Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Югославская ревизия прошлого


Памятник Иосипу Броз Тито в местечке Кумровец в Хорватии

Памятник Иосипу Броз Тито в местечке Кумровец в Хорватии

Книга троих молодых ученых из Сербии, Боснии и Герцеговины и Хорватии «Ревизия прошлого» — исследование того, существует ли общая модель памяти о Второй мировой войне и о войнах 90-х годов в этих бывших югославских республиках, — вызвала огромный интерес в регионе.


В ней показано, как память прошлого приспосабливалась к насущным потребностям политиков и как каждая группа людей у власти формировала свою собственную политику памяти.

Отцом-основателем социалистической Югославии и партизанского движения в этой стране считается Иосип Броз Тито. Что стало с посвященными ему символами в государствах, образовавшихся после распада общей страны?

Без имени Тито


Раньше во всех городах Югославии были улицы имени Тито, включая и одну из центральных в Белграде, но вскоре после распада Югославии, в начале 90-х годов, ее переименовали. Сегодня в центре Белграда нет улицы Тито, но есть улицы с его именем в пригородах. Был в Сербии и город имени Тито – Титово Ужице, но и он в начале 90-х стал называться просто Ужице. «Это показывает, как после каждой перемены власти все прошлое стирается: собственной истории, в которой на основе научного и критического подхода определяется то, что является важным и ценным, что бережется, несмотря на перемены политической системы, не существует», – полагает автор сербской части исследования «Ревизия прошлого» Наташа Говедарица.

Тито по национальности был хорватом. В Хорватии сейчас наблюдается тенденция вычеркнуть его из общественной памяти. Автор хорватской части исследования Тамара Баньеглав приводит пример: был в Хорватии город Титова Кореница, а остался просто Кореница. Однако площадь Маршала Тито в центре Загреба все-таки сохранила свое название, несмотря на несколько попыток переименовать ее в Театральную площадь.

В социалистические времена Тито больше всего любили в Боснии. А теперь? Автор боснийской части книги «Ревизия прошлого», докторант Центрально-европейского университета в Будапеште, уроженец Боснии Дарко Карачич замечает, что в Сараево большая часть символов, напоминающих о Тито, осталась и пережила как годы войны, так и послевоенный период. Там даже сохранился памятник Иосипу Броз Тито на территории бывших военных казарм «Маршал Тито», превращенных ныне в университетский городок. И часть улицы Тито в центре столицы Боснии носит его имя.

Исследования Карачича показали, что память о Тито была уничтожена только на трех территориях Боснии и Герцеговины, которые в военные времена находились под контролем хорватских военных подразделений. Там нет улиц имени бывшего социалистического вождя, там не осталось ничего, что бы напоминало о нем.

Памятник социализма в Евросоюзе


А где теперь памятники, воздвигнутые во славу социалистического лидера? Во всех бывших тоталитарных и авторитарных странах с началом демократических Иракцы подвешивают свергнутую статую Саддама Хусейна, 18 марта 2003 г.

Иракцы подвешивают свергнутую статую Саддама Хусейна, 18 марта 2003 г.

перемен происходил массовый демонтаж старой символики. Одной из последних в этом году к процессу подключилась столица Монголии Улан-Батор, где, по распоряжению мэра, был демонтирован памятник Ленину. Раньше в школьных учебниках в Монголии Ленин именовался «Учителем». А в Ираке в 2003 году демонтаж статуи Саддама Хусейна стал символом прихода новой власти.

Трудно даже поверить, но в социалистической Югославии памятников Тито было не так много, как могло бы показаться. Было много бюстов Тито, фотографий и картин, отмечает белградский историк Ольга Манойлович-Пинтар. После смерти Тито в 1980 году был даже принят закон, увековечивший память национального лидера, и согласно этому закону фотографии и картины Тито были в большом количестве вывешены в общественных местах, в театрах, клубах, школах и университетах.

А в целом же в бывшей Югославии существовало лишь три больших скульптуры Тито. Первая – знаменитый в стране памятник в городе Ужице в Сербии, сделанный скульптором Франо Кршиничем. В начале 90-х годов этот памятник Снос памятника Владимиру Ленину в Улан-Баторе 14 октября 2012 г.

Снос памятника Владимиру Ленину в Улан-Баторе 14 октября 2012 г.

был демонтирован и помещен во двор местного музея. Второй памятник Тито, работа известного скульптора Антуна Августинчича, находился у дома-музея Тито в местечке Кумровец в Хорватии. 8 лет назад кто-то подложил взрывчатку, скульптура полностью не разрушилась – отлетела лишь голова, что вскоре восстановили. Тот же памятник, но размером побольше, был установлен в городе Веленье в Словении.

Этот самый большой памятник Тито, высотой в 10 метров, был воздвигнут в 1977 году на 40-ю годовщину коммунистической партии Словении, и он уцелел полностью – стоит себе на центральной площади города в стране, которая теперь входит в Европейский союз.

Но отношение к Иосипу Броз Тито в последнее время начинает меняться к лучшему и в других бывших республиках Югославии. Ольга Манойлович-Пинтар даже говорит, что он возвращается как одна из самых значительных исторических личностей региона. Но это практически единственный общий момент в странах, которые еще 25 лет назад составляли одно государство.

Трудное слово «геноцид»


Сильнее всего политика памяти, то есть интерпретация истории на злобу дня, по-прежнему проявляется в оценках войн 90-х годов в бывшей Югославии. Один из авторов книги «Ревизия прошлого» Наташа Говедарица, например, замечает, что в Сербии и Хорватии отношение к этим войнам в определенном смысле совпадает: сильный этноцентризм, отсутствие сочувствия и общественного пространства для жертв другой стороны. В обеих странах эти непризнанные жертвы принадлежат к национальным меньшинствам.

Один из самых характерных примеров – отношение в Сербии к убийству войсками боснийских сербов более 8 тысяч боснийских мусульман из городка Сребреница в восточной Боснии. Парламент Сербии принял декларацию, в которой осуждается преступление в Сребренице, и это определенный прогресс. Однако в документе не говорится о геноциде. «Сам факт, что трудно было произнести слово «геноцид» и признать, что на самом деле произошло в Сребренице, что там было сделано от имени сербского народа, показывает неготовность посмотреть правде в глаза», – говорит Наташа Говедарица. Массовое убийство боснийских мусульман Сребреницы больше не отрицается, но постоянно оспаривается число убитых, утверждается, что это были «просто убийства», а не геноцид. И по сей день как нынешний президент Сербии Томислав Николич, так и бывший президент Борис Тадич утверждают, что геноцид в Сребренице не доказан, хотя есть приговор Международного трибунала по бывшей Югославии, в котором эти преступления признаны геноцидом. Несколько сербских неправительственных организаций выступили с инициативой, чтобы 11 июля было провозглашено днем памяти Сребреницы и, таким образом, Сербия, пусть и символически, но ясно отделила бы себя от политики военных времен, но пока эта инициатива не встретила поддержки.

Еще один похожий пример – в Хорватии. Недавно Международный Гаагский трибунал по бывшей Югославии счел недоказанными обвинения против хорватского генерала Анте Готовины и выпустил его на свободу. Это человек, которого сербы считают главным организатором изгнания двухсот тысяч сербов из так называемой Сербской Краины в Хорватии в ходе военной операции «Буря» в августе 1995 года; виновником убийства более тысячи человек. Решение суда было встречено в Загребе с ликованием. После освобождения генерала Готовины отношения Сербии и Хорватии существенно ухудшились.

Пустой павильон в Освенциме


Белградский историк Ольга Манойлович-Пинтар полагает, что без ясной картины югославского опыта, пропитанного опытом социалистического периода, без ясного видения важнейших этапов развития югославского общества в целом и всех Монумент югославским партизанам в местечке Горни Вакув в Боснии был воздвигнут в 1971 году и уничтожен в 2000

Монумент югославским партизанам в местечке Горни Вакув в Боснии был воздвигнут в 1971 году и уничтожен в 2000

народов этой страны в отдельности, невозможно построить зрелые отношения между этими народами внутри нового европейского контекста. Прошлое, то есть интерпретация истории, было тем, что рассорило югославские народы – намного больше, чем рассказы об экономической эксплуатации одних другими. Хотя перед войной все этнические группы соревновались лозунгами: сербы, дескать, выкачивают деньги из хорватов, а хорваты из боснийцев и т. д. Впрочем, подобное происходило и перед развалом Советского Союза.

Но Ольга Манойлович-Пинтар хочет быть оптимисткой. «Мне кажется, – говорит она, – что в нашем регионе такие работы молодых историков, как «Ревизия прошлого», дают основания надеяться на будущее. Понятно, что политические элиты руководствуются другими интересами, но на историю все-таки нужно смотреть и снизу вверх, а не только с высоты».

Определенный оптимизм Ольги Манойлович-Пинтар основан и на не объявленном пока решении: между республиками бывшей Югославии достигнута договоренность восстановить долго пустующий югославский павильон в Освенциме. В нем должны разместить свои экспозиции все новые государства бывшей общей страны.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG