Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Два дня читал документы Ослиного процесса – дела, которое слушалось в амстердамских судах почти полвека назад. История эта очень похожа на скандалы вокруг Pussy Riot и московских выставок запретного искусства. Конечно, нравы в конце 60-х годов в Нидерландах были гораздо мягче, чем в сегодняшней России, так что в тюрьму писателя Герарда Реве, представшего перед судом, не посадили бы ни при каких обстоятельствах, но сходных деталей множество: там тоже были свои Аркадии Мамонтовы, депутаты, не читавшие, но осуждавшие, злобные пасквилянты и героические защитники.

Дело было возбуждено в связи с публикацией книги Герарда Реве «Ближе к Тебе». Во фрагменте, вызвавшем возмущение сенатора Хендрика Алгры, Реве описывал совокупление с Богом, который является к нему в виде молодого серого осла:

Нет, о нет, я не должен терять надежды, что когда-нибудь смогу написать то, что должно быть написано, но в то же время то, что еще никто и никогда не запечатлел на бумаге: снова книга, которая появлением своим сделает излишним существование всех остальных книг, книга, по завершении которой ни одному писателю больше никогда не придется мучиться, потому что все человечество, да, все, целиком, несмотря на то, что в данный момент оно еще находится в природных оковах ненависти и страха, все оно будет освобождено. И тогда дети человеческие увидят восход солнца,какой еще нигде не был видан, и зазвучит музыка, наплывающая издалека, музыка, которой я никогда еще не слышал, но все же знакомая. И сам Бог явится ко мне в обличьи Осла-одногодки серого мышиного окраса, и подойдет к двери, и позвонит, и скажет:
– Герард, слушай вот в этой твоей книге – знаешь, в некоторых местах Я просто не мог удержаться от слез.
– Мой Господин и мой Бог! Да будет прославлено Имя Твое в Вечности! Я так бесконечно люблю Тебя, – попытаюсь я сказать, но, не проговорив и половины, разрыдаюсь, и начну Его целовать, и тянуть в дом, и после жутких проблем с карабканьем по лестнице я все-таки затащу его в спальню наверху и буду долго иметь его, три раза подряд, в Его Тайные Отверстия, и дам Ему потом подарочный экземпляр, не брошюрку какую-нибудь, а переплетенную книгу – нечего скупиться и жаться – с посвящением: «Бесконечному. Без слов».

Первое решение суда было двойственным: Реве освободили от ответственности, но при этом не признали невиновным в нарушении статьи 147 (богохульство). Писатель подал на апелляцию. На новом процессе, который открылся в октябре 1967 года, он решил защищать себя сам и выступил с блистательной речью. Суд оправдал Реве, и это решение в 1968 году подтвердил Верховный суд Нидерландов. Процесс принес и без того знаменитому Реве огромную популярность, и на гонорары он приобрел дом, который называл в честь своего обидчика-сенатора – домом Алгры. Суд признал, что гражданин свободного общества может публиковать тексты, «представляющие Бога с невыгодной стороны». Хорошая формулировка, которая может пригодиться в российских судах, рассматривающих дела о богохульстве. Книга Реве «Четыре защитительные речи» будет вскоре опубликована в русском переводе, к 90-летию со дня рождения писателя.

Книга Герарда Реве "Четыре защитительные речи" пользовалась большим успехом

Книга Герарда Реве "Четыре защитительные речи" пользовалась большим успехом

В том самом 1966 году, когда начался Ослиный процесс, Герард Реве, многих удивив, присоединился к Римско-католической церкви. Это решение «проистекало из моей страстной жажды пространства, тишины, глубины, красоты и таинства, которые она мне обеспечила, хотя и с нагрузкой в виде дурновкусия, глупости и порочности». В речи, произнесенной в суде, Реве противопоставляет своего Бога «Богу твоей тетушки, который говорит, что ты должен был поклониться, проходя мимо дома твоего хозяина».

«Каким бы ни было мое представление о Боге, тот факт, что оно, хвала Всевышнему, сильно отличается от «принятого в широких кругах нидерландской общественности» образа Божия, еще не делает его наказуемым. «Широкие круги нидерландской общественности» выступают за повторное введение смертной казни, за телесные наказания, за уничтожение душевнобольных, за цензуру, сожжение книг и преследование гомосексуалистов. Как я уже сказал ранее, задачей властей не является легализация террора черни, но, напротив, ограждение от черни думающих и созидающих граждан».

Речь Реве на Ослином процессе – не только образец здравомыслия, но и пародия на богословскую казуистику. Он старательно разбирает обвинение и приходит к выводу, что изображение Бога в виде Осла и фантазии о совокуплении с ним богохульством не являются.

«Наимилейшая, наибезгрешнейшая тварь, какую я только знаю, кроме слона – Осёл. Если и есть какой-либо образец доброты, преданности и терпеливости, так это именно сие создание. Не случайно по преданию Осёл был одним из лишь двух избранных животных, коим было дозволено присутствовать при рождении Господа. (...)Только бессердечный человек может дурно интерпретировать мою идею перевоплощения Бога в Осла (...). Сексуальная близость человека с животным считается предосудительной, но нужно задать себе вопрос: действительно ли является Осёл животным в обычном смысле этого слова? Это Осёл, который, в противоположность ослам-застрельщикам данного дела, умеет читать. Этот Осёл поистине Бог в обличье Осла, примерно так, как в Святом причастии Бог – это Хлеб и Вино. Половой акт сам по себе ни наказуем, ни порицаем, и это имеет одинаковую силу, как для гетеро-, так и для гомосексуальности. Ослиный облик не более чем оболочка, маскировка: я ложусь в постель не с животным, но с Богом в облике животного. И что можно возразить против сексуального сношения с Господом? Если Господь в Празднике Святого причастия предлагает мне отведать от плоти Его, неужели Он откажет мне от Своей плоти в сексуальном сношении? (…)
Что касается ограничений, налагаемых законом на гомосексуальный половой акт, в данном случае они столь же не имеют силы, поскольку – давайте уж с этим согласимся – Господь, как и я, является совершеннолетним».

Вокруг речи Реве разгорелась богословская полемика, эксперты обнаружили в его суждениях отголоски мыслей Шопенгауэра и Хёйзинги. Из подготовленного Хенком ван ден Босхом обзора «Господь Герарда Реве» приведу фрагмент одного отклика на процесс:
«Возмутительно в подобных вещах то, что христиане требуют для себя монопольного права быть более чувствительными к загадочностям жизни, нежели другие. Фанатично верующие не в состоянии посмотреть со стороны на собственную веру, они просто не могут представить, что то, что они вещают с церковной кафедры, может для других быть в такой же степени кощунственно». (Адриан Морриен).

Великий писатель Герард Реве умер 6 лет назад, а в прошлое воскресенье скончался его соотечественник и ровесник (1923 г.) композитор-минималист Симеон тен Хольт. Это великое поколение, последнее поколение людей Книги, взрослевших без телевизора. Если бы его почти полностью не истребили в СССР война и лагеря, может быть, и ослиных процессов сейчас бы не было.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG