Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Эти люди очень известны, хотя степень их влиятельности переоценивать не стоит. Это знаковые фигуры, приближенные к власти или допущенные в высокие сферы, но не власть. Первостепенные государственные вопросы решаются без них. Однако с ними иногда советуются, у них есть возможность донести свою точку зрения до сильных мира сего. С экрана Первого телеканала, в рамках рабочего совещания в Сколкове, в Белом доме или даже в Кремле.

К тому же представляют они не только самих себя. Рядом с ними, в их командах, в ряду сторонников и неформальных друзей тоже немало людей влиятельных, допущенных и осведомленных. Они образуют некий круг, часть элиты, предпочитающей отмалчиваться, но это не значит, что у нее нет своего мнения.

Знаменитости высказываются от лица этих элит, и их речи звучат порой довольно громко – и у нас, и на Западе.

Образцовый пример – демарш Алексея Кудрина, который не пожелал работать под руководством уходящего в премьеры президента. Десятки тысяч граждан выйдут протестовать против унизительной рокировочки попозже, в декабре, а первый вице-премьер организовывает свою отставку практически сразу, еще осенью. Конечно, правила игры в политику никто не отменял, и несогласный Алексей Леонидович размышляет вслух почти исключительно о бюджетных лукавых цифрах, но суть ясна. С этим Медведевым, как бы добровольно выдвинувшим в президенты Путина, он больше сотрудничать не хочет.

Свежее интервью Чубайса – из того же ряда, с тем же знаком. Этот тот самый Чубайс, который в конце прошлого тысячелетия не без восхищения наблюдал, как «наша армия возрождается в Чечне». Чубайс, который на многие проклятые вопросы современного бытия отвечал однообразно и просто: «Зато с коммунизмом покончено!» Чубайс, который года три назад в нашумевшем письме Гонтмахеру призывал к оптимизму. И наяву грезил о том, как «мы в Роснано» создадим «наноиндустрию, в которой будет занято около 150 тысяч человек, из которых 100 тысяч – специалисты высокого класса с магистерским образованием». И как эти магистры построют же когда-нибудь в России капитализм с человеческим лицом.

Сегодня выясняется, что пластиковый российский планшет, созданный чудо-нано-магистрами, по себестоимости дороже западных кремниевых аналогов и для массового производства негоден. Зато на вопрос о возможном затухании массовых протестов Анатолий Борисович уверенно отвечает: «Фигня!» При этом реальную угрозу обществу он видит в репрессиях со стороны властей и среди возможных сценариев просматривает также и катастрофический. Связанный, как можно понять, с реакцией Путина на политическую активность российских граждан. Правда, Чубайс верен себе и объясняет эту активность рождением среднего класса, городской буржуазии, хотя это очень спорная мысль. Поскольку в несогласной массовой тусовке преобладают левые настроения и красные флаги, а среди тех, кого сажает и кошмарит власть – активисты «Левого фронта». Не говоря о Лимонове с его лозунгом «Все отнять и поделить!»

Еще интересней воскресное выступление Познера в одноименной программе. Обычно осторожный, спокойный, работающий на подтексте Владимир Владимирович на сей раз совсем не выбирал выражений. В частности, дело Леонида Развозжаева он сравнил с пыточным сталинским следствием, а г-на Маркина, представителя СК, публично поддерживающего обвинение, отослал в архивы КГБ, где «таких признаний сотни тысяч, если не миллионы». А потом перешел на личности, заочно поинтересовавшись у Маркина, сколько чистосердечных страниц исписал бы сам представитель, если бы у него выпытывали «царицу доказательств».

Эксперты теперь гадают, сохранится ли программа Познера и дозволят ли Чубайсу, как он мечтает, и дальше заниматься в Роснано «самой интересной работой» в его жизни. Но это не самый важный вопрос. Куда важнее вот этот бунт влиятельных, удачливых и умеренных, у которых текущие времена тоже, как видно, уже пошли горлом. А если вспомнить, что Эрнст, непосредственный начальник Познера, мог по сложившейся традиции осчастливить свободой слова только многострадальных жителей Дальнего Востока, а в основной эфир пустить передачу с купюрами, но не стал этого делать, то картина складывается совсем любопытная. Выходит, что и верного Эрнста эпоха достала до самых печенок?

Про Эрнста сказать не рискну, но про других, которым тоже есть что терять, можно заметить, что они позволяют себе резко оппозиционные речи. На грани и за гранью фола. В этом смысле случай Чубайса и случай Познера весьма характерны. Это еще называется общественным мнением, а оно ведь складывается не только на площадях, в оппозиционных газетах и тысячных блогах, но и в начальственных кабинетах, и на тех гостелеканалах, где, казалось, свободное гневное слово уже никогда не проскочит. Несогласные, стоящие на своих площадях, раздражают власть, но брожение в элитах, до поры умеренных и аккуратных, быть может, для нее еще более опасно. Ибо против них не вышлешь ОМОН, а климат в высших слоях российской атмосферы определяют именно они. И если так называемый Путин еще способен адекватно реагировать на внешние раздражители, то ему сегодня должно быть зябко.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG