Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Бесполезный закон о вреде


Речь идет не о борьбе с курением как таковым, а только с негативными последствиями курения для окружающих некурящих

Речь идет не о борьбе с курением как таковым, а только с негативными последствиями курения для окружающих некурящих

Новый антитабачный закон плох не тем, что ограничивает права курильщиков, а тем, что, похоже, мало что ограничивает в принципе

Есть мнение, что государство, возрождая идеалы советской эпохи, посредством последних запретительных инициатив начинает потихоньку воспитывать узколобое общество здоровых физкультурников гетеросексуальной ориентации.
Блогеры и журналисты, поддерживающие эту теорию о новой оздоровительно-запретительной идеологии, выстраивают в звенья цепи и чью-то безумную идею измерять содержание спирта в крови пешеходов, и закон о “пропаганде гомосексуализма”, и закон, ограничивающий курение, и все что еще попадется под руку. Это звонкое клише об утопическом тоталитаризме авторы пытаются натянуть на рыхлую жутковатую реальность, в которой вообще-то государство последние двадцать лет делает ровно противоположное: дает неслыханные в цивилизованном мире послабления табачной и алкогольной промышленности, едва контролирует наркооборот и лишь на словах развивает любительский спорт.

Вчера Дума приняла в третьем чтении закон, как будто бы ограничивающий курение. На его примере хорошо видно, что все гораздо прозаичнее и хуже, чем можно было представить в смелых конспирологических фантазиях, и государство обнаруживает совершенно обычную свою цель — сохранить хорошую мину при плохой игре.

Главный недостаток закона становится очевиден уже из названия: “Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака". Другими словами, речь идет не о борьбе с курением как таковым, а только с негативными последствиями курения для окружающих некурящих. Никаких специальных мер по сокращению числа курильщиков, по лечению наркотической зависимости от никотина нет - не только в названии, но и в дальнейшем тексте принятого закона.

Тут, чтобы не было иллюзий, не обойтись без короткого экскурса в матчасть. Россия входит в число 172 стран, которые подписали в 2004 году рамочную конвенцию ВОЗ о сокращении курения и производства табака, а также в 20 процентов подписантов, которые фактически ничего не сделали для ее соблюдения. Россия уже давно не только самая курящая страна мира (только по официальной статистике курят 70 процентов мужчин и 11 процентов женщин — такого нет даже в нищей глубинке Азии и Африки), но и самый крупный производитель сигарет. В России размещены мощнейшие заводы British American Tobacco, Philip Morris, Imperial Tobacco и Japan Tobacco — производителей, которые контролируют почти весь мировой рынок табака (за исключением, пожалуй, Китая и Индии). Курение сокращается только в США, Западной Европе, Австралии, Новой Зеландии и некоторых других странах, где реально борются с курением, но одновременно возрастает в мире в целом. Возрастает и убивает каждого второго курящего или, в абсолютном выражении, около шести миллионов человек в год, из которых миллион — это пассивные курильщики.

Чего именно не хватает новому закону о табаке, чтобы хоть немного приблизиться к рамочной конвенции или здравому смыслу, можно перечислять бесконечно. Вот самые общие замечания.

В Западной Европе, США и других развитых странах табачные компании и аффилированные с ними организации исключены из всех деловых сообществ: запрещено сотрудничество с некоммерческими организациями, запрещено кредитование табачных компаний банками, во многих странах запрещено иностранное инвестирование. В России ничего подобного нет и не планируется.

То же самое касается информации. В законе прописано в самом общем виде “информирование населения о вреде потребления табака и вредном воздействии окружающего табачного дыма” (п. 9 ст. 4). Во-первых, кто и как должен информировать население — не говорится, говорится только, что делать это “надо”. Во-вторых, нет ни слова об информировании о деятельности табачных компаний. А это очень важно, потому что вред курения уже давно стал общим местом, которое мало на кого производит впечатление, а про колоссальный бизнес и продвижение, про изощренные способы борьбы за целевую аудиторию (от младших классов до домов престарелых) почти никто не знает. Пропаганда здорового образа жизни, которую проводит ВОЗ, государство и отдельные идейные журналисты, курильщиков раздражает. О тончайших способах пропаганды и продвижения товара табачными производителями курильщики в России попросту не догадываются. А жаль, понимание собственной обманутости и использованности произвело бы на многих много больший эффект, чем заученная песня про причину раковых заболеваний.

По той же причине табачные организации определяются в законе как производители и перевозчики табачной продукции. Производители сырья, компании, которые занимаются маркетингом, рекламой, финансовым сотрудничеством и юридическим сопровождением табачных производителей, а также некоммерческие организации, финансируемые табачниками, закон не учитывает.

В целом, вместо конкретных запретов текст изобилует трюизмами вроде “приоритет охраны здоровья граждан перед интересами табачных организаций” (пункт 5 статьи 4). Что конкретно понимается под модным словом “приоритет”, не ясно. Ниже по тексту будет еще один туманный пассаж: “Основные направления и цели просвещения населения определяются в рамках информационно-коммуникационной стратегии по борьбе с потреблением табака, утвержденной федеральным органом”. Звучит очень тренди: тут вам и просвещение, и стратегия, и федеральный уровень. Но что конкретно имеется в виду, вряд ли знают даже авторы. По крайней мере, ни слова о деталях этого замысла они не сообщают.

Возвращаясь к теме конкретных запретов — они все же есть, но когда дело доходит до них, почти на каждое табу прописано исключение. Например, спонсорство табачных компаний запрещено, а участие в некоммерческих организациях и проектах — нет. Поди отличи первое от второго. Или вот: запрет на курение в помещениях есть, но сразу за ним следует исключение в виде специально оборудованных курительных помещений. Во-первых, полностью изолировать такие помещения практически невозможно. Во-вторых, известно, что курящий человек после каждой сигареты еще полтора часа выдыхает канцерогенные вещества в окружающую атмосферу. В-третьих, фактически доступность и удобство курения не уменьшается, а значит, ничто не способствует тому, чтобы бросить.

Показывать курение по телевизору и на сцене нельзя, но если таков художественный замысел, то можно. Еще, кстати, можно показывать курящих людей в материалах о вреде курения. Насколько лукаво может быть сделана антитабачная реклама, в Москве видно уже сейчас по баннерам со слоганом “Купи себе рак”, где последнее слово написано особенно мелким шрифтом на фоне гигантской сигареты.

Особым изяществом отличается статья о ценах и налогах. В ее пункте 3 говорится, что "минимальные розничные цены устанавливаются на уровне семидесяти пяти процентов от максимальных, определяемых в порядке, установленном Налоговым кодексом РФ".

“Штука в том, что на Налоговый кодекс РФ табачные компании имеют колоссальное влияние, и там они смогут продавить любую удобную для себя ценовую политику, — объяснил мне профессор Андрей Демин, президент Российской ассоциации общественного здоровья. — Они ровно это и делают последние двадцать лет". Во всех странах, где действует рамочная конвенция ВОЗ, на табачных производителей накладываются особые, дополнительные налоги, средства от которых напрямую тратятся на здравоохранение и антитабачные кампании. Новый российский закон ничего подобного не предполагает.

То же самое касается 14-й статьи, состоящей из одного предложения: "состав и его описание регулируется законодательством РФ о техническом регулировании". Опять же, нет никаких особых правил технического регламента, которые бы отличали табак (то есть яд) от прочих товаров народного потребления. Получается, что пачка сигарет не отличается от упаковки органического йогурта и маркироваться должна по тем же правилам.

“Запрет рекламы табака, табачных изделий и курительных
принадлежностей осуществляется в соответствии с законодательством РФ о рекламе” (п. 5 ст. 16). Нетрудно догадаться, что это законодательство в смысле зависимости от производителей ничем не отличается законодательства РФ о налогах и техрегламентах.

Что касается сокращения торговых точек (которых, к слову, в России около 500 тысяч), его просто не будет: по-прежнему разрешена торговля в магазинах и “павильонах”, в которых есть торговый зал и одно торговое место. Подробно прописывается запрет на торговлю в образовательных и культурных учреждениях (в этом нет ничего нового), но никакого ограничения по времени продажи или других ограничений доступности в новом законе нет.

Наконец, закон от начала до конца говорит только о курении табака и совсем чуть-чуть о насвае — жевательной смеси на основе куриного помета, табака и прочих компонентов неизвестной природы. Это означает, что никакие другие формы табака — например, жевательный и нюхательный — законом не регулируются вовсе. “Это не случайность, — говорит Андрей Демин. — Это значит, что теперь производители сфокусируются на других, не менее вредных, но просто бездымных формах потребления табака. То есть подсадят зависимых людей на немного другой продукт. Эта идея сквозит через весь закон, от названия до последней буквы. Тем, кто хоть немного знаком с методами табачников и их способами работы с законодателями, это видно сразу”.

И самое главное, в законе не прописаны никакие санкции за его неисполнение. То есть совсем. Статья 24, посвященная ответственности за нарушение, потрясает лаконизмом и состоит из одного предложения: “За нарушение законодательства в сфере охраны здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака устанавливается дисциплинарная, гражданско-правовая, административная ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации”.

То есть неисполнение даже тех скупых требований, которые прошли третье чтение, чревато неизвестно чем, потому что в соответствующих кодексах, конечно, пока нет ни слова о новых нарушениях, и когда они будут адаптированы под новый закон, нигде не прописано. К примеру, закон о персональных данных, принятый еще в 2006 году, содержит ровно ту же формулировку, но все акты и кодексы, где должна была быть прописана ответственность за несоблюдение закона, не приведены в соответствие с ним до сих пор.

Не говоря уже о том, что часть пунктов (которая касается населения) вступает в силу в июне 2013 года, другая часть (в основном про рекламу и спонсорство) — с 2014-го, а остальное (то, что напрямую коснется импорта, экспорта и производства) — только через четыре года, то есть в январе 2017-го.

Новый закон о курении поднял волну споров о конкретных бытовых вещах: действительно ли запретят курить на автобусных остановках и в больницах, и что тогда будут делать зимой и без того больные курящие? Действительно ли будут ликвидированы все рекламные агентства, которые занимаются непрямой рекламой сигарет в школах и университетах, или они как-то схоронятся в тени? Вообще, исполнимость даже этого купированного закона вызывает сомнения. Но это все вопросы не к закону, а к системе, которая должна будет соблюдать его исполнение. В тексте же есть другая фундаментальная проблема: в нем прописаны лишь минимальные, самые очевидные уступки современным требованиям ВОЗ, причем почти все эти уступки касаются напрямую потребителя и немного — розничного продавца. Интересов производителя новый закон едва касается.

Новый закон о курении не имеет никакого отношения к тому далекому берегу утопии, на котором граждан лишили бы выбора и античеловеческими мерами вынудили бы обратиться к здоровому образу жизни. Сохраняем спокойствие, господа, никто нас не тащит за уши в светлое будущее. Никто не посягает на наше право курить. И главное, на еще более священное право производить, продвигать и продавать табачные изделия ширнармассам.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG