Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Мальчик не хотел, чтобы его звали Башаром


Сирийские беженцы на границе с Турцией

Сирийские беженцы на границе с Турцией

По оценкам ООН, до конца июня этого года число беженцев из Сирии перевалит за миллион. Лагеря в соседней Турции полны уже сегодня.

"Я уже большой, мне десять лет. Раньше мы жили вместе с родителями в деревне, у меня был брат Хасан. Когда мы ехали в Турцию, он пропал, мама сказала, что теперь я должен носить его имя…" Этот мальчик вместе с родителями приехал в Турцию в декабре прошлого года. Семья обосновалась в палаточном лагере в юго-восточной провинции Хатай, в нескольких километрах от сирийской границы. Его звали Башар. И от имени своего он отказался не только потому, что мама сказала ему носить имя брата, но и из-за насмешек сверстников. Так что решение матери легло на благодатную почву.

Это происходит во многих семьях сирийских беженцев в Турции. Родители меняют детям имена, чтобы забыть о тех бедах, которые принес их народу президент Башар Асад. Сейчас мать мальчика, сорокалетняя Фатма, собирается отправиться к дальним родственникам со стороны мужа, которые живут в стамбульском районе Фатих. Несколько лет назад, еще до начала военных действий, женщина побывала там и помнит добродушие и сердечность этого турецкого дома.

Сегодня многие турецкие семьи открыли свои двери для беженцев, людей приглашают на ночлег, делятся с ними теплой одеждой, деньгами, едой.

Парусиновые палатки на ветру


"В самые холода, – рассказывает сорокалетний сириец Махмуд, житель лагеря беженцев в провинции Килис, – группа детей устроила снежные сражения, мальчишки лепили снеговиков, вешали на них деревянные таблички "Смерть Башару Асаду", а потом расстреливали их снежками". На юго-востоке Турции для беженцев разбито более десяти палаточных лагерей. Там вечно дуют холодные насквозь пронизывающие ветры, которые то и дело сносят палатки. Местные жители, курды, спасаются от холодов шерстяными бараньими поясами и теплыми "чувалами", набивными сапогами, напоминающими русские валенки. Сирийцы одеты явно не по сезону. Женщины в длинных домашних халатах, тапочках и шерстяных носках. "До границы мы шли пешком, – говорит молодая сирийка Айна, – пришлось пройти около тридцати километров. Муж нес детей на руках, я тащила сумки с домашним скарбом и самым необходимым бельем". Несколько суток провели у командно-пропускного пункта в очередях в ожидании въезда в Турцию. Чтобы как-то согреться, строили шалаши из веток и картона, жгли костры, так что приехали больными.

Несмотря на сильные холода, сирийская детвора до сих пор бегает босиком. Турецкие телеканалы демонстрируют кадры – мальчишки в лагере гоняют в футбол в турецкой армейской форме, которая им явно не по размеру. Униформа поступает в качестве гуманитарной помощи, которой не хватает. В лагерях нет самых необходимых теплых вещей – свитеров, ботинок, носков. Из-за этого большинство детей школьного возраста не посещают занятия. Дети постоянно болеют. Беженцы жалуются на отсутствие врачей и лекарств. Самый дефицитный товар в лагерях – одеяла. С просьбой помочь с теплой одеждой Турция обратилась в ООН. Из Соединенных Штатов в январе пришел груз с гипоаллергенными подушками и одеялами. Правда, вскоре часть гуманитарного груза оказалась на местных базарах. Солдатские одеяла американских ВВС на местном рынке стоят около десяти долларов, часть из них даже продают в Стамбуле. А сорокалетний беженец Мухаммед из Хомса полагает, что Европа о них забыла. "Обливали помоями Асада, а помощь не дали", – говорит он.
"Мечта каждого приехавшего в Турцию, – продолжает его сосед, бывший парикмахер, шестидесятилетний Хасан, – теплое жилье и одежда". До наступления холодов Хасан устроил парикмахерскую прямо на улице и стриг всех желающих, которые в качестве платы приносили ему какие-то продукты: кусок овечьего сыра, буханку хлеба, печенье, яблоки. Теперь Хасан ожидает теплых дней и мечтает открыть настоящую парикмахерскую, чтобы содержать жену и двоих детей. Его семья вот уже более года живет в парусиновой палатке. Во время дождей вода внутрь просачивается, в морозы пол замерзает и по утрам на вещах лежит толстый слой инея. Чтобы согреться, топят дровами или углем, который, по распоряжению местных властей, поставляют на грузовиках и сваливают у входа в лагерь. Печку "буржуйку" обычно ставят в центр палатки, где под большим одеялом спит вся семья. Случается, что на ночь забывают погасить огонь. В минувшем месяце угарным газом отравилась целиком одна сирийская семья.

Борьба за домики


Парикмахер Хасан сетует, что турецкие власти постоянно говорят о том, что на юго-востоке Турции беженцам якобы созданы райские условия. Показывают комфортные домики, оборудованные газом, санузлом и даже горячей водой. "Только попробуйте туда попасть, – негодует Хасан. – Мне говорили, что место в таком домике с горячей водой стоит подчас как однокомнатная квартира".

Мест в комфортабельных домах всем не хватает. Чтобы выбраться из холодных палаток, сирийцы предлагают взятки турецкому начальству. В ход идут золотые монеты и браслеты, которые традиционно в качестве приданого получает сирийская женщина в момент замужества. Среди беженцев идут битвы – причем в прямом смысле этого слова. То есть доходит до поножовщины и драк. В одном из лагерей в провинции Кахраманмараш молодая семья заняла место своих соседей в комфортабельном коттедже. Из-за этого началась война между кланами. В ход пошли камни, холодное оружие. В драке приняли участие несколько сотен человек. Беспорядки удалось прекратить только после того, как на место происшествия прибыли турецкие жандармы. Один человек погиб, еще несколько получили ножевые ранения.

Беженцы не могут работать и фактически находятся на положении заключенных. Напряжение нарастает. Турецкие власти грозят отправить непослушных обратно в Сирию. Но уже подготовлен – в соответствии с требованиями ЕС и ООН – и направлен на рассмотрение в турецкий парламент так называемый "Закон об иностранцах". В ближайшее время в турецких городах будут открыты центры приема и размещения беженцев – в противовес лагерям. Люди получат временный "кимлик", удостоверение личности, что по турецким законам даст возможность устроиться на работу и гарантирует элементарные права.

Приграничная провинция Хата на юго-востоке Турции напоминает прифронтовую полосу. Вывески магазинов на арабском, рестораны и магазины торгуют сирийской едой, протяжные сирийские песни, которые звучат из окон такси. От сирийской границы до лагерей беженцев рукой подать – около километра. Вдоль границы то и дело снуют челноки с товаром, несмотря на запреты турецких властей и обстрелы со стороны сирийской армии. Кто-то уже умудрился даже организовать свой небольшой бизнес. Тринадцатилетний сирийский подросток Ландас на углу одной из улиц Хатая продает всем желающим золотистых хомяков. Мальчик расхваливает свой товар покупателями и делится собственным опытом. Он хотел организовать куриную ферму. У него был цыпленок, которого он привез из Сирии. Но цыпленок умер, потому что было холодно. Они с друзьями его похоронили. Так что теперь он продает хомяков. "А вообще, в Сирии есть особые хомяки желтого цвета, – говорит мальчик. – Они очень популярные и дорогие. Их знают во всем мире. Когда я вырасту, буду разводить этих хомяков и продавать их в магазине".

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG