Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Историк Борис Соколов – о Волгограде и Сталинграде


Борис Соколов

Борис Соколов

Волгоград празднует 70-летие победы Красной армии в Сталинградской битве. Накануне торжеств городская Дума приняла решение об официальном использовании названия «Сталинград» в дни, приуроченные к памятным датам

Название «Город-герой Сталинград» будет 6 дней в году использоваться на общегородских массовых мероприятиях. Об этом временном переименовании Волгограда размышляет историк Второй мировой войны Борис Соколов.

– Решение волгоградских властей мне кажется, мягко говоря, непродуманным. Я, например, не очень понимаю, а как в эти шесть дней – можно употреблять название Волгоград или нет? Кроме того, названия «Город-герой Сталинград» вообще не существует, потому что указ о присвоении Волгограду звания города-героя подписан в 1965 году.
Я думаю, что в кругах историков возникнет некоторая дискуссия по этому поводу, но она ничем не закончится, потому что ситуация отражает чисто идеологические, а не научные позиции сторон.

– О сталинизме и Сталине написано уже множество книг; кажется, все главное о сталинизме известно. Тем не менее имя Сталина возвращается в современную российскую реальность. С чем вы это связываете?

– Нынешняя российская власть двойственно относится как к Сталину, так и к его наследию. Власть хотела куда-то «убрать» сталинские репрессии, факты уничтожения многих тысяч людей, в том числе и из партийной и советской номенклатуры. А с другой стороны, оставить имперскую составляющую: что Сталин де сделал Советский Союз настоящей империей, контролировал чуть ли не треть мира. Ведь ностальгия по прошлому у многих жива. Я думаю, что не меньше 40% населения в России искренне любит Сталина, потому что есть некая тоска по империи. «Тогда» было большое, великое государство, которое все якобы уважали – а теперь Россия стала одной из многих великих держав, не самой значимой. В данном случае весь сыр-бор связан, конечно, с названием города. Однако присвоение этого названия городу сторонниками Сталина, конечно, будет рассматриваться как его реабилитация.

– Исторической науке уже все известно про Сталинградскую битву?

– Нет, конечно. Как и про любую другую битву войны СССР и нацистской Германии неизвестно довольно многое. Например, корректно не подсчитано соотношение потерь, потому что, если считать честно, то советские потери окажутся значительно больше немецких, даже с учетом гибели в окружении 6-й армии Паулюса. Существуют многие легенды, в том числе и легенда о «доме Павлова», которая не во всем соответствует действительности. Малоизвестно, что примерно 20 тысяч советских граждан были окружены в Сталинграде вместе с армией Паулюса, где они служили добровольными помощниками.

– Интерес к сталинской теме подогревается и скорой годовщиной смерти советского диктатора, и недавним телесериалом по книге Василия Гроссмана "Жизнь и судьба", который вызвал очень противоречивые оценки и зрителей, и экспертов. Вы знакомы с этим фильмом?

– Да, знаком. Это до неприличия адаптированный Гроссман: создатели фильма ушли от главной идеи его книги о тождестве советского и нацистского режимов. Получилась бытовая драма, направленная против непонятно какой бюрократии, где военные сцены даны достаточно лапидарно. Но и у Гроссмана достаточно много литературной фантазии, например. Про тот же «дом Павлова», например: как мы помним, в романе все защитники «дома Грекова» гибнут. На самом деле почти все защитники, по крайней мере до конца Сталинградской битвы, уцелели.

– Вы упомянули о тождестве сталинской и гитлеровской систем. Вы думаете, это тот рубеж, который нынешняя российская власть никогда не переступит?

– Думаю, что не переступит. У нас же, вообще говоря, битва под Сталинградом считается некой битвой добра со злом. А на самом деле там одно зло боролось с другим злом. Другое дело, что одно из зол, сталинское, сражалось в союзе с относительным добром, если таковым считать западные демократии, при всех их недостатках, проявившихся в ходе Второй мировой войны. Но у нас это не готовы признать, считают, что это антипатриотично. А те, кто не отождествляет себя с советским режимом, считаются антипатриотами.

– А как же быть с освободительной патриотической войной советского народа?

– Эта война, конечно, была патриотической для советского народа. Но она столь же патриотической была и для германского народа. Субъективно говоря, немцы тоже сражались за Германию. Другое дело, какие режимы возглавляли воюющие страны и народы. Режимы-то были малосимпатичные и очень друг на друга похожие.

Фрагмент итогового выпуска программы «Время Свободы»

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG