Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Александр Генис: Кинематографический год Америки подходит к вершине, которой, конечно, является церемония вручения «Оскаров». Теперь, когда известны все номинированные фильмы, когда уже получили премии лауреаты “Золотого глобуса”, этой разминки перед “Оскаром”, пришла пора обсудить выбор Киноакадемии с ведущим нашего “Кинообозрения” Андреем Загданским.

Сейчас уже все фильмы выстроились, парад составлен и можно судить о том, как выглядит киногод по номинациям на «Оскара». Как вам эти номинации? Удовлетворяет ли вас выбор Академии?

Андрей Загданский: Мне кажется, что в нынешнем списке есть несколько упущений. С моей точки зрения, картина Тарантино должна была быть номинирована и за лучшую режиссуру. Я считаю досадным промахом, что этот фильм не попал в эту номинацию, но, в принципе, у меня нет никаких претензий к Киноакадемии. В этом году существует несколько совершенно очевидных лидеров. И награды «Золотого глобуса» подтвердили, что нет одного фильма, который ведет в номинации, а это будет несколько картин. Совершенно очевидно, что новая картина Кэтрин Бигелоу будет предметом многих разговоров. Это - отдельный случай. Фильм «Любовь» Ханеке это самостоятельное кинематографическое достижение, о котором мы с вами говорили, и награды этому фильму предстоят еще многие, вероятно. Фильм Тарантино - отдельно стоящий шедевр. Это все фильмы совершенно разного направления - разные жанрово, разные по крови своей, по тому, что ели их авторы.

Александр Генис: При этом я думаю, что лидер номинации обречен получить свою победу, и это фильм Спилберга «Линкольн», который создан для того, чтобы получать «Оскаров». Иногда мне кажется, что «Оскар» это такой положительный секретарь парткома, который любит, чтобы добро побеждало зло, и чтобы все было ясно и просто. Фильм Спилберга эта та картина, которую показывают в школе, и перед тем как начать показывать в школах, ее показали в Сенате, что уже говорит о том, какой у нее политический размах. Но интересен успех и другого фильма, который принес 11 номинаций создателям. Это фильм «Жизнь Пи». Что вы скажете об этой картине?

Андрей Загданский: Я что-то не понял в этом фильме. Для меня это была абсолютно скучная картина, искусственная, статичная, с исключительно медленным началом и совершенно неубедительной серединой. Я абсолютно разочарован этим фильмом и мне он не принес никакого удовольствия, я чуть не заснул в кинотеатре, чего со мной практически никогда не бывает.

Александр Генис: Другая картина, которая привлекала внимание критиков, а мое особенно, потому что мне этот фильм очень понравился, называется «Звери дикого Юга». Это маленький фильм, действие происходит в лагуне Миссисипи в Луизиане, и все, что там показывают, это такая вольница, это вроде бы запорожцы такие, богемная среда, напоминает это магический реализм, это такой Маркес в Луизиане. Картина небольшая, но она завоевала много поклонников уже потому, что совершенно гениально играет девочка, которой, когда был снят фильм, не было и 6 лет. И сейчас она номинирована на «Оскара». Вот это тот самый маленький фильм, который всегда украшает оскаровскую номинацию. А за кого вы болеете?

Андрей Загданский: Я буду болеть за фильм «Любовь» Ханеке, он удивительным образом оказался в двух номинациях, не так уж часто бывает, чтобы иностранный фильм был в главной номинации. Я буду болеть за фильм Тарантино, и мне кажется, что фильм Бена Аффлека «Операция «Арго» тоже имеет определенные шансы на успех.

Александр Генис: А теперь поговорим о фильме, который только что вышел на американские экраны, а сейчас выходит и на российские. Это фильм, который очень трудно перевести, как это часто бывает с Кэтрин Бигелоу, по-русски его называют «Цель № 1». Что вы скажете об этом фильме?

Андрей Загданский: Прежде чем рассказать вам о фильме и о том, как развивается и движется картина, я вспомнил, что в 2001 году в интернете появилась очень простая игра. Появлялся Осама бин Ладен на экране, у вас была возможность стрелять в него, и в определенный момент, когда вы удачно попадали, кровь и мозговая ткань заливали весь экран. Эта игра была, как пожар, она обошла всю Америку, все в нее играли. И я тоже играл в эту игру. И каждый раз, когда ты нажимаешь кнопку, голос говорит: «Ты связался не с тем, с кем надо, Осама!». В этой игре была такая символическая месть - мы достали того, кого мы хотели достать. И в известной степени фильм выполняет эту функцию - картина вышла в прокат 11 января и за первый уик-энд, за три дня, собрала 24 миллиона долларов при бюджете в 20. Я думаю, что каждый взрослый человек в Америке посмотрит этот фильм. То, что мы знаем, как закончится фильм, является в нашем случае скорее привлекательным, чем расхолаживающим фактором. Не без этой мысли шел в кинотеатр и я. Фильм начинается на страшной ноте - телефонной записи тех, кто делал звонки по мобильным телефонам с верхних этажей Торгового центра в Нью-Йорке, когда многие оказались отрезаны от спасения, лифты были отрезаны, лестницы в огне, и они были обречены погибнуть. Вот этими подлинными телефонными разговорами - сыграть, придумать их невозможно - начинается фильм. В темноте мы слышим эти голоса, и они мгновенно возвращают нас в то самое состояние, которое мы испытывали 11 сентября 2001 года. И мы хотим отмщения. И отмщение приходит. Как утверждают авторы фильма, они со слов очевидцев восстанавливают на экране всю самую интенсивную дорогостоящую гонку - преследование одного человека - в истории военных операций. Главная героиня фильма - аналист Майя. Она и находит, в конченом итоге, тот золотой ключи - она выследила курьера Осамы бин Ладена - который приводит их к цели. Представьте себе, Саша, что я вам рассказал весь фильм. Мы знаем содержание, мы знаем, чем это заканчивается, а дальше - вопросы прессы. Спрашивают не без удивления, почему Кэтрин Бигелоу не была номинирована за режиссуру. Мне кажется, что ответ здесь в следующем. Причем я согласен с ее не номинацией на лучшую режиссуру. В этом фильме, который совершенно замечательно выдерживает напряжение, динамику всего процесса, нет открытий, нет интересных, противоречивых, увлекательных характеров. Мы следим за действием, за тем, что происходит не потому, что нам интересны эти люди, а потому, что они - функции в той цепочке, которая приведет нас к желанной цели.

Александр Генис: Это характерно и для предыдущего ее фильма, удостоенного «Оскара». Мне кажется, в ее арсенале киносредств самое сильное - это процессуальная часть, следить за процессом. Медленно, педантично следить за тем, как что-то происходит. В прошлый раз - как взрывают мины, в этот раз - как убивают Осаму бин Ладена. Вот этот медленный процесс, сама процедура поиска, и есть ее форте.

Андрей Загданский: Да, это ее форте, бесспорно. Но все это уже в кино было.
Вот эта процессуальность была уже разработана в кино замечательным Брессоном, и его картина «Человек сбежал» это такой шедевр процессуального действа, когда мы наблюдаем за тем, что происходит и, вроде бы, ничего, кроме наблюдения нам не предстоит на экране. Но в предыдущей картину Бигелоу были неожиданности, был эксцентричный характер главного героя, были странности. И вот это исследование характера, необычного военного характера, который сформировался в обстоятельствах войны Америки в Ираке, и делало фильм интересным с точки зрения человековедения.

Александр Генис: В этом фильме тоже хватает противоречий. Дело в том, что эта картина еще до того, как она появилась на экранах, вызвала немедленные протесты - автора фильма обвиняют в том, что она оправдывает пытки.

Андрей Загданский: Наш с вами общий друг (не буду называть его имя) написал статью в одном либеральном издании о том, что Бигелоу не осуждает пытки, что она поддерживает темные методы, которыми работало ЦРУ, добывая информацию, и даже сравнивает Бигелоу с Лени Рифеншталь, с ее «Триумфом воли». Сравнение меткое, но, с моей точки зрения, некорректное. Рифеншталь наслаждается процессом рождения новой Германии, все, что она видит – прекрасно, ее композиции продиктованы классицизмом, ее нацисты - гламурны, используя современную терминологию. У Бигелоу ничего этого нет, она - наблюдатель. И она не идеализирует политическую силу. Мы видим на экране много пыток, но ни в ту, ни в другую сторону аргумент Бигелоу не продвигает. Человека пытают. Причем, в таких случаях есть определенная градация - от пыток к поощрению. Его бьют, его пытают страшно, но в определенный момент ему дают есть, дают умыться. Важно вот, что: они получают ключевую, важную информацию, точнее, маленькое звено, которое потом, как мы понимаем, оказывается исключительно важным, не тогда, когда они его бьют, а когда они ему дают есть. Вот, когда он заговорил.
Таким образом, авторы фильма и Кэтрин Бигелоу не подталкивают нас к принятию пыток. С другой стороны, в отличие от либеральных журналистов, которые много пишут о том, что она поддерживает пытки, мне не предстояло никогда в жизни принимать подобные решения, не предстояло вам и тем людям, которые об этом пишут. Когда речь идет о критических решениях, о критически важной информации, я не знаю, никогда не буду знать, какие решения принимают люди, которые эту информацию должны добыть. Я рад, что увидел на экране, как убили Осаму бин Ладена. На протяжении десяти лет я жаждал отмщения. Ведь война развивается не только в реальности, но и в медиа пространстве. И теперь в нашем коллективном бессознательном, рядом с падающими Близнецами, будет стоять образ «морских котиков», которые волокут тело Осамы бин Ладена из его укрытия в вертолет. Есть и некий дискомфортный момент. Я отдаю себе отчет, что ЦРУ и американские спецслужбы, конечно же, были заинтересованы в подобном фильме - в нем гигантский устрашающий импульс. Я начал говорить об этой компьютерной игре, которая заканчивалась фразой: «Ты связался не с тем, с кем надо, Осама!». Вот в этом фильме есть это послание: не связывайтесь с нами, не трогайте нас. Военный и человеческий детерминизм Америки в этой картине – устрашающий.
XS
SM
MD
LG