Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Операция в Мали: Европа становится решительнее


Жители столицы Мали Бамако наблюдают за пожаром, вспыхнувшим на одном из рынков после удара авиации

Жители столицы Мали Бамако наблюдают за пожаром, вспыхнувшим на одном из рынков после удара авиации

Французская авиация бомбит север Мали. По просьбе властей этой страны, находящейся в затяжном кризисе, ВВС Франции наносят удары по районам, занятым повстанцами-исламистами, которых считают «филиалом» «Аль-Каиды» в Западной Африке

«Аль-Каида» – уже давно что-то вроде сетевой торговой марки в мировом супермаркете терроризма, а не конкретная организация с четкой иерархией и структурой. Как бы то ни было, боевики, действующие на севере Мали, – несомненные радикальные джихадисты, причем довольно умелые в военном плане. Иначе правительство Мали не расписывалось бы в собственном бессилии, призывая на помощь войска былой колониальной метрополии. Более того, французские военные, успевшие вступить в боевой контакт с отрядами тамошних исламистов, отзываются о них как о хорошо подготовленных и неплохо вооруженных подразделениях, а не о каких-то анархических бандах «ребят с калашниковыми».

По последним данным, в Мали уже действуют не только боевые самолеты, но и сухопутные подразделения, причем как французские, так и германские. Любопытно, что именно при президенте-социалисте Франсуа Олланде Париж втягивается в военный конфликт, который может стать для французских солдат самой крупной самостоятельной боевой операцией за последние годы: социалистов и вообще левых, за исключением совсем радикальных, принято ассоциировать если не с пацифизмом, то по крайней мере с большей приверженностью мирным решениям. Правда, в Афганистане у Франции тоже есть воинский контингент, но он находится в составе сил ISAF и представляет собой весьма небольшое подразделение. Напомню также, что во время гражданской войны в Ливии в 2011 году США по ряду причин «ушли в тень», предоставив наиболее активно участвовать в операции по поддержке повстанцев своим европейским союзникам по НАТО. Именно на ВВС Франции пришлась наибольшая доля – более трети – ударов по объектам на территории, контролировавшейся войсками Муаммара Каддафи. Можно говорить о том, что Франция в частности и Европа в целом активизируют военные усилия за пределами Старого Света, причем происходит это во многом в силу обстоятельств, а не в соответствии с какими-то долговременными планами и замыслами.

В середине прошлого десятилетия довольно много шуму наделала книга консервативного американского политолога Роберта Кэгена о взаимоотношениях США и Европы, в которой автор афористично заметил, что «американцы родом с Марса, а европейцы – с Венеры». Имелось в виду, что США в значительно большей мере рассчитывают на силовой фактор в своей внешней политике, в то время как Европа в последние десятилетия развивает политическую культуру компромисса и примирения, которую пытается распространять вовне. В общем, make love not war, ставшее, если верить Кэгену, содержанием внешнеполитического курса отдельных европейских стран и Евросоюза в целом. История и статистика до сих пор вроде бы подтверждали эту версию. Последней действительно крупной военной операцией, которую европейские державы попытались провести самостоятельно, было провалившееся наступление в районе Суэцкого канала в 1956 году (тогда Великобритания и Франция выступили в союзе с Израилем против Египта).

Против намерений европейцев, недовольных национализацией стратегически важного канала египетскими властями, в 1956 году единым фронтом неожиданно выступили два главных противника в холодной войне – СССР и США. Эти же державы приложили руку к окончательному краху европейских колониальных империй – британской, французской, португальской – в 50-е – первой половине 70-х годов прошлого века. По разным причинам, но неизменно Москва и Вашингтон выступали против европейского доминирования в обширных регионах Африки и Азии. Они поддерживали тамошние движения за независимость: Советский Союз – левые, Соединенные Штаты – прозападные. Европа «ушла в себя», занялась, и не без успеха, внутренними проблемами, и думать забыв о каких-либо крупных военных эскападах. (Исключением была разве что британо-аргентинская война из-за Фолклендских островов в 1982 году; характерно, что правительство Маргарет Тэтчер тогда применило силу против аргентинских агрессоров опять-таки вопреки противодействию США, пытавшихся заставить стороны договориться.)

