Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Владимир Кара-Мурза - о трагической осени 1999 года


Москва, 1999 год

Москва, 1999 год

Что нового стало известно за 13 лет, прошедших после трагической осени 99-го года?
Об этом говорим с правозащитником Михаилом Кригером и политологом Андреем Пионтковским.

Владимир Кара-Мурза: 13 лет назад взрывом жилого дома в Волгодонске прервалась цепочка таинственных терактов, потрясших тогда Россию. Та драматическая осень 99 года началась со взрыва на Манежной 31 августа, через несколько дней началась серия взрывов жилых домов. 4 сентября в дагестанском городе Буйнакск под руинами 5-этажного дома погибло 62 человека, в ночь на 9 сентября в Москве взлетел на воздух 9-этажный жилой дом на улице Гурьянова, погибли 94 человека, 13 мощный взрыв разрушил 8-этажный дом на Каширском шоссе, 119 погибших и через три дня в Волгодонске под развалинами дома погибают 17 человек. 22 сентября происходит странный инцидент в Рязани, после которого взрывы прекратились: в подвале жилого дома были обнаружены мешки с белым порошком и взрывное устройство. Власти объявили, что предотвращен очередной теракт, однако затем выдвинули другую версию: в Рязани проходили учения ФСБ. Закрытый судебный процесс над Декушевым и Крымшамхаловым оставил больше вопросов, чем дал ответов. Между тем обстоятельства происшествия в Рязани и последовавшие путаные заявления официальных лиц вызывают вопросы к самой Федеральной службе безопасности.
О том, что нового стало известно за 13 лет, прошедших после трагической осени 99 года, мы говорим сегодня с Андреем Пионтковским, ведущим научным сотрудником Института системного анализа Российской Академии наук и Михаилом Кригером, лидером Комитета антивоенных действий. Что заставляет вас усомниться в официальной версии событий 99 года?

Андрей Пионтковский: Прежде всего история в Рязани. Она, конечно, не может быть объяснена так, как это представляют официальные органы. Я напомню, что на сегодняшний день официальное объяснение, что там был найден сахар. Там была комиссия Государственной думы, в то время еще существовала Государственная дума, которая могла организовать комиссию. Я не помню, возглавлял или одним из участников этой комиссии был Сергей Адамович Ковалев. В первом протоколе этой комиссии с экспертами было записано, что там обнаружен гексоген. Потом каким-то образом официальной версией стало наличие сахара. Но год назад эта версия рухнула с треском. Я сейчас расскажу подробнее, если позволите пару минут занять. Не секрет, что самой пассионарной защитницей официальной версии и отмывальщицей ФСБ является известная журналистка Латынина. Это у нее навязчивая тема, о чем бы она ни говорила, о закате Европы или о либертианских теориях, обязательно она скажет, что демшиза и маргиналы обвиняют ФСБ во взрыве домов. А уж где-то в середине сентября каждого года она просвещает этому развернутые передачи, как она сделала это, между прочим, в прошлую пятницу. Фантастические события произошли с ней 17 сентября прошлого года и 20, через три дня, ровно год назад. Она всю передачу посвятила разоблачению версии маргиналов, а разоблачает всегда одинаково, она с массой подробностей рассказывает о похождениях некоего лица кавказской национальности Гочияева, который куда-то там возил грузовики и так далее. Возможно он их возил, а что исключает возможность того, что он работал под контролем ФСБ. Все это было просто гипотезами, если бы не Рязань. В этой передаче прошлогодней она перешла все грани, она называла нас, противников этой версии, не просто демшизой, маргиналами, а врагами народа, изменниками родины, пособниками международного терроризма, в общем, перебрала немножко. И неожиданно через три дня она вернулась к этой теме. Видимо, она поняла, что ей нельзя выступать в стилистике Леонтьева и Шевченко, нужно сохранять какое-то лицо в либеральной среде, на которую она работает. И она вернулась к этой теме и выступила с совершенно невероятным обличением ФСБ во всех этих историях со взрывами домов и последующими террористическими актами.
И вот, что она говорила о Рязани: «Обрюзгшая, обнаглевшее ФСБ заложила мешки с гексогеном в подвалы домов в Рязани. Когда офицеров практически поймали с поличным, им не осталось ничего другого, как нести какую-то чепуху о том, что в мешках якобы сахар и про проверку бдительности. Тогда единственное, что могло спасти репутацию режима и лично Путина – это немедленное увольнение Патрушева и гласный суд над всеми причастными к очковтирательству, переходящему в терроризм». То есть это полное признание того, что закладывавшие люди гексоген были арестованы потом, понесли какую-то чушь и, более того, я бы добавил, в течение двух дней это было официальная версия. Вы хотите, чтобы мы во все это поверили, а потом поверили концовке – «причастными к очковтирательству, переходящему в терроризм». Это настоящий терроризм с самого начала. Если бы учения, то действительно закладывали бы сахар, а не гексоген. Я помню все эти дни, вы знаете, у Проханова роман есть «Господин Гексоген». Я вам напомню, в официальной версии они так облажались с этим гексогеном, что через неделю заявили, что в Москве не было никакого гексогена. И с тех пор официальной версией, можете проверить, ФСБ и властей является, что в Москве была аммиачная селитра с алюминиевым порошком. То есть все эти факты бесспорно указывают, что ФСБ совершала в Рязани акт терроризма против российского народа.

Владимир Кара-Мурза: Что настораживало вас в официальной версии?

Михаил Кригер: Да, для меня факт номер один – это Рязань. И помимо Рязани, чтобы в передаче прозвучало, я бы хотел как минимум два факта. Первый – это, если вы помните, история с запиской Селезневу. Когда вел совет думы 13 сентября, когда рвануло на Каширке, тут ему приносят записку, которую потом послал Жириновскому, которую никто не опроверг о том, что взрыв в Волгодонске. Потом выясняется, что это была ошибка, и взрывали на Каширке. А через три дня рвануло в Волгодонске. Это какая-то утечка получается. Море всяких версий может быть, почему это произошло, но тем не менее, за три дня до события был предсказан взрыв в Волгодонске. Это очень серьезная, на мой взгляд, улика, если хотите.
Даже в той же самой Москве, где взрывы прошли, никого не поймали, там тоже было много поводов для сомнений. Например, первоначальный робот некоего Лайпанова, который был создан по показаниям свидетелей, он стал со временем меняться, а в самом предполагаемом Лайпанове Михаил Трепашкин опознал своего бывшего коллегу, которого потом благополучно погиб на Кипре в автокатастрофе, все, как в классическом кино. Поэтому много всяких нестыковок там было. Даже если предположить, что учения, вы знаете, что на ворованной машине, на угнанной машине, «Жигулях» горе-террористы приехали. Если для своих учений ФСБ машины ворует у граждан, я думаю, могли бы посерьезнее отнестись к этому. Сейчас Латынина, как выясняется, признала, что был гекосген, но тогда, извините, кто должен быть наказан за это. Сам Патрушев говорил, я хорошо помню, своими ушами и глазами смотрел, как он в прямом эфире говорил: это были учения, никакой не гексоген - это был сахар. Как смешно. Я помню, как он улыбался в это время. Я думаю, что он как минимум должен был быть отправлен в отставку, а по-хорошему пойти под суд. Вот собственно целые горы лжи, которые наворочены вокруг этого дела, они меня и сподвигли на такие подозрения.

Владимир Кара-Мурза: Сергей Адамович Ковалев, председатель парламентской комиссии по расследованию взрывов домов, пытался выяснить истину о событиях в Рязани.

Сергей Ковалев: Как вы помните, было две версии официальные. Первая – это попытка взорвать жилой дом не в Москве, а в Рязани. И эта попытка некоторое время продолжала оглашаться, пока вдруг не разошлись во мнениях два министра – председатель КГБ и министр внутренних дел. Министр полагал, что это предупрежденный этим случайным наблюдением взрыв. Потом уже оба ведомства стали говорить об учениях. Дальше: примерно через год после этих событий я был в Рязани вместе с моими коллегами по комиссии, и мы имели некий собственный опыт. Мы встречались там с разными людьми, единственное, с кем нам не удалось встретиться, несмотря на многократные попытки – это был как раз специалист по взрывчатке, подрывник, профессионал, который участвовал в Чечне, его нам ни разу не удалось увидеть. А это был как раз тот самый человек, который по первой официальной версии заявил, что в мешках содержалась взрывчатая смесь, включающая в себя гексоген.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG