Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Республиканцы, «Великая старая партия»


Убийство Авраама Линкольна, первого президента-республиканца. Литография

Убийство Авраама Линкольна, первого президента-республиканца. Литография

Республиканская партия США, неофициально – Grand Old Party, «Великая старая партия», в 2012 году проиграла вторые подряд президентские выборы и теперь переживает нелегкие времена. Но прежде, чем говорить о ее будущем, надо вспомнить о ее прошлом.

Конституция США существования политических партий не предусматривает. Отцы-основатели воспринимали их как несомненное зло, раскалывающее, а не консолидирующее общество. «Есть два способа оградить себя от ухищрений политических группировок, – писал Джеймс Мэдисон. – Либо устранить причины их появления, либо поставить их действия под контроль». Признавая, что в первом случае «лекарство вреднее болезни», ибо в свободном обществе не может не быть разногласий, Мэдисон приходил к выводу, что интересы одной партии следует уравновесить интересами других.

Самая знаменитая инвектива на тему пагубности партий содержится в прощальной речи Джорджа Вашингтона. Завершая в 1796 году второй и, по его собственному решению, последний срок пребывания во главе исполнительной власти, первый президент США предостерег соотечественников от «партийного духа», который он считал «злейшим врагом» республики:

«Чередующееся доминирование одной фракции над другой, обостренное естественным для партийных расколов чувством возмездия, которое в различные времена и в различных странах влекло за собой наиболее чудовищные преступления, само является ужасным деспотизмом. Но это ведет в конечном счете к более прочно закрепившемуся деспотизму. Нарастающие разброд и лишения подталкивают людей к мысли искать защиты и отдохновения у отдельной личности с абсолютной властью, и рано или поздно глава победившей фракции, более способный или более удачливый, чем его соперники, обращает эту ситуацию на пользу своего собственного возвышения на руинах общественной свободы».

Вашингтон был избран на безальтернативной основе – как выдающаяся личность, а не ставленник партии, которых в современном смысле слова тогда еще не существовало. Однако уже при жизни Вашингтона возникла и набрала силу политическая оппозиция, оформившаяся в партию. Организовал ее не кто иной, как Томас Джефферсон, писавший в свое время:

Томас Джефферсон

Томас Джефферсон

«Я никогда не приводил свои взгляды в соответствие с символом веры какой бы то ни было партии, будь то религия, философия, политика или что-либо иное, о чем я в состоянии составить собственное мнение. Подобная пагубная склонность означает последнюю степень деградации свободного и высоконравственного государственного деятеля. Если бы я не мог попасть в рай иначе как в составе партии, я вовсе отказался бы от рая».

Проиграв президентские выборы 1796 года Джону Адамсу, Джефферсон занялся партстроительством. Тогда-то впервые и дало себя знать несовершенство положения Конституции, согласно которому кандидат, пришедший к финишу вторым, получает пост вице-президента. Вице-президент по должности является председателем Сената. Позиция эта как нельзя лучше приспособлена для мобилизации единомышленников. Джефферсон в полной мере воспользовался административным ресурсом и свил в Конгрессе настоящее гнездо оппозиции – фракцию так называемых «джефферсоновских республиканцев». В качестве лидера этой оппозиции он и пришел к власти на следующих выборах, без ложной скромности назвав свою победу «революцией 1800 года». То был первый в мировой истории прецедент мирного перехода власти от проигравшей партии к победившей.

С тех пор политические партии росли, видоизменялись, распадались, сливались и доказывали свою необходимость в качестве механизма координации действий законодательной и исполнительной ветвей власти. В годы, получившие название «эра доброго согласия», президент Монро, против избрания которого на второй срок проголосовал один-единственный выборщик, наслаждался однопартийной системой: федералисты полностью утратили свое влияние, а демореспубликанцы (джефферсоновцы) расслабились и упразднили почти все партийные структуры.

Эта идиллия не могла длиться вечно – противоречия вызрели внутри партии. В 1822 году вспыхнула острая внутрипартийная распря в связи с предложенной Генри Клеем концепцией «американской системы», направленной на достижение экономической независимости Северной Америки от Европы. В итоге единственная в стране партия раскололась на национальных (поддержавших «американскую систему») и демократических республиканцев; президентом стал кандидат первых Джон Куинси Адамс, а вторые сплотились вокруг кандидатуры Эндрю Джексона под лозунгом «Править должно большинство».

Конвент 1844 года официально закрепил за демократическими республиканцами название Демократической партии. Ее оппоненты – национальные республиканцы – впоследствии стали называться вигами. Так сложилась вторая двухпартийная система, просуществовавшая вплоть до 1852 года, когда кандидат вигов Уинфилд Скотт проиграл президентские выборы. После этого партия раскололась: южные виги перешли к демократам, северные во главе с Уильямом Генри Сьюардом и Авраамом Линкольном на базе широкой коалиции учредили Республиканскую партию (и, кстати, она, хоть и носит неофициальное название «Великой старой партии», моложе Демократической).

Главным политическим нервом того времени была борьба вокруг билля Канзас – Небраска. С 1830 года западнее реки Миссисипи и севернее 36º 30´ северной широты рабовладение было запрещено. С образованием на бывшей Индейской территории двух новых штатов встал вопрос о легализации в них рабства.

Но это был спор не столько о рабстве, сколько о путях дальнейшего развития страны. По бывшей Индейской территории должна была пролечь трансконтинентальная железная дорога. Обширные плодородные земли подлежали заселению. Будет ли их контролировать рабовладельческая элита Юга или их заселят свободные поселенцы Севера? Любое решение нарушало баланс сил.

Билль Канзас – Небраска предоставлял право решения вопроса о рабстве населению этих штатов. В марте 1854 года он был принят Сенатом и подписан президентом Франклином Пирсом. В Небраске рабство было сразу же запрещено. В Канзас же устремились как сторонники, так и противники рабства. Там началась кровопролитная гражданская война, ставшая прологом большой всеамериканской Гражданской войны.

На почве этого противостояния и родилась Республиканская партия. В июле 1854 года на конвенте в Саратога-Спрингс, штат Нью-Йорк, была принята антирабовладельческая платформа. Осенью 1856 года на выборах в Конгресс 21 кандидат партии прошел в Сенат и 105 – в нижнюю палату. Спустя два года в Конгрессе следующего созыва республиканцы стали партией большинства в обеих палатах. Карикатура 1856 года на Фримонта и его электорат

Карикатура 1856 года на Фримонта и его электорат

Однако на президентских выборах того же года кандидату республиканцев Джону Чарльзу Фримонту победить не удалось, президентом стал демократ Джеймс Бьюкенен.

Некоторые американские историки считают Бьюкенена чуть ли не главным виновником Гражданской войны. Он действительно почти ничего не сделал, чтобы остановить надвигавшуюся грозу, но и способов мирного разрешения конфликта у него почти не было.

О накале страстей в то время ярко говорит инцидент, случившийся в Вашингтоне 22 мая 1856 года. В этот день член Палаты представителей от Южной Каролины Престон Брукс вошел в здание Сената. Он хромал, его нога не гнулась вследствие старой дуэльной раны, он опирался на трость с золотым набалдашником.

Брукс искал сенатора от Массачусетса Чарльза Самнера. И нашел его за письменным столом запечатывающим в почтовые конверты копии речи против рабства, которую он произнес тремя днями раньше. Речь эта произвела бурю негодования в южных штатах. Она содержала резкие нападки на дядю Брукса, сенатора от Южной Каролины Эндрю Батлера. Заядлый дуэлянт, Брукс сначала хотел вызвать Самнера на поединок, но ему сказали, что Самнер ему не ровня. И Брукс нашел другое решение.

Приблизившись к Самнеру, он сказал: «Господин Самнер, я дважды весьма внимательно прочел вашу речь. Это клевета на Южную Каролину и моего родственника господина Батлера». И, не дожидаясь, пока Самнер встанет из-за стола, взмахнул своей тростью и ударил его по голове. Он обрушил на свою жертву град ударов. Сенатору все же удалось встать на ноги, он попытался убежать. Брукс настиг его и продолжал избивать. Самнер потерял сознание и истекал кровью, но Брукс остановился лишь тогда, когда сломал свою трость. Другие сенаторы попытались прийти на помощь коллеге, но сопровождавший Брукса конгрессмен от Южной Каролины Лоуренс Кейтт выхватил пистолет и остановил их криком: Let them be! («Оставьте их в покое, предоставьте их самим себе»).

Получивший тяжелую травму головы, страдавший ночными кошмарами и мучительными мигренями, Самнер три года не появлялся в Сенате, однако был переизбран на следующий срок.

На Юге расправа над Самнером вызвала бурю восторга. Richmond Enquirer писал, что Самнеру надо устраивать такую экзекуцию ежедневно и что нападение было «отлично задумано, еще лучше исполнено и имело наилучшие последствия». Но самое главное, южане стали посылать Бруксу новые трости взамен сломанной. На многих была надпись Good Job («Отличная работа»).

В такой атмосфере взаимной вражды политические компромиссы были просто невозможны. Страна стремительно скатывалась в пропасть гражданской войны.

Авраам Линкольн, первый президент-республиканец

Авраам Линкольн, первый президент-республиканец

В 1860 году президентом стал лидер республиканцев Авраам Линкольн. В декабре 1860 – январе 1861 года южные штаты один за другим объявляли о выходе из состава Союза. Отделившиеся штаты образовали Конфедерацию, а в апреле учинили вооруженную провокацию. Гражданская война началась...

После войны Республиканская партия безраздельно доминировала в американской политике до конца века и первые два десятилетия века двадцатого. Лишь двум демократам удалось поколебать их монополию: в 1884 и 1892 годах президентом был избран Гровер Кливленд, в 1912 и 1916 – Вудро Вильсон. Трое из четырех убитых президентов США были республиканцами. Один из них – Уильям Маккинли, которого смертельно ранил в сентябре 1901 года анархист Леон Чолгош. Вот отрывок из его предвыборной речи, записанной фирмой Томаса Эдисона на пластинку:

«Мои дорогие сограждане! Недавние события требуют от патриотов Америки ответственности и чувства долга, какие от них еще не требовались с тех пор, как закончилась Гражданская война. Тогда шла борьба за спасение правительства Соединенных Штатов. Сегодня это борьба за спасение финансовой чести правительства. Наше кредо – это полновесный доллар, это честный кредит, достаточные средства на содержание правительства, защита интересов рабочих и промышленности и сотрудничество, открывающее для нас иностранные рынки».



После трагической смерти Маккинли его место занял вице-президент Тедди Рузвельт – яркая личность, сильный характер. Именно при нем Америка стала великой глобальной державой, впервые распространив свое влияние за пределы Западного полушария. Во внутренней политике он был популистом и борцом с всесилием корпораций.

«Величайший фундаментальный вопрос нашего времени, стоящий перед нашим народом, можно сформулировать кратко: способны ли американцы управлять собой сами, руководить собой, контролировать самих себя? Я убежден, что способны. Мои оппоненты не верят в это. Я верю в право народа управлять. Я уверен, что большинство простых граждан Америки совершат в конечном счете меньше ошибок, управляя собой, чем сделает, пытаясь управлять ими, малочисленный класс или группа людей, будь они хоть семи пядей во лбу. Еще раз: я убежден, что американцы способны к самоконтролю, а также способны учиться на собственных ошибках. Мои оппоненты на словах придерживаются той же доктрины, однако их действия, когда они всеми правдами и неправдами превращают номинальную власть народа в блеф, выдают их настоящие взгляды».



Принято считать, что Республиканская партия – это оплот большого бизнеса и крупного финансового капитала, партия американского империализма и враг «маленького человека». Это стереотип, имеющий мало общего с действительностью. Программа партии менялась применительно к политической ситуации. В разные периоды ее возглавляли люди диаметрально противоположных взглядов. Тот же Тедди Рузвельт был убежденным сторонником жесткого государственного контроля над бизнесом. Если он и его предшественник Маккинли активно осуществляли американскую политическую и экономическую экспансию, то Уоррен Гардинг, избранный в 1920 году, был изоляционистом и вел свою президентскую кампанию под лозунгом «Назад к нормальности». После Первой мировой войны эти слова имели огромный успех, особенно у женщин, которые тогда впервые получили избирательное право.

«В настоящее время Америке нужны не высокопарные разглагольствования, а исцеление ран; не чудесные снадобья, а норма; не революция, а реставрация; не возбуждение, а согласие; не хирургия, а покой; не буйство страстей, а хладнокровие; не экспериментирование, а равновесие; не погружение в международные дела, а устойчивый успех у себя дома».



Полной противоположностью Гардингу, бонвивану и барину, был его преемник Калвин Кулидж. Человек скромный и набожный, он считается одним из самых честных и эффективных президентов. Главной своей заботой он полагал облегчение налогового бремени простого труженика. Кулидж стал первым президентом, которого компания «Эдисон» запечатлела на кинопленке.

«Налоги отбирают у каждого часть заработка и вынуждают каждого отдавать часть своего рабочего времени работе на правительство. Расходы правительства, федерального и правительств штатов, составляют колоссальную сумму – семь с половиной миллиардов долларов в год. Эта цифра с трудом укладывается в голове. Это полный заработок пяти миллионов работников, получающих пять долларов в день, за 300 дней работы. Если правительство пожелает получить дополнительно сто миллионов долларов на свои расходы, эти пять миллионов работников должны будут работать 304 дня. Вот почему я хочу сократить государственные расходы. Я хочу, чтобы народ Америки работал меньше на правительство и больше на себя».



Особое место в американской истории занимает Герберт Гувер. Он пробился из низов общества, сделал выдающуюся международную карьеру в качестве специалиста по горнорудному делу и организатора американской продовольственной помощи Европе после Первой мировой войны. В качестве частного предпринимателя стал миллионером, экспертом по экономике. В своей предвыборной кампании он обещал достаток каждой американской семье, прогресс «от полного обеденного судка к полному гаражу». Гувер с сокрушительным счетом выиграл выборы у демократа Альфреда Смита. Но спустя девять месяцев, в октябре 1929 года, неожиданно рухнула Нью-Йоркская фондовая биржа. Началась Великая депрессия. На посту президента не было (и нет) более квалифицированного, чем Гувер, человека, способного справиться с кризисом. Но президент отвечает за все, и Гувер проиграл кандидату демократов Франклину Рузвельту, который, как считают специалисты, фактически взял на вооружение антикризисную программу Гувера. Проиграв выборы, Гувер обратился к однопартийцам с призывом поддержать разумные планы правительства Рузвельта:

«Наша партия справедливо ощущает себя хранителем веры. Мы должны сохранять веру и в будущем, это наша непреложная обязанность. Республиканская партия всегда была партией конструктивных действий. Она поддержит новую администрацию во всех ее решениях, которые будут способствовать общественному благосостоянию. Она должна быть и будет начеку, дабы противостоять вредоносной политике. Дальнейшие шаги по оздоровлению экономики – неотложная задача, стоящая перед всем миром. Неустанные усилия должны быть направлены на то, чтобы восстановить доверие, преодолеть страх и мрачные предчувствия и тем самым высвободить целебные силы мира».



(День рождения Линкольна – 12 февраля. Гувер произнес эту речь 13 февраля в Республиканском клубе в Нью-Йорке. По тогдашней Конституции, президент оставался на своем посту до 4 марта. 20-я поправка, установившая дату сложения президентских полномочий 20 января, принята в 1933 году.)

Генерал Дуайт Эйзенхауэр занимал пост президента в годы, когда холодная война стала мрачной реальностью международной политики. В январе 1957 года в связи с Суэцким кризисом в очередном ежегодном послании Конгрессу он сформулировал «доктрину Эйзенхауэра»:

Дуайт Эйзенхауэр

Дуайт Эйзенхауэр

«Конечно, международный коммунизм стремится замаскировать свои цели установления господства над миром высказываниями доброй воли и внешне привлекательными предложениями своей политической, экономической и военной помощи. Но любое свободное государство, являющееся объектом советского заманивания, должно проявить элементарную мудрость, чтобы заглянуть под маску. Вспомните Эстонию, Латвию и Литву. В 1939 году Советский Союз заключил пакт о взаимопомощи с этими тогда независимыми странами; и советский министр иностранных дел в своем обращении к чрезвычайной первой сессии Верховного Совета в октябре 1939 года во всеуслышание торжественно заявил: «Мы стоим за тщательное и точное соблюдение пактов на основе полной взаимности, и мы объявляем, что все бессмысленные разговоры о советизации Прибалтийских стран ведутся лишь в интересах наших общих врагов и всех антисоветских провокаторов». И тем не менее в 1940 году Эстония, Латвия и Литва были насильственно присоединены к Советскому Союзу.

Насильственный советский контроль над государствами-сателлитами Восточной Европы продолжается, несмотря на данные во время Второй мировой войны торжественные заверения в противоположных намерениях. Смерть Сталина принесла надежду, что такая практика изменится. И мы прочли в Варшавском договоре 1955 года, что Советский Союз будет следовать в странах-сателлитах принципам взаимного уважения к их независимости и суверенитету и невмешательства во внутренние дела. Но мы только что стали свидетелями порабощения Венгрии грубой военной силой. В результате венгерской трагедии мир теперь питает еще меньше, чем прежде, уважения и веры в советские обещания».

Если с именами президентов-республиканцев Ричарда Никсона и Джеральда Форда связаны такие понятия, как разрядка международной напряженности и мирное сосуществование, то с именем Рональда Рейгана – окончание холодной войны. В июне 1987 года, стоя перед Бранденбургскими воротами в Берлине, он произнес свой знаменитый призыв к Михаилу Горбачеву:

«Я особо обращаю свои слова к тем, кто слушает нас в Восточной Европе: хотя я не могу быть с вами, я адресую мои слова вам точно так же, как и тем, кто стоит передо мной. Я присоединяюсь к вам, как я присоединяюсь к вашим соотечественникам на Западе, в твердой и непоколебимой вере в то, что Es gibt nur ein Berlin – «Есть только один Берлин». Стоя перед Бранденбургскими воротами, каждый человек ощущает себя немцем, разделенным со своими соотечественниками. Каждый человек ощущает себя берлинцем, будучи вынужден смотреть на этот шрам. Мы слышим из Москвы много слов о новой политике реформ и открытости. Генеральный секретарь Горбачев, если вы стремитесь к миру, если вы хотите процветания для Советского Союза и Восточной Европы, если вы стремитесь к либерализации, приезжайте сюда, к этим воротам! Господин Горбачев, откройте эти ворота! Господин Горбачев, снесите эту стену!»



Рональда Рейгана сменил на посту президента Джордж Буш-старший. Ему довелось столкнуться со сложной внешнеполитической проблемой – попыткой государственного переворота в Москве. Президент США без колебаний сделал выбор в пользу легитимных лидеров. Об этом он заявил на пресс-конференции 20 августа 1991 года.

«Я хочу проинформировать американцев о последних событиях, связанных с ситуацией в Советском Союзе. Сегодня утром у меня состоялась продолжительная беседа с Борисом Ельциным. Телефонный разговор начался около половины девятого утра. Я также говорил с послом Страуссом, который находится сейчас на своем посту, в нашем посольстве в Москве. Кроме того, в течение последних 20 часов я говорил с президентом Аргентины Менемом, премьер-министром Канады Малруни, британским премьером Мэйджором, и я продолжаю такого рода консультативные звонки...



...Президент Ельцин был явно ободрен тем фактом, что ему удалось пережить еще одну ночь в здании российского парламента без попыток штурма со стороны сил, которые поддерживают переворот. Он сказал мне, что десятки тысяч москвичей помогают обороне здания. Ельцин сказал, что его воодушевляет то, что все больше военнослужащих вместе с командирами отказываются поддержать переворот. Однако здание по-прежнему окружено, и специальные силы, спецназ, сохраняют лояльность заговорщикам...»

О Буше-младшем часто говорят, что он дискредитировал впечатляющий послужной список Республиканской партии, разбазарил политический капитал, накопленный поколениями предшественников, и привел партию к кризису и чуть ли не к распаду. Джордж Буш-младший и сам сознавал свою непопулярность. Ему оставалось только шутить на эту тему. Вот как он начал свое выступление на традиционной церемонии представления публике своего официального портрета в Национальной галерее:

«Спасибо, что пришли. Я так и знал, что соберется много народу, когда узнают о моем повешении».

Последние президентские выборы – в 2008 и 2012 годах – Республиканская партия проиграла.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG