Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Гражданский активист Илья Файбисович: "На митинг приходится ходить как как на работу"


"Марш миллионов", Москва, 14 сентября 2012 года

"Марш миллионов", Москва, 14 сентября 2012 года

Обсуждение в социальных сетях итогов "Марша миллионов" показывает, что многие участники протестного движения разочарованы. Некоторые считают: митинги и шествия утрачивают креативную энергию, перестают быть гражданским праздником, выступления ораторов со сцены малосодержательны, их лозунги не способны увлечь большие социальные группы. Откуда такие ощущения?

На эти вопросы Радио Свобода отвечает администратор группы "Мы были на Болотной" в социальных сетях Илья Файбисович:

– Потому что пришли, как на работу, как сказал Алексей Навальный на митинге. Это, с одной стороны, хорошо, а с другой – плохо. У меня было ощущение, что это какая-то глубоко необязательная акция. Когда мы выходили в декабре и даже в феврале, и даже в марте, кажется, было ощущение, что это такая вещь, на которую нельзя не пойти. А сейчас было ощущение, что можно не пойти. Мне кажется, взбодрил людей депутат Гудков и его исключение, но, в общем, все равно можно было не идти. Мы шли от Пушкинской площади до Академика Сахарова как-то целеустремленно, быстро, не празднично и не торжественно, как в прошлые разы. Можно было пойти слева с коммунистами, а можно было справа с националистами, был такой богатый выбор. Мы все-таки решили пойти слева из соображений безопасности, но там было очень уныло в смысле лозунгов и содержательности всего происходящего. И очень уныло было на сцене, если честно.

Я понимаю, что Борис Немцов и Сергей Удальцов радуются, что они вместе подписали какие-то социально-экономические требования, как сказал Борис Немцов. Но в этих требованиях был какой-то очень простой, неинтересный популизм, который, конечно, легко транслировать и, наверное, говорящему кажется, что он привлекает широкие массы. Но мне кажется, что это тупиковый путь. 8 месяцев спустя ничего содержательного со сцены не было слышно. Я все равно буду продолжать ходить, но мне грустно.

– Это проблема качества лидеров? Или проблема лозунгов и отсутствия повестки дня?

– Мне кажется, мы тут должны перейти к следующему пункту, а именно – к готовящимся выборам в координационный совет оппозиции. Возможно, прошедшая акция как раз показала необходимость этих самых выборов в том или ином формате. Наверное, сейчас они пройдут не идеально, наверное, потом они будут становиться лучше. Наверное, как и во всех сферах жизни, конкуренция родит лучшее качество. С другой стороны, наоборот: выборы в координационный совет порождают замкнутость на себя. Какому-нибудь большому или маленькому политическому активисту сейчас интересно избраться в этот самый координационный совет и подогнать туда свою группу поддержки, а не выдвигать содержательные аргументы для людей, которые находятся вне политической тусовки. Мне, наблюдающему это немножко со стороны, было бы приятнее, если бы люди, которые находятся на сцене, в большей степени обращались содержательно к людям, которые почему-то еще не хотят приходить, не хотят сочувствовать и не хотят участвовать… К людям, которые просто сидят в офисе и работают в каких-нибудь хороших компаниях.

– Ключевое слово в ваших рассуждениях – "содержательность". Откуда взять эту содержательность, как вы думаете?

– Мы находимся сейчас в достаточно странной ситуации. Невозможно на трибуне митинга обсуждать серьезную повестку дня, невозможно с трибуны митинга описывать очертания будущей реформы образования, здравоохранения и армии – это все-таки немножко не то место. С другой чтороны, нет публичной конкурентной политики, нет открытых выборов – не против соседнего политического активиста, а против Путина или кого бы то ни было еще – где такие дебаты действительно были бы интересны. Вот и получается: глупо выходить с содержательными речами на митинге, но не выходить с ними – тоже будет как-то тускло. Возможно, это не проблема лидеров оппозиции, а проблема ситуации, в которой мы находимся. Может быть, если бы на трибуну вышел человек и сказал о каких-то конкретных предложениях – а не просто "заморозить цены ЖКХ и всем дать денег" (примерно это говорил Борис Немцов, к сожалению), то это произвело бы некоторое впечатление не только на тех, кто там был, но и на тех, кто там не был…

– Всплеск протестного движения минувшей зимой и весной был вызван вопиющей несправедливостью выборов. Как мне кажется, российское общество приспособилось терпеть какой-то определенный уровень несправедливости, попрания гражданских прав. Минувшие зима и весна показали, что этот уровень был превышен. Вышли на площадь десятки тысяч людей. Сейчас все вернулось на круги своя. Может быть, именно поэтому нет ни огонька, ни креативных идей, нет того самого содержания, о котором вы говорите?

– Не кажется мне так. Потому что, помимо всего прочего, был, например, процесс над Pussy Riot, который, несомненно, опять превысил этот порог – для значительной части населения. Нельзя сказать, что все вернулось на круги своя. Потому что сейчас на митинг выходит не Эдуард Лимонов и 100 отмороженных его активистов. Сейчас на митинг вышло нечто соразмерное тому, что выходило зимой. Мне кажется, что сейчас нужно вести речь об организации этих людей, чтобы зафиксировать тот факт, что эти люди опять пришли (или, возможно, какие-то немножко другие люди), предлагать им какую-то форму объединения, какую-то форму действий. Мне кажется, вот что важно.

Этот и другие важные материалы итогового выпуска программы "Время Свободы" читайте на странице "Подводим итоги с Андреем Шарым"

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG