Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Сентябрьский "Марш миллионов" прошел не так, как предсказывали оптимисты и пессимисты.

Протестные настроения не усилились, вопреки утверждениям, что после летнего затишья грянет так называемая буря, которая сметет так называемый режим. Скорее, эти настроения слегка пошли на спад, что отразилось и на численности несогласной аудитории, и на ораторах. Речи, которые они произносили, можно было охарактеризовать как затверженные.

С другой стороны, ничего выходящего за рамки металлоискателей тоже не случилось. Если сравнивать с майским побоищем или вечным винтиловом на Триумфальной, демонстрация и митинг прошли мирно. Драконовских штрафов, недавно введенных в юридический обиход, никто из протестующих не удостоился. "Путин за митингом не следил", – прокомментировал событие дня Дмитрий Песков, и это можно было расценить как благодушный отклик. Или даже юмор, из разряда кремлевского "черного", ибо в тот день Владимир Владимирович встречался с Лукашенко, который сам по себе страшней любой многотысячной толпы.

За год протестное движение пережило несколько этапов. Взрыв негодования после известной рокировочки в тандеме, когда чувство стыда за свою страну пережили даже самые пещерные обыватели и холодные космополиты. Массовые выступления в декабре и феврале, прошедшие после чуровских выборов, когда впервые, хоть и ненадолго, показалось, что власть так называемого "Путина" пошатнулась. В мае, после инаугурации национального лидера впечатления были иные, куда более тягостные. Последовавшие вскоре аресты по "делу о Болотной" подтвердили самые худшие опасения. Власть исполнительная оправилась от удара и перешла в контрнаступление, призвав на помошь власть судебную.

Менялась погода на дворе – менялись и лозунги. В сентябре прошлого года, когда до массовых акций еще, собственно, дело не дошло, политически активные граждане протестовали против возвращения осточертевшего нацлидера. В декабре, после очередного триумфа "Единой России" митинг уже голосовал за резолюцию из нескольких пунктов, которые, впрочем, успешно заменил знаменитый плакат: "Вы нас даже не представляете!" В июне, когда довольно быстро были забыты даже выборы Путина, слоганом месяца стал призыв "Свободу политзаключенным!" Теперь, в сентябре, лозунги перемешались, отчасти устарели, и самыми свежими среди них оказались социальные – по сути древние, как сама жизнь. Это тоже стало одной из причин, по которой сентябрьское шествие обозначило известный кризис протестного движения.

Тут выявилось некоторое противоречие. Дело в том, что мотором массовых выступлений были и остались пресловутые "рассерженные горожане" – люди, как правило, не бедные. Пошлая рокировочка, тотальный мухлеж на выборах, жестокость полиции при разгонах – все это не било по их карману, но оскорбляло чувство собственного достоинства. Увы, как справедливо сказал поэт, замечательное это чувство "созидается... столетьями, а утрачивается в момент". Применительно к политике, невозможно месяцами митинговать против чуровских выборов, и тогда протест не то чтобы "сливается", но банализируется, приедается, раздражает самих протестующих. А скуку преодолеть куда трудней, нежели страх выйти на площадь, смешанный со скукой.

Возникает и еще одна трудность – проблема достоверности, о которой так афористично высказывался великий драматург Станиславский. Когда о страданиях народа с трибуны кричит Удальцов, то вся площадь возглашает: "Верю!" Адвоката Навального с этими речами публика принимает с некоторым усилием. Не говоря уже о Борисе Немцове, ибо в число либеральных ценностей социальная революция никак не входит, и если демократические лидеры сегодня братаются с леваками, то это не от хорошей жизни, а от того, что активных либералов в стране маловато для жесткого и успешного диалога с властью.

Сентябрь обозначил новую фазу в противостоянии Кремля и несогласных. Это фаза медленной, изнурительной позиционной войны с непредсказуемым результатом. За год, прошедший с первых протестных акций нынешнего времени, власть не ослабела, но и протестное движение не усилилось. Это плохая новость для оптимистов, зато для пессимистов – новость обнадеживающая. А пессимистов, то есть робких до поры граждан с неустоявшимися убеждениями, в стране гораздо больше, чем демократов, выходящих на площадь. Их так много, что грядущая победа демократии кажется практически неизбежной.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG