Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Александр Генис: Один из самых острых вопросов нынешней предвыборной кампании – проблема нелегальной эмиграции в США. Пока политики обеих партий обсуждают способы ее решения, Владимир Морозов (в рамках своей авторской рубрики “Необыкновенные американцы”) обратился к самому заинтересованному лицу – нелегалу, 52-летнему конюху, назвавшимся Руди.

(Песня)

Владимир Морозов: “Illegal” (“Нелегал”). Шикара поет о любви. Она предлагает поставить вне закона человека, обманувшего женское сердце. Обращаясь к предмету своего обожания, певица говорит, что он нарушил закон и называет его словом нелегал. Но у нас речь пойдет о настоящем нелегале. О нелегальном иммигранте.
Руди, скажите, где ваша семья?

Руди: В Никарагуа. Жена и двое детей. Когда я их видел в последний раз? 5 лет назад. Очень хочется их повидать. Но если я поеду в Никарагуа, то американские власти не пустят меня обратно. Да, я посылаю семье деньги. До 80 процентов моего заработка идет в Никарагуа.

Владимир Морозов: Руди понимает английский, на котором я задаю вопросы, но говорить на этом языке он не умеет и отвечает по-испански, которого не понимаю я. За переводчицу нам служит Джули Робертс. На ипподроме города Саратога-Спрингс он - конюх, она - посредник по работе со служащими-латиноамериканцами. Руди, а сколько вы зарабатываете?

Руди: 390 долларов неделю. Это здесь, на ипподроме. А в свободное время я собираю пластиковые бутылки и сдаю их в супермаркет. Набегает еще 150 долларов в неделю.

Владимир Морозов: Дома, в Никарагуа, он был рабочим на консервной фабрике. Но Джули объясняет, что среди нескольких сотен конюхов на ипподроме города Саратога-Спрингс можно встретить людей самых разных профессий.

Джули Робертс: Они работают конюхами, моют и прогуливают лошадей, чистят конюшни. Работа, не требующая большой квалификации. А ведь у себя в стране некоторые из этих людей получили высшее образование. В Латинской Америке трудно найти работу, и там мало платят. Вот они сюда и приезжают. Адвокаты, экономисты, учителя.

Руди: Да, у меня в Манагуа остался знакомый полицейский, грамотный парень, закончил колледж. В месяц ему платят 400 долларов, а мне в Америке столько же в неделю.

Джули Робертс: А я встречала людей из Гватемалы, которые работали там на кофейных плантациях за доллар в день.

Владимир Морозов: Как и большинство латиноамериканских нелегалов, Руди перебрался в Америку из Мексики. Где и как переходил границу, говорить не хочет. Не отвечает он и на вопрос, пришлось ли ему платить проводнику. Руди, а где вы здесь живете в городе Саратога-Спрингс?

Руди: В общежитии. Полгода здесь и полгода в общежитии при ипподроме во Флориде, в городе Майами. Не тяжело ли мне в мои 52 года жить в общежитии? Нет, там у нас есть все, что нужно.

Руди и Джули Робертс

Руди и Джули Робертс

Владимир Морозов: Я пришел на интервью увешанный магнитофонами и фотокамерами. Ипподромное начальство с сомнением посмотрело на эту технику и в общежитие меня не пустило. Но год назад я побывал там со знакомым. Общага – это большой барак, разгороженный на клетушки, каждая на два человека. В такой комнатке помещаются две кровати или два матраца, просто брошенные на пол. Одежда ворохом - рядом на стуле. В каждой комнатке крохотный, но непременный телевизор. Если он включен, то передача по-испански. Недавно эта более чем спартанская обстановка привлекла внимание городских властей. Сейчас проверяют общежитие на предмет соблюдения санитарных норм.
Руди, что вы думаете о президенте Никарагуа? Даниель Ортега избран на этот пост второй раз. Первый раз в 80-х годах и вот теперь. Видимо, Ортега очень популярный человек?

Руди: Это опасный вопрос. Я не могу касаться этой темы. У меня в Никарагуа семья... Нельзя плохо говорить о президенте. В стране, как по всей Латинской Америке, коррупция. Опасно...
Владимир Морозов: Сын и дочь Руди учатся в Манагуа в университете. Без его американского заработка семье бы этого не потянуть. Еще там у Руди жена и брат.
А здесь Руди, за пять-то лет вы, наверное, успели завести подружку? Он не принимает шутку и серьезно сообщает мне, что они оба с женой люди религиозные и никаких-таких грешных мыслей себе не позволяют. Джули, обращаюсь я к нашей переводчице, а чем занимаются Руди и другие конюхи в свободное время?

Джули Робертс: Приходят в компьютерную комнату. Там у нас десять компьютеров, на всех хватает. Руди каждый день говорит со своей семьей по скайпу. И многие другие тоже. Еще играют в бильярд и пинг-понг. Смотрят телевизор. А в 8 вечера уже пора спать. Ведь вставать надо в 4 утра. Работа начинается в 5.

Владимир Морозов: Скажите, а когда же Руди сможет, наконец, повидаться с семьей?

Джули Робертс: Он надеется, что в будущем сможет. За ним нет никаких нарушений, у него отличный послужной список. И ему разрешат.

Владимир Морозов: Но почему не теперь? Ведь у него же есть разрешение на работу. Он на вашем ипподроме вполне легально?

Джули Робертс: В каком-то смысле - да и в каком-то - нет. Поэтому я прошу вас не называть его фамилию. У Руди есть разрешение работать на этом ипподроме и на ипподроме во Флориде. Но, как нелегал, он еще не получил амнистию от правительства США. Это дало бы ему право уезжать из Америки и приезжать снова.

Владимир Морозов: Джули, а что вы думаете о реформе иммиграционной системы, о которой постоянно говорят и правительство и законодатели, но дело не двигается с места? Как я понимаю, главный камень преткновения – вопрос о нелегалах. Надо ли их более энергично выдворять из страны, или, напротив, следует разрешить им остаться в Америке?

Джули Робертс: Нелегалы такие же люди, как вы и я. Они так же работают и платят налоги. Если за ними нет никаких нарушений, то через несколько лет пребывания в Америке им надо бы выдавать официальное разрешение остаться здесь на столько лет, на сколько хотят.

Владимир Морозов: Но в США безработица за 8 процентов. И сейчас нелегалы занимают рабочие места и отбирают их у американцев.

Джули Робертс: Нет, американцы на такую работу не пойдут. Деньги смешные, работать надо с утра до вечера. И жилье - не ахти какое. Не свой дом или квартира, а общежитие. В Америке так может жить студент или турист, который отправился в лес на неделю и спит в палатке. А Руди и его товарищи живут так годами. Полгода он тут, в Саратоге, полгода во Флориде. И так 5 лет. И в общежитии люди, которых он, может быть, и не взял бы себе в товарищи, но у него нет выбора. Это очень тяжелая жизнь вдали от семьи.

Владимир Морозов: Но, Джули, жители пограничных с Мексикой районов в Аризоне, Техасе и Калифорнии жалуются на нашествие нелегалов, которые часто везут с собой наркотики...

Джули Робертс: Я с этим не согласна. Большинство латиноамериканцев приезжают сюда потому, что хотят заработать, но у них дома это трудно сделать. За лучшей жизнью приехали в Америку и наши предки, мои из Англии и Германии. А наркотики... Если бы у нас тут не было спроса, никто бы к нам наркотики не привозил.

Владимир Морозов: Но есть мнение, что миллионы нелегалов, так сказать, снижают в Америке общий уровень жизни. Ведь часто в Америку прибывают не просто латиноамериканцы, а латиноамериканские индейцы, которые не умеют писать даже на принятом в их странах испанском языке. Их понятия о гигиене часто отстают от современных...

Джули Робертс: Тогда почему бы нам не заняться их просвещением! Дать образование детям нелегалов. Все люди равны независимо от того, откуда они прибыли в Америку. Все они имеют право на образование и медицинскую помощь. На все то, на что имеем право мы сами.

Владимир Морозов: Но вы живете в штате Нью-Йорк, который далеко от южной границы. А в Аризоне и других пограничных штатах вашего мнения не разделяют и хотели бы освободиться от нелегалов.

Джули Робертс: Я этого не понимаю. Да, есть какие-то проблемы на границе. Но я против того, чтобы отгораживаться от южных соседей Берлинской стеной. Почему мы не хотим поделиться с бедным соседом! У нас так много всего, больше, чем нам нужно.

Владимир Морозов: Стало быть, вы - за открытые границы?

Джули Робертс: Люди должны иметь право свободно переезжать куда кто хочет, в любую страну. Да, я за открытые границы. Мой муж из Сантьяго, Чили. И я часто езжу туда, провожу там три месяца безо всякой визы. После этого мне достаточно съездить на автобусе в Аргентину. Я вернусь и могу еще 3 месяца оставаться в Чили. Могу запросить и через месяц получить вид на жительство и разрешение на работу. Могу там жить, работать и делать что хочу.

Владимир Морозов: Но, Джули, люди не очень-то рвутся жить в Чили, они стремятся в Америку.

Джули Робертс: Я считаю, что так должно быть везде. В любом государстве. Чем больше люди будут ездить из страны в страну, тем больше мы станем понимать друг друга. И вовсе не все стремятся в США. Многие американцы выходят на пенсию и переезжают в Коста-Рику и другие латиноамериканские страны. Там жизнь дешевле. Можно дешево купить дом. Люди гостеприимны и приветливы. Я была не только в Чили, но в Мексике и в других латиноамериканских странах. Там - то же самое. Может быть, этим и объясняется мое мнение по поводу нелегалов – у меня другой опыт, чем у большинства американцев.
XS
SM
MD
LG