью, с российской экономикой, почему как-то легкомысленно выглядит реально управляющий страной президент Владимир Путин? Вот он с птичками летает, решает, кому журнал «Вокруг света» редактировать, проводит очень показушный Саммит во Владивостоке, от которого большого толка для России не было, а расходы были очень приличные...

Михаил Касьянов: Ну, вы понимаете, Владимир Путин на самом верху власти уже 12 лет, и конечно, он уже дока в вопросах позиционирования в высшем эшелоне власти, и конечно, он так с пренебрежением относится и к зарубежным коллегам, и не считает нужным уже каким-то образом объясняться с населением.

Примерно 50 процентов населения страны фактически уже для него потеряны, я имею в виду «рассерженных горожан» и образованную часть общества, он понимает, что их доверие он уже не вернет, и тот раскол, который сформировался, он его расширяет, эту пропасть между Путиным и его командой – и народом, по крайней мере, той половиной населения страны. И он опирается и призывает тех консервативно настроенных граждан, которые не хотят расстаться с тоталитарным прошлым и живут догмами советского периода, вот он опирается на них, а им это время от времени нравится.

Хотя Путин признался сегодня, что он понимает, что все это чушь, все это смотрится смешновато и немножко с иронией, но он это делает для того, чтобы удерживать свою популярность или свои позитивные позиции у той части населения, которой это нравится.

Михаил Соколов: Вот Роза нам написала: «Михаил Михайлович, какую область в России ни возьми, все прогнило – экономика, образование, здравоохранение, даже спорт. Наша Россия заражена раком неизлечимым или все же у нас заболевание, которое излечивается экономическими лекарствами?»

Михаил Касьянов: Проблемы в социальной сфере, которые упомянуты, конечно, лечатся экономическими механизмами, но чтобы эти механизмы создать, нужны политические решения. А политические решения – это свободные выборы.

Власть должна быть легитимной, и граждане должны чувствовать, что они эту власть избрали, он этих людей назначили управлять, и эти люди должны время от времени отвечать, раз в четыре года желательно, отвечать за сделанное и за исполнение общений. Свободные выборы – это ключ ко всему, так же как и все остальные постулаты демократического государства – это независимая судебная система и свободная пресса. Эти механизмы позволяют решать все проблемы, включая коррупцию, экономические механизмы, а посредством их и социальные проблемы.

Сегодня этого нет, поэтому загнивание идет по полной. У нас не было решения за нашу всю новейшую российскую историю, не было решения вопросов здравоохранения и образования, кардинального решения. У нас начиналось, но туда не было дано никакого серьезного финансирования, но были созданы экономические механизмы – я имею в виду начало 2000-х годов – которые позволяли в будущем это решать. Но вместо решения в будущем, будущее это уже прошло, мы видим, на что эти деньги истрачены. Концентрация всех ресурсов вокруг нефти и газа – и все! И использование ресурсов в качестве политических механизмов удержания ситуации внутри страны и давления на соседей.

Михаил Соколов: По-моему, еще произошел поворот к тому, чтобы тратить больше даже не на армию, наверное, а на вооружение, на военно-промышленный комплекс. Вот как опять это объяснить? Это идеи господина Белоусова или просто такой тренд – сначала российские власти на словах бряцают оружием, а потом думают: а не наделать его снова? Как в свое время в Советском Союзе, у которого было больше всех танков в мире.

Михаил Касьянов: Ну, до этого далеко, это нереально, проблема в другом, что у российского государства сегодня не существует оборонительной концепции. И от этого идет все остальное – невозможно сформировать программу вооружений, провести перевооружение армии, ее переструктурирование. Поскольку непонятно, кто враги.

Михаил Соколов: Как кто? НАТО, американцы, как говорится разными официозными комментаторами.

Михаил Касьянов: Вот это означает, что вновь вернулись к тому, что было в Советском Союзе. Это означает, что все те догмы и менталитет, мышление того периода времени, они вновь возобладали. А способности решать задачи, как их решал Советский Союз, удерживая или забирая все деньги у населения и держа на голодном пайке всю страну, такого уже невозможно сегодня сделать. Поэтому есть дилемма, и они не понимают, что делать.

Поэтому разговоры об увеличении расходов – это просто пустая трата денег, поскольку не существует никакой концепции, какая должна быть доктрина оборонительная в России, где главные направления защиты интересов Российской Федерации, где главная угроза, этого ничего не существует. Не определен враг, не определены способы возможной борьбы с ним. И перевооружение идет таким образом: где кто больше оттянул, кто больше кого-то уговорил, кто больше чего-то доказал, в каком-то споре, на каком-то совещании, тот и получил деньги.

Михаил Соколов: То есть заинтересованность конкретных фирм, корпораций и их руководителей, чтобы оттянуть на себя те или другие финансовые потоки.

Михаил Касьянов: Нельзя сказать, что это просто ради этого, они, конечно, каким-то образом имеют позитивную составляющую, но все это не системно, и поэтому расходование средств идет неэффективно.

Михаил Соколов: Еще один вопрос: «К чему приведет вступление России в ВТО?» - интересуется Иосиф.

Михаил Касьянов: Вступление России в ВТО приведет, безусловно, к внедрению в Российской Федерации еще одного механизма, независимого от Путина. Это очень важная вещь. Это означает дополнительные требования международного сообщества, наряду с теми, которые существуют. Например, мы сегодня являемся членами ОБСЕ, членами Совета Европы, и там есть требования в отношении прав человека, и сегодня мы слышим вопли, которые по всей стране раздаются, что это наши внутренние дела. Нет, это не внутренние дела.

Россия признала, что приоритет прав человека – это международное дело, и мы, как члены ОБСЕ и Совета Европы, имеем право так же вмешиваться или критиковать наших соседей, если есть где-то нарушение прав человека. Так же теперь будет и торговый режим, который мы согласовали, страна подписала, и вступила в ВТО, таким же механизмом влияния это будет на российские власти. То есть цивилизованные нормы, которые объединяют многие страны, правила торговли, правила экономического взаимодействия, они будут применимы и к нам. И власть обязана будет их исполнять. Но в экономическом плане, безусловно, это будет сложный период. Надеюсь, нормы, которые еще при мне вырабатывались, плавности вхождения по некоторым секторам в общий режим, они будут достаточно мягкими, эти правила вхождения. Прежде всего, это относится к автомобилям...

Михаил Соколов: Уе придумали специальный платеж за утилизацию машин, чтобы заменить таможенные пошлины. То есть такие жульнические методы, они начинают работать.

Михаил Касьянов: Это немножко смешно, да, только вчера подписали, а сегодня пытаются это дело дезавуировать каким-то другим способом. Но это говорит о необходимости модернизации собственных предприятий, не консервации их в старых технологиях и старых методах управления, а внедрение новых. Это означает, что такое закостенелое мышление, которое есть у многих руководителей, включая директоров предприятий, конечно, оно уже неуместно в такой ситуации. Конкуренцию они не смогут выдержать.

Михаил Соколов: Андрей интересуется: «Насколько эффективна вообще система государственной власти в России? Сможет ли путинская власть справиться с последствиями серьезной экономической или техногенной катастрофы?»

Михаил Касьянов: Не сможет, и мы это видим каждый день. И даже говорят не только о техногенных, но и природных катастрофах. Вот Крымск – мы видим, что вроде бы система отлажена, и район не самый удаленный, не на севере где-то, и происходит такая трагедия.

Михаил Соколов: Причем это уже повторилось, наводнение там было несколько лет назад.

Михаил Касьянов: Это яркое подтверждение тому, что не способна. А если говорить о техногенной катастрофе, не дай бог, конечно, это будет большая беда для страны. Если мы в совокупности видим еще неспособность решать экономические проблемы, а без них невозможно решить социальные, то, конечно, спад роста экономики и вновь инфляция, отток капитала и ослабление рубля – все это, скажем так, минимизирует способности государства. Финансовые ресурсы большие, но этих финансовых ресурсов будет с каждым годом или месяцем хватать все меньше на решение таких проблем, если они вдруг возникнут.

Михаил Соколов: Подключим слушателей. Вадим из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: Почему демократическая оппозиция не говорит о своих программах в отношении рабочих, крестьян, внешней политики и так далее?

Михаил Касьянов: Мы только полтора месяца назад получили государственную регистрацию, и теперь мы будем участвовать – РПР-ПАРНАС – в выборах, и теперь появляется возможность и необходимость высказывания своих позиций по социальным, экономическим вопросам и по внешней политике. У нас, безусловно, все заготовки, все мнения и решения, видение по этим проблемам есть, сейчас будут выборы в регионах, мы в двух успели зарегистрироваться, в октябре. И это правильно, сегодня наступает пора, когда нужно представлять гражданам наше видение будущего страны.

Михаил Соколов: Вот про моногорода, что с ними делать? Перестает быть выгодным алюминий выплавлять – и что делать с этим городом?

Михаил Касьянов: По моногородам проблема не новая, не сегодняшнего дня. Моногорода с такими сырьевыми предприятиями, как с алюминием, или это во многом связано с оборонно-промышленным комплексом, еще в середине 90-х были программы конверсии этих производств, и многие директора этим начали заниматься, и во многом проблемы эти решили. Кто-то по-старинке говорил: дайте денег – будем делать. Тут вопрос диверсификации, и в этих городах должны быть созданы рабочие места другого профиля. И условия для этого, безусловно, существуют.

Михаил Соколов: Свежее сообщение: Владимир Путин заявил о необходимости жесткой реакции властей на провокации против религиозных чувств людей. До этого Дмитрий Медведев сказал, что его от ««Pussi Riot»» тошнит, но он был бы как-то помягче... Отсиженным ограничился или на условное какое-то наказание заменил. Это что, они ведут такую публичную полемику?

Михаил Касьянов: Я думаю, что это как и прежде случалось. В то время, правда, Медведев занимал пост президента, и его слова, наверное, имели больший вес, потому что никто не знал поначалу, он настоящий президент или временный такой, полунастоящий, сегодня эта тема ясна. Тем не менее, для того чтобы никто не воспринял эти высказывания всерьез, Путин решил, видимо, напомнить. Опять-таки в противоречие своей функции гаранта конституции, вместо того чтобы сказать, что закон должен быть равен для всех, он сказал: будем пресекать жестко и так далее.

Михаил Соколов: Некоторые оппозиционеры говорят, что не надо отвлекаться на это скандальной дело с девушками и приговором 2 года им. Надо заниматься борьбой с режимом, а этим делом пусть занимаются адвокаты. Что вы об этом думаете?

Михаил Касьянов: Ну, адвокаты безусловно должны этим заниматься и правозащитники. Мы же видим, это же попрание законов, это неправосудное решение. Безусловно, многим не нравится, мне тоже не нравится эта акция, но дело не в акции, дело в том, что девушки несут наказание незаконное. Их нужно было оштрафовать по Административному кодексу, они этого заслуживают однозначно, а то, что они получили вместо 2 тысяч рублей штрафа 2 года тюрьмы – это беззаконие и произвол! И конечно, с этим нужно бороться. И поэтому оппозиция не должна об этом забывать, так же как и о смерти замученного в тюрьме Магнитского, так же как о политзаключенных, как Осипова, которая сидит по сфабрикованному делу. Я так понимаю, местные правоохранительные органы вместе с местным судом так свою злость выместили на девушке, у которой маленький ребенок, она сама больная. Она четко отстаивала свои позиции, не сдалась перед ними. Даже федеральная прокуратура теперь пытается каким-то образом минимизировать тот произвол и безумство.

Михаил Соколов: А вот резолюция Европарламента, в которой осуждается уголовное дело в отношении ««Pussi Riot»», преследование Алексея Навального, предстоящее лишение полномочий депутата Геннадия Гудкова, – она аргумент для нынешних российских властей?

Михаил Касьянов: Не факт, что она аргумент. Это делалось нашими коллегами из Европейской либеральной партии, членами которой мы являемся, они с нами тоже на эту тему консультировались. Очень важно, что либералы европейские, и мы вместе с ними, поскольку нужно прогресс двигать, не забывать о ценностях, которые существуют в XXI веке и должны быть нормой жизни, и когда на эти ценности есть какое-то поползновение, мы их должны защищать. И те беззакония, которые творятся в России, не должны оставаться незамеченными нашими партнерами по цивилизованному сообществу.

Мы члены - Совета Европы, и там прописано, как должны вести себя - в Конвенции по правам человека, которую мы подписали и ратифицировали,- правительства и государства в отношении прав человека, и как они должны исполнять законы, как должно быть верховенство не просто закона, как буквы, а верховенство права как понимание этих свободы и защита государством этих свобод.

Поэтому мы считаем необходимым регулярно проводить такие осуждения, не только нами здесь, но и нашими партнерами за рубежом. Поскольку мы являемся, Российская Федерация является частью этого европейского сообщества.

Михаил Соколов: А так называемый список Магнитского, который может появиться не только в США, но и в европейских странах, ограничивающий возможности лиц, нарушающих права человека, появляться в Европе и в Америке, - это серьезный аргумент?

Михаил Касьянов: Это хороший механизм, и я это уже неоднократно высказывал. Я поддерживаю применение такого механизма, поскольку он очень чувствителен для российских чиновников. Фактически это размывает путинскую вертикаль. Эти люди, которые без своего собственного желания, может быть, но готов попирать закон ради сохранения своих должностей и фактически идти на преступления, они в следующий раз задумаются, поскольку это такой хороший механизм, который фактически отрезает их не только от Америки, от Евросоюза, но фактически от всего цивилизованного мира.

Сейчас в Евросоюзе будет это обсуждение, на следующей неделе будет обсуждение в Комитете по международным делам Европейского парламента, и на октябрьскую сессию, наверное, будет вынесено аналогичное решение, как это сейчас делается в Конгрессе США. Поэтому фактически одновременно может произойти принятие этих законов как в США, так и в Европарламенте, с целью, чтобы государства – члены Евросоюза приняли бы уже для своих правительств эти решения. И тогда Шенгенская зона так же закроется для этих граждан, которые замешаны в нарушении прав человека.

Михаил Соколов: Еще вопрос: «Уважаемый Михаил Михайлович, многие оппозиционеры пытаются баллотироваться в местные органы власти. Можно ли таким образом внедрить демократию – снизу сверх? И есть ли у органов местной власти какие-либо рычаги управления или все отобрал центр?»

Михаил Касьянов: Правильно, все отобрал центр, но существует конституция, которой нужно руководствоваться напрямик. Я не говорю, что это серьезны механизм передела или изменения всей ситуации в стране. Безусловно, главное – это давление на власть, поэтому митинги и демонстрации публичные, уличный протест – это важнейший инструмент давления на власть, но одновременно с этим, конечно, важно даже в этих условиях несвободных выборов, если удается провести своих представителей в органы власти, муниципальные и региональные, это важно. Они не могут ничего поменять в этой ситуации, но быть во властных структурах и так же размывать всю эту нынешнюю конструкцию, которая является неконституционной, незаконной, и пытаться внедрить нормы конституции в регулярную жизнь – это задача, конечно, оппозиционеров, это так.
И третье направление – это обычная просветительская работа, это семинары и встречи с избирателями, с членами партии и просто со сторонниками по разъяснению своих позиций. И конечно, используя региональные выборы, наши партийные активисты будут представлять социальные программы для граждан.

Михаил Соколов: Владимир Рыжков возглавил список в городскую Думу в своем родном Барнауле и в законодательное собрание Саратовской области. А вы почему не тренируетесь?

Михаил Касьянов: Ну, пока время не пришло. Я не из Барнаула и не из Саратова. Москва будет – будем обсуждать, как тут что будет происходить. Мы уже начали предварительные консультации с другими партиями, поскольку демократическая оппозиция должна выставить единый список в Мосгордуму, должен быть единый кандидат в мэры Москвы. Выборы 2014 года в Думу, выборы 2015 года...

Михаил Соколов: А как же всякие муниципальные фильтры?

Михаил Касьянов: В Москве у нас уже много членов партии после последних выборов, которые были в марте этого года. Власти были сконцентрированы на президентских выборах, и фактически больше 100 только наших представителей избраны в муниципальные органы власти.

Михаил Соколов: Вы оптимист. Тут коммунисты в некоторых регионах не могут выдвинуть своих кандидатов в губернаторы...

Михаил Касьянов: Я говорю про Москву. В Москве больше полутора тысяч депутатов, из них, думаю, процентов 30 тех, кто фактически оппозиционно настроен.

Михаил Соколов: Как вы смотрите на выборы в Химках? Ваша партия поддержала Евгению Чирикову, но еще разнообразные оппозиционеры баллотируются – и от коммунистов, и от «Справедливой России», и от «Другой России» Лимонова выдвигается. Вы будете сами на этих выборах агитировать как-то или что?

Михаил Касьянов: Мы считаем, что Чирикова является единым кандидатом, и это очень важно. Мы всегда последовательно эту позицию отстаивали, что единый кандидат везде, единый список, единство демократов, единство демократической оппозиции – важный фактор жизни. И поэтому, безусловно, этим пониманием мы руководствуемся. Более того, Евгения Чирикова – известный человек, безусловно, и она по рейтингу сейчас на 1 или 2 месте, у нее есть очень хорошие шансы выиграть, и мы ее всячески будем поддерживать, где это требуется. У нее есть свое понимание кампании, и когда что-то такое требуется, она обращается.

Михаил Соколов: «Будете ли вы участвовать в «Марше миллионов»?»

Михаил Касьянов: Обязательно, конечно, в эту субботу, в два часа – начало марша. И я буду со своими соратниками в нашей либеральной колонне. И призываю всех, кто желает перемен в стране, таким образом демонстрировать свое неприятие того, что происходит, и требовать перемен. Марш для этого и существует.

Михаил Соколов: А кто будет выступать? Как это будет решаться?

Михаил Касьянов: В оргкомитете это решают, от нашей партии будут выступающие, безусловно. Я думаю, что я не буду выступать. Главное – это массовость, поэтому мы стараемся, чтобы единство уже сложившейся по факту протестной коалиции, широкой коалиции, чтобы это единство сохранялось. Поскольку это очень важный механизм. Власть пытается разными способами как-то попытаться раздробить, но очень важно единство всех политических и гражданских сил, единство в давлении на власть.

Михаил Соколов: Впервые коммунисты зюгановские будут официально участвовать в марше.

Михаил Касьянов: Они участвовали и в прошлый раз, 12 июня. Просто сегодня это более четко было заявлено, московская организация Компартии будет участвовать. Чем больше граждан на улице, тем лучше.

Михаил Соколов: А что будет? Ну, хорошо, выйдет 50 тысяч или 100, постоят, помитингуют, разойдутся, как это уже было, а власть придумает новые и новые законы, как это тоже было, которые ограничивают возможности проводить всякие демократические процедуры, собрания...

Михаил Касьянов: Ну, в этом и есть противоборство. Поэтому власти будут придумывать даже какие-то смешные вещи, не только свое позиционирование как полет с журавлями, но будет, конечно, и очернение лидеров оппозиции. Но это уже фактор жизни, это уже не сказать, что норма, но к этому все уже привыкли. Безусловно, противостояние продолжается, и эти требования или ожидания у политической оппозиции и гражданских активистов, что перемены необходимы, нужно подпитывать. Эти протесты, эти требования являются главным механизмом демонстрации своего несогласия.

Михаил Соколов: Механизм непонятен. Ну, вот люди вышли и ушли, вышли и ушли, а власть слушает их да ест, фигурально выражаясь.

Михаил Касьянов: Власть слушает, но это просто не проходит бесследно. И безусловно, этот протест не остается незамеченным. И власть нервничает и делает неправильные ходы. Видите, за 100 дней своего президентства Путин фактически дал понять, какой курс он будет проводить – жесткий. За 100 дней принят ряд законов и фактически начались политические репрессии против политических и гражданских активистов.

Михаил Соколов: Да, раньше только лимоновцами занимались, а теперь – депутатами Госдумы.

Михаил Касьянов: Да. И те законы, которые приняты, и действия, которые власти осуществляют, демонстрируют то, что Путин и вся его команда размышляют, что делать.

Михаил Соколов: А чего они боятся?

Михаил Касьянов: Они боятся народа. И озлобление в народных массах, в разных слоях общества, социальных слоях растет, не только у горожан, но и дальше, в глубинке тоже. Протест не выражается в выходах на улицу, но протест в разговорах между собой – это мы знаем, потому что наши партийные активисты регулярно нас информируют, что происходит в том или ином регионе, настроения такие – негативные. И те цифры, которыми нас пытаются убеждать, что все хорошо, и Путин по-прежнему единственный лидер, это не так. Да, Путин имеет популярность большую, чем кто-либо в стране, поскольку ситуация была так создана специально, чтобы не было никаких возможностей альтернативы, но это не однозначная ситуация. И популярность его резко падает.

Михаил Соколов: Каково ваше отношение к выборам этого координационного совета оппозиции через Bнтернет?

Михаил Касьянов: Нашу позицию, я имею в виду РПР-ПАРНАС, мы сформулировали ее еще в июле. Мы считаем, что это имеем право на существование, и люди, которые этим занимаются, они себя чем-то занимают, такими выборами, но это не имеет ничего общего с тем, что они будут являться представителями масс народа и так далее. Это как бы выборы внутри себя. Мы у себя в партии провели выборы, у нас бывают съезды, конференции, у нас бывают политсоветы, и те люди, которые будут участвовать, имею право на это.

Михаил Соколов: Немцов, Яшин участвуют!

Михаил Касьянов: Да, он хотят в этом участвовать и будут. Это не несет большого негатива, но это, конечно, не будет являться каким-то завершающим аккордом, что вот теперь эти люди являются главными оппозиционерами. Это абсолютно не так. И в дальнейшем, конечно, главное, чтобы не было раскола в протестном движении, чтобы организация массовых протестных манифестаций проходила так же согласованно в рамках оргкомитета. Это вопрос будущего – как будет объединенный оргкомитет работать.

Михаил Соколов: А какова сегодня роль такого персонажа, как Михаил Прохоров? Все-таки за него много людей голосовало.

Михаил Касьянов: Например, в выборах в Саратовскую Думу у нас единый список с ним, с его сторонниками. Не знаю, члены они его партии или нет...

Михаил Соколов: А непонятно, существует ли эта партия или нет. 500 юристов.

Михаил Касьянов: Да. Возглавляет список наш Владимир Рыжков, и там представители от Михаила Прохорова, даже яблочники, по-моему, есть в этом списке. Такой у нас объединенный список, но называется он РПР-ПАРНАС. Так же как и в Барнауле у нас свой список, но там город Владимира Рыжкова, и там у него неплохой рейтинг поддержки, надеемся, что будет успешный результат.

Михаил Соколов: То есть Прохоров, на ваш взгляд, отошел от реальной политики?

Михаил Касьянов: Я видел его недавнее заявление, статью, и он как бы не уходит, но он пересмотрел свое отношение, как я теперь понимаю, в отношении партийного строительства. До этого он говорил, что партия юристов, а теперь говорит, что будет нормальная партия, с лидером. И я так понимаю, что это вопрос недалекого будущего. Но то, что Михаил Прохоров не уходит из политики, мы взаимодействуем с его людьми и с ним по выборам в регионах, это подтверждает, что он в легкой форме, но продолжает быть в политике. И я думаю, что он так и не уйдет.

Михаил Соколов: А какова роль сейчас Алексея Кудрина? Вот он предлагал свои услуги посредника между протестующими и Владимиром Путиным...

Михаил Касьянов: Ну, мы очень поддерживали такую возможность, но Владимир Путин не желает никакого диалога, даже с таким посредником, как Алексей Кудрин.

Михаил Соколов: А не получается это повторением того, что было с Дмитрием Медведевым? Тогда часть интеллигенции убеждали, что надо ждать, когда Дмитрий Медведев созреет ко второму сроку и так далее, а теперь людям говорят: ну, вот, есть кандидат в премьер-министры Алексей Кудрин, и когда все будет плохо, то Путин его призовет, и начнется совершенно другая политика, и так далее.

Михаил Касьянов: Я не вижу никаких аналогий и параллелей. Мы не рассматриваем Кудрина как оппозиционера. Главное достоинство или политический вес Кудрина в том, что он друг Путина. Он друг Путина, поэтому он может ему объяснить проблемы и необходимость переговоров с оппозицией.

Михаил Соколов: Он неплохой финансист, кроме того.

Михаил Касьянов: Да, но, наверное, он думает, что в будущем ему дадут такой пост, и я не исключаю, что может такое случиться. Но опять-таки говорю, что пока он не стал оппозиционером, он не высказал своего отношения к нынешнему режиму. Поэтому до тех пор, пока он не сформулирует это и не скажет, что, да, он против по таким-то причинам, значит, он не будет являться оппозиционером. Пока он друг Путина, и это его политический капитал, и пока единственный.

Михаил Соколов: Но тогда Комитет гражданских инициатив – это клуб друзей друга Путина. Я правильно понимаю?

Михаил Касьянов: Примерно так это и есть. Тех людей, которые готовы помочь Путину сформулировать политику. Вот мы не готовы сформулировать Путину политику, мы готовы сформулировать политику для будущей власти, в которую, надеюсь, мы войдем по итогам свободных выборов. А служить режиму Путина – мы категорически против и считаем это вредным для страны делом.

Михаил Соколов: Вопрос от Сергея, он интересуется полезностью присутствия в правительстве России Аркадия Дворковича.

Михаил Касьянов: Ну, я не вижу никакой полезности присутствия как Кудрина, тем не менее, он высказал свою позицию в отношении экономической политики, и Дворкович – то же самое, он просто не может выскочить, я так понимаю. Думаю, что хочет, не знаю, я с ним не разговаривал, не встречался, но думаю, что он хотел бы уйти. Но полезность его, конечно, нулевая.

Михаил Соколов: «Как вы оцениваете Саммит АТЭС с точки зрения эффективности для России?» - пишет Владимир.

Михаил Касьянов: Я не оцениваю, что какая-либо эффективность достигнута, поскольку те проблемы, которые главные в России, это развитие Дальнего Востока, но инвестиционный климат там ужасный, и в рейтингах международных Россия на местах, сравнимых с самыми отсталыми странами Африки – и по прозрачности правоприменения, и по коррупции, и так далее. Безусловно, никаких серьезных договоренностей по развитию Дальнего Востока там достигнуто не было. Мы вступили в ВТО, что хорошо, и я думаю, что властям просто теперь нужно исполнять взятые на себя обязательства.

Михаил Соколов: Один из читателей нашего сайта доказывает, что проблема не только в Путине, а в том, что в России давно создан чиновничий класс с не всегда писаными законами, и эти люди независимы от политической и экономической системы, и если этот слой как-то ни подвинуть, то все будет очень плохо. Что вы об этом думаете?