В результате уже в 90-е, когда пожар возник у самого порога ЕС, в бывшей Югославии, европейские лидеры в своих попытках разрешить трагическую ситуацию на Балканах явно плелись в хвосте у США. Соглашения, прекратившие боснийскую войну, были заключены в 1995 году в Дейтоне, штат Огайо, а в операции НАТО в Косове (1999) львиная доля военных усилий пришлась опять-таки на Соединенные Штаты. Европейские страны в последние годы стабильно удерживали расходы на оборону на весьма низком уровне: в Великобритании, по данным за 2011 год, они составляли 2,6% ВВП, во Франции – 2,2, в Германии – и вовсе 1,3%, и при этом постоянно снижались! Для сравнения: США в том же году потратили на оборонные нужды 4,7% ВВП, Россия – 3,9%. Неудивительно, что на саммитах НАТО в последние лет десять традиционной стала одна и та же картина: недовольный министр обороны США (вне зависимости от фамилии и партийной принадлежности – от республиканца-«ястреба» Доналда Рамсфелда до мягкого демократа Леона Панетты) горько упрекает европейских союзников в нежелании платить за общую безопасность и активно участвовать в возглавляемых США операциях в разных уголках мира. (Войну в Ираке, напомню, Франция и Германия в 2003 году вообще резко осудили.)

И вот ситуация, кажется, начала меняться. Нет, конечно, ни Франция, ни (в меньшей степени) Великобритания никогда окончательно не упускали из внимания ситуацию в своих бывших колониях, прежде всего наименее стабильных – африканских. Была и операция британских войск в Сьерра-Леоне (2000), и дипломатические и военные усилия Франции во время гражданской войны в Кот-д’Ивуаре (2011), но столь однозначного и решительного вмешательства бывшей метрополии в дела былой колонии, как сейчас в Мали, не наблюдалось давно. Ясно, что речь вряд ли идет о рецидиве колониализма: мало что испугало и возмутило бы нынешних французов или британцев так, как намерение их правительства всерьез и надолго взять под контроль какую-нибудь далекую, бедную и нестабильную африканскую страну. Как цинично, но верно заметил персонаж Жана Рено в горьком фильме «Отель «Руанда», посвященном геноциду 1994 года в этой стране, «они (иностранные державы. – Я.Ш.) не придут, ведь вся ваша Руанда не стоит им ни одного голоса на выборах». Тем не менее нынешняя ситуация в окрестностях Европы заставляет страны Старого Света стихийно и без особой предварительной подготовки переселяться с Венеры на Марс, защищая собственную безопасность на дальних подступах к европейским границам – вроде Мали.

Европа знает, что Африка, как и Ближний Восток, – это совсем близко. В мире, сильно сжавшемся в размерах в результате технологической революции и экономической глобализации, эти регионы – что-то вроде бедных и нестабильных пригородов относительно благополучного мегаполиса под названием «Европа». Старый Свет видит, что положение в «пригородах» стремительно меняется – чего стоит одна «арабская весна». Одним привычным отловом лодок с мигрантами у испанских, итальянских и греческих берегов проблему этого беспокойного соседства уже не решить. Но Европа пока явно не знает, что делать в этой ситуации. Полицейские операции, подобные той, что развернула нынче в Мали Франция с помощью Германии, наверное, способны решить на какое-то время ту или иную конкретную проблему, прекратить гражданскую войну или помочь режиму, который представляется европейцам более надежным и безопасным, чем его противники. Но всерьез и надолго такие операции не решат ничего, ведь они не могут избавить так называемый третий мир от проблем, результатом которых и является политическая нестабильность и религиозный фанатизм. Прежде всего – от вопиющей бедности.

Тут скорее помогли бы не бомбы, а, к примеру, либерализация рынка сельскохозяйственных продуктов, которая позволила бы производителям из более бедных стран проникать со своей дешевой продукцией на европейский рынок. Но для этого европейцам пришлось бы отменить или сильно урезать огромные дотации собственным фермерам. А на это правительство той же Франции вряд ли пойдет, ибо рискует получить в ответ перекрытые дороги и бурные демонстрации в защиту протекционизма. Кстати, на дотации аграрному сектору Евросоюз тратит в год 58 миллиардов евро, из которых свыше 20% приходится на французское сельское хозяйство.

Так что пока – бомбят. Наметившийся переезд Европы с Венеры на Марс – если, конечно, он станет долгосрочной тенденцией, – может, наверное, потешить державное самолюбие некоторых европейцев и принести тем или иным политикам дополнительные голоса на выборах. Но для того, чтобы действительно решать проблемы с непростыми соседями, рано или поздно все равно придется спуститься на Землю.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG