Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Правозащитница Наталья Таубина – о питерской больнице №31


Об общественной кампании против возможной передачи петербургской больницы №31 под нужды сотрудников Верховного и Арбитражного судов РC беседует с руководителем неправительственной организации «Общественный вердикт», правозащитницей Натальей Таубиной.

– Ситуация мне представляется крайне острой, крайне неприятной, потому что больница сейчас находится на грани роспуска из-за того, что ее хотят перепрофилировать под лечение судей Верховного и Арбитражного судов. По сути, это уникальная больница с давно сложившимся коллективом, в которой дети лечились, находя надежду и поддержку в самых тяжелых ситуациях.
Эта больница давала совершенно удивительные результаты (вылечивали порядка 75% детей), а сейчас она оказалась на грани уничтожения. Врачей будут распихивать по разным больницам – это совершенно неприемлемая ситуация.

– Вы объясняете возникновение этой ситуации неверными управленческими решениями или причинами более общего порядка?

– Я склонна считать, что люди, принимавшие решение расформировать эту больницу и перевести туда на лечение других клиентов, скорее исходили из формальных бюрократических соображений типа кому где удобнее лечиться. Они совершенно не брали в расчет историю этой больницы, ее уникальность, из которой и вытекает необходимость сохранения этого лечебного учреждения в нынешнем виде.

Очень хочется надеяться: десятки тысяч людей, которые уже поставили свои подписи под петициями против расформирования этой больницы, не останутся неуслышанными. Надеюсь, люди, принимающие решение в администрации Петербурга, в конце концов начнут прислушиваться к общественному мнению и к общественному запросу. А общественный запрос состоит в том, что эта больница нужна детям с тяжелыми заболеваниями.

Трудно делать обобщения хотя бы из-за того, что каждая история уникальна и трагична по-своему. Но все-таки можно увидеть тенденцию, когда при принятии тех или иных управленческих решений общественное мнение и общественные запросы совершенно не берутся в расчет, власти исходят из прагматических бюрократических предпосылок и потребностей технически разрешить проблему. Я так думаю: управленцы у нас не то чтобы плохие, многие из них вполне себе с хорошим образованием. Однако система административного управления, бюрократический аппарат существуют, что называется, в одной плоскости, а общество с его потребностями – в другой плоскости. Мы это видим практически каждый день, наблюдаем на совершенно простых вещах вроде того, насколько удобно и видимо должно быть размещено объявление для граждан на кассе железнодорожного вокзала. Вот есть разнарядка сделать объявление формата А4 – и абсолютно не учитывается, что формат А4 в окошке, висящем перед очередью, третьему человеку в очереди уже не виден. Буквально во всем наблюдается отсутствие связи между обществом и бюрократическим аппаратом. Этот аппарат работает сам для себя, а удобство, потребности и оценка со стороны общества в этом процессе не учитываются.

– По каким причинам возникла такая ситуация?

– Она не то чтобы возникла в последние годы. По большому счету, это наследие советского периода. Просто ничего не изменилось в нашей системе управления; изменились законы, изменилась Конституция, а с точки зрения их применения и принципов правоприменения вообще – ничего не изменилось. Поскольку общественная активность в последние годы возросла, можно надеяться, что все-таки бюрократический аппарат осознает необходимость повернуться лицом к гражданам, которые, по сути, обеспечивают бюджет, и начнет строить свою деятельность исходя из интересов общества.

– Вы думаете, это возможно?

– Какие-то локальные подвижки происходят на уровне органов местного самоуправления. В одном районе Москвы удалось чего-то добиться по части незаконной застройки на территории парка, где-то еще удается улучшить муниципальную ситуацию. Насколько это возможно на уровне страны в целом – для меня большой вопрос.

Фрагмент итогового выпуска программы «Время Свободы»
XS
SM
MD
LG