Михаил Касьянов: Это не совсем так, поскольку без чиновников жизнь в стране происходить и двигаться не может. Просто эти чиновники должны получать ясные установки, которые формулируются политиками, а эти политики должны избираться народом, гражданами на свободных выборах. И когда они формулируют свои взгляды и ценности, которые прописаны в конституции, тогда и происходит движение, тогда есть экономическая политика, она может быть правоцентристской, левоцентристской, налоги больше, выше или ниже, социальная помощь всем или отдельным группам, это уже все вопросы политической конкуренции. Сегодня нет условий для политической конкуренции, просто нет этой конкуренции, и Путин делает все, чтобы ее не было.

Михаил Соколов: Как добиться этой политической конкуренции – я все-таки не понимаю.

Михаил Касьянов: Смена режима и формирование нового политического курса. Режим можно сменить, только давя на власть. Мы понимаем, что нынешняя власть слышит только язык улицы, и этому есть пример: декабрьские манифестации привели к тому, что власть вынуждена была объявить о политической реформе. Потом они поняли, что давления не будет, еженедельного, и забрали свои обещания реформы назад. Реформа превратилась в профанацию полную. Но если давить регулярно, это давление на власть с целью принудить ее провести реформы и сесть за стол переговоров.

Михаил Соколов: На это есть вам письмо из Кемерово: «Демократия для Путина равносильна потере власти. Это ему надо?»

Михаил Касьянов: Это так. Но есть еще и другие факторы, что нужно уйти плавно, мирно и без серьезных проблем, которые бывают с диктаторами, в истории мы знаем, в других странах.

Михаил Соколов: Другой читатель сайта на эту же тему высказался, что даже если Путин осознает, что надо делать, объявит всеобщие выборы, то все равно ему придется оказаться где-нибудь в тюрьме. Это реальная перспектива?

Михаил Касьянов: В зависимости от ситуации. Если это будет сделано раньше, я думаю, этого можно будет избежать. Если пройдет еще два года, то тогда уже это может стать реальностью.
Прогнозировать сейчас сложно, но, по крайней мере, с точки зрения сегодняшнего дня, если в течение года власть осознает то, что она натворила, и что нужно делать дальше, сядет за стол переговоров и проведет политическую реформу с целью обеспечения реальных прозрачных и свободных выборов под контролем гражданского общества, я думаю, что избежать участи такой, как слушатель написал, можно.

Михаил Соколов: Мария Александровна решила вас срезать и задает вам вопрос: «Дружите ли вы сейчас семьями с Михаилом Ходорковским, Михаилом Фридманом и вашими бывшими соседями по правительственному коттеджу?»

Михаил Касьянов: Нет, с первыми не дружу, ни семьями, ни без семей. Я регулярно встречаюсь, в дружеских отношениях с семьей, с родителями Михаила Ходорковского. Мы общаемся, обсуждаем способы борьбы за освобождение Ходорковского, поскольку, по моему убеждению, он политический осужденный, и неправосудные решения по нему несколько раз выносились.

Михаил Соколов: И второе, она интересуется, кого вы предлагаете выдвинуть на должность президента от вашей партии?

Михаил Касьянов: Это будем обсуждать, для этого еще есть время. Но, безусловно, уже сегодня надо об этом думать. Мы думаем, кого выдвигать на мэра Москвы, как формировать список Мосгордумы, как формировать федеральный список в федеральную Думу, мы же требуем досрочных выборов. И конечно, будем принимать решение вместе с другими партийными силами, политическими силами, как сделать так, чтобы был единый президентский кандидат.

Михаил Соколов: Пишут: «Знаем мы эту оппозицию. Объявляют, что научат протестной политике, но как только их зовут в Кремль, они начинают смотреть в рот Путину».

Михаил Касьянов: Я не знаю, что имеется в виду. Нас никто никуда не зовет, но если бы нас даже звали, не пошли бы, если имеются в виду какие-то должности или посты. У нас оппозиция конструктивная, но непримиримая.(смеется)

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG