Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Рядовой Андрей Сычев: жизнь продолжается


Судьба солдата Андрея Сычева, для которого служба в армии закончилась первой группой инвалидности, уже давно не интересует журналистов. В начале 2006 года, будучи рядовым батальона обеспечения Челябинского танкового училища, он лишился ног. В новогоднюю ночь сержант Сивяков заставил Сычева несколько часов находиться в состоянии полуприседа, его били по ногам. Началась гангрена. К врачам обратились поздно. Потом были ампутация, другие операции, долгое лечение, бесконечное следствие и суд. Все это время имя Сычева и его фотографии не сходили с первых полос – он был на виду еще примерно год после окончания судебного процесса над своими обидчиками. С тех пор прошло пять лет. Теперь его жизнь ни государству, ни журналистам не интересна. Впрочем, некоторое время назад пресса все же написала о том, что из-за инвалидности солдату отказали в кредите, и он судится с банком. Ни одна государственная структура на этот случай явной дискриминации внимания не обратила, рассказала мне сестра Андрея Марина Муфферт.
А ведь когда-то, еще несколько лет назад, вокруг семьи Сычевых суетилась уйма самых разных людей: чиновников, политиков, общественных деятелей. Многие обещали помочь, но так вместе со своими обещаниями безвозвратно и растворились в воздухе. Некоторые ручались, что обеспечат Андрея работой – ему и его маме-пенсионерке нужно было на что-то жить. Но лишь однажды дошло до дела: по просьбе регионального омбудсмена Татьяны Мерзляковой областное телевидение предоставило Андрею удаленную работу видеомонтажера – имелись навыки, полученные благодаря журналисту "Немецкой волны", который успел чему-то научить Сычева, пока тот лечился в Москве. Однако вся история закончилась, практически не начавшись: парень смонтировал два сюжета, после чего телевизионщики просто перестали выходить с ним на связь. Возможно, их не устроила его квалификация, а учить было некогда.
Галина Павловна, мама Андрея получает от государства 5 тысяч пенсии, а сам Андрей – около 10. Это обычное пособие по инвалидности. Министерство обороны денег искалеченному солдату не выделяет. Примерно шесть тысяч из своего бюджета Сычевы тратят на оплату коммунальных платежей. И трудно представить, что было бы с ними, если бы не информационное агентство "РИА Новости", сотрудники которого не просто предложили Андрею работу, но и обучили его видеомонтажу, специально приехав для этого из Москвы.
Передвигаться рядовой Сычев может только в коляске: ампутация была слишком высокой, и он так и не смог научиться ходить на протезах, которые по спецзаказу изготовили для него в Германии. Но для молодого человека, который еще совсем недавно строил обширные планы на жизнь, невыносимо быть прикованным к дому - нужна машина. Андрей, поездив некоторое время на отечественном ВАЗе, захотел купить Subaru. Накопить удалось около 500 тысяч. На остальную сумму от имени будущего покупателя в автосалоне оформили заявку и отправили ее в несколько банков. В своем заявлении Андрей указал, что является инвалидом первой группы, видели это, разумеется, и сами кредитные специалисты.
Через некоторое время пришел ответ от ВТБ–24: кредит одобрен, приходите оформлять документы. Ехать пришлось в офис с высоким крыльцом без пандуса. Охранники наотрез отказались помогать поднимать коляску с Андреем, сославшись на то, что им нельзя покидать рабочее место. Инвалидное кресло пришлось затаскивать по ступенькам матери и их родственнику. А потом стало еще интереснее и веселей. Час Сычевы ждали, когда к ним выйдет специалист, чтобы подписать необходимые бумаги. А когда наконец эта девушка пришла, то, увидев, что кредит придется давать человеку с инвалидностью, на коляске, искренне удивилась: а кто вам вообще согласовал документы? И отправила посетителей восвояси, заявив, что будет утверждать заявку снова – теперь уже в Москве. Вскоре на телефон пришла смс с отказом.
Ситуация сложилась более, чем очевидная: солдату, который лишился ног, не дали потребительский кредит на автомобиль только потому что он - человек с ограниченными возможностями. Вопрос о доходах или о благонадежности не поднимался. Это был типичный случай дискриминации.
В нашей стране защититься от подобного пренебрежения можно, лишь подав гражданский иск. Что и было сделано. Кредит в итоге дал другой банк. Для этого, правда, пришлось увеличить сумму первоначального взноса на 200 тысяч, которые собирали по родственникам и друзьям. Но машина в результате была куплена. ВТБ, узнав, какой именно Сычев к ним обратился, тут же захотел пойти на мировую: извинился и предложил заем на более выгодных условиях. Но Андрей отказался. Суд длится практически полгода, очередное заседание состоится буквально на днях.
Как и тогда, много лет назад, в интернете появилось множество злобных комментариев: мол, вот вымогатель, опять захотел денег "срубить". Марина до сих пор помнит, каково им пришлось, когда на семью обрушилась эта "слава". Конечно, было и сочувствие. Но все же очень много грязи вылили и на нее, и на Андрея, и на маму… На улице многие показывали пальцем, могли скорчить презрительную мину. С тех пор сестра Сычева практически не смотрит телевизор, интернетом пользуется только по работе, не регистрируется в соцсетях. У Андрея, правда, другого выхода нет: кроме как в социальных сетях, больше ему общаться особо негде. Друзей мало, причем даже в обществе людей с инвалидностью, хотя Андрей участвует в тренировках и соревнованиях, которые проводятся в теплое время года. Марина уверена, что замкнутость людей с ограниченными возможностями зачастую порождена именно недоброжелательностью окружающих – как защитная реакция…
Она говорит, Андрей мечтает о доме за городом. Несмотря на наличие автомобиля, все же большую часть времени он проводит в квартире, в четырех стенах. Каждый выход на улицу – это непросто: и морально, и физически. Если бы хотя бы летом можно было выезжать на природу, дышать свежим воздухом в собственном саду, где нет посторонних… Но ипотеку для покупки дома ему не дают: нет официального трудоустройства, в "Риа" он работает по договору. Когда-то, в 2007 году, незадолго до очередных выборов, в их квартиру приходили руководители СПС – Борис Немцов, Никита Белых и Антон Баков. Обещали помощь, вели разговоры о том, чтобы включить Андрея в партийный список – тогда его имя знала вся страна. Обещали выплачивать ежемесячное пособие. А екатеринбургский бизнесмен Баков даже заявил, что готов купить Сычевым дом – мол, ищите, выбирайте. Те, обрадовавшись, стали ездить, присматривать. Выбрали. А Антон пропал. Через несколько месяцев партия перестала перечислять свое пособие, а чуть позже и вообще прекратила свое существование.
К счастью, для человека, перенесшего множество операций, а также последующего лечения с неизбежными побочными эффектами, Андрей чувствует себя сейчас довольно сносно. Правда, как и предупреждали врачи, отказала одна из почек. Прошлой осенью ему стало плохо прямо за рулем – не смог сам доехать до города, пришлось вызывать мужа сестры. Врачи удалили почку. Учитывая патологическую склонность его крови к тромбообразованию, операция могла закончиться чем угодно – вплоть до летального исхода. Все страшно переживали, но обошлось.
Последним чиновником, который поддерживал связь с Сычевыми, была свердловский омбудсмен Татьяна Мерзлякова. Но уже пару лет они и ее не видели. У всех свои дела. Жизнь продолжается.
XS
SM
MD
LG