Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Европейские писатели о русской литературе


(фото Сергея Бардина)

(фото Сергея Бардина)

На писательских фестивалях, куда я приезжаю как слушатель или как гость, я часто спрашиваю европейских коллег об их отношении к русской литературе и о том, какую роль сыграла она в их писательской биографии. Судя по ответам, им и в голову не приходит, что русская литература чужда европейской или, шире, западной. Для большинства из них русская классика – это фундамент так называемого «западного канона». Вот что говорили мои собеседники, которых я записал в разные годы.

Роберт Менассе. Фото ZeiZug Milena

Роберт Менассе. Фото ZeiZug Milena

Роберт Менассе. В немецкоязычном мире у него репутация одного из лидеров современной прозы:

«Самым сильным переживанием было для меня чтение Достоевского. Я прочёл все его романы. А «Бесов» перечитывал несколько раз. Читая его, я сделал для себя важное открытие: роман может воссоздать определённую эпоху, растворив время в повествовании. После Достоевского мне стали не интересны занимательные истории и любопытные персонажи. И второе имя, которое мне приходит в голову – Мамлеев. Я прочёл его совсем недавно. Он так настраивает твой глаз, что когда ты откладываешь книгу в сторону и, например, едешь в Прагу, то видишь за красиво отреставрированными фасадами домов – руины, а в толпе богато одетых людей – нищенское тряпьё. Потом ты возвращаешься в Вену и видишь там крыс и смерть».

Андре дю Буше, обложка книги "Пустая жара"

Андре дю Буше, обложка книги "Пустая жара"

Классик французской поэзии ХХ века Андре дю Буше (1924-2001). Его отец родился в России:

«Ещё студентом в Америке я открыл прозу и поэзию Пастернака и увлёкся им. В 1954 году я вернулся во Францию и взял у моего знакомого Пьера Суфчинского, который был знаком с Пастернаком, адрес поэта. Пьер был когда-то другом Цветаевой, занимался журналистикой. Я написал Пастернаку, и он мне ответил. Я получил два письма на безупречном французском, без подписи. Они пришли по почте. В одном он писал о моих переводах пастернаковской прозы и поэзии, сделанных с английского. пастернак был ими не доволен, он считал их слишком фрагментарными. Второе письмо было моей книге, которую я послал ему. Потом пришло третье и последнее письмо, в котором он упоминал венгерское восстание. Венгрию он называл по первой букве – «В». Он писал. Что если всё пойдёт прахом, то он, возможно, рискнёт и скажет обо всё вслух. Потом вышел «Доктор Живаго» и переписка прекратилась. Много позже я открыл Осипа Мандельштама, которого очень любил Пауль Целан, мой близкий друг.

Джулиан Барнс, обложка книги "Нечего бояться"

Джулиан Барнс, обложка книги "Нечего бояться"

Джулиан Барнс. Один из самых значительных современных писателей Англии:

«Когда мне было шестнадцать, я учил в школе русский, поскольку в ту пору это был модный предмет. Ученики, безразличные к моде, учили немецкий. Первой книгой, которую нам дали читать, должно быть, из-за простоты языка, была повесть Тургенева «Ася». Я не могу утверждать. Что она потрясла меня, я прежде всего боролся с языком. Но впечатление произвела, как и проза Толстого и Чехова. Сейчас я много старше, и одна из радостей моего возраста – перечитывать писателей, которые в юности казались мне великими. Некоторые мне теперь не кажутся столь великими. Но Тургенев кажется мне сейчас даже лучше, чем когда-то в юности. Он один из лучших писателей, писавших о любви, потому что он понимает природу неудачи. Понимать природу героизма или успеха куда легче. Средний читатель видит в Хемингуэе певца героизма и удачи. Но Хэмингуэй так хорошо пишет о них, потому что понимает природу трусости. И Тургенев так хорошо пишет о любви, потому что знает, что такое утрата надежд и ожиданий, знает, как любовь разбивается об определённые социальные обстоятельства. Он сам был в сложных отношениях с Полиной Виардо и её мужем. Когда я перечитываю Тургенева, меня впечатляет не столько описание общества, сколько его понимание человеческого сердца».

Юрий Андрухович. Фото ZeiZug Milena

Юрий Андрухович. Фото ZeiZug Milena


Юрий Андрухович. Украинские критики и читатели называют его «патриархом»:

«Русская литература – это прежде всего русская классика. XIX век. Русская литература где-то там. У нас была очень хорошая учительница русского языка и литературы в школе. Я это подчёркиваю, потому что учился в украинской школе, где все сто процентов детей считали своим родным языком украинский. Так что у неё была не простая миссия: как-то противостоять западноукраинскому скепсису и нежеланию изучать русскую литературу и язык. Однажды она допустила очень грубую ошибку. Мы тогда проходили «Преступление и наказание», и она на уроке пыталась выжать из нас что-то на тему «нравственно-философский анализ метаний и исканий Родиона Раскольникова». А мы были тинейджеры, и никто не хотел тянуть руку, рваться куда-то. Мы все пассивно созерцали, и никто не хотел выделяться, потому что позорно в компании подростков проявлять какое-то рвение. А она восприняла это как наше тупоумие, слабоумие украинцев. Она разозлилась и стала кричать: «Да, вы не способны, вы не можете ничего сказать, потому что это великая литература, это вам не Чипка. Вот там думать не надо». Так она противопоставила русскую классику - украинской. Чипка Вареник – это герой романа Панаса Мирного…я даже не знаю перевода на русский, но по-украински роман называется «Хiба ревуть воли, як ясла повнi?» ( «Разве ревут волы, когда ясли полны?» - И.П.). Это считается первый роман украинской классики, критического реализма. И в этот момент я понял, что с нами разговаривает великодержавная шовинистка. Как педагог она не разобралась, почему мы молчим, почему мы ухмыляемся и никто не анализирует нравственных шатаний Раскольникова, и она просто унизила наше человеческое достоинство, мол, у вас мозги не доросли до того уровня, чтобы понимать «Преступление и наказание» во всех его сложностях. Не скрою, для меня лично это была травма. Поэтому я плохо перевариваю творческое наследие Достоевского. Может быть, в этом нет его вины, но в любом случае я не упуская возможности каким-то образом съязвить по его поводу. А виновата во всём учительница русского языка и литературы».


Показать комментарии

XS
SM
MD
LG