Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Лебедь, рак и щука Европы


Золото британской короны. Елизавета II во время посещения хранилищ Банка Англии

Золото британской короны. Елизавета II во время посещения хранилищ Банка Англии

Евросоюз обидел банкиров. На днях министры финансов стран ЕС приняли решение ограничить премии (бонусы) ведущих менеджеров европейских банков. Отныне – точнее, с 2014 года, когда новые правила вступят в силу, – банкиры не смогут получать надбавки, превышающие размер их базовой зарплаты. Для более высокой премии будет необходимо специальное решение акционеров банка, причем "за" должны высказаться владельцы не менее чем 65% акций. Но и в этом случае бонус не может превышать двойной размер основного жалованья. На самом деле речь идет о чем-то гораздо большем, чем доходы относительно небольшой группы небедных людей. На кону – облик капитализма XXI века, и не только в Европе.

Дэвид Кэмерон предупреждает: ЕС увлекся регулированием

Дэвид Кэмерон предупреждает: ЕС увлекся регулированием

Но начнем все-таки с банкирских надбавок. Как отмечает британский еженедельник Economist, в Лондоне, финансовой столице Европы, решение ЕС коснется примерно 5 тысяч финансистов, которые получают бонусы, во много раз превышающие их базовую зарплату. (Такая система оплаты труда выгоднее с налоговой и некоторых других точек зрения.) Основная же масса сотрудников европейских банков практически никогда не получает надбавки в размере более 40-50% зарплаты. К тому же в конце 2010 года были введены ограничения, согласно которым банкиры имеют право на немедленный доступ лишь к 30% своих бонусов (в некоторых случаях эта доля еще меньше). Остальное – в рассрочку в течение 3-5 лет.

Зарплата банкиров – вопрос для Евросоюза существенный и экономически, и политически. Во-первых, в период кризиса высокие и сверхвысокие доходы финансистов – серьезный общественный раздражитель: в глазах очень многих быть богатым сегодня постыдно. А уж богатым банкиром – постыдно вдвойне, ведь все помнят, что нынешний кризис начался с краха нескольких крупных банков в США и Европе (в том числе британских Northern Rock и Royal Bank of Scotland). Словом, изрядно полевевшее общественное мнение лучше лишний раз не дразнить. Во-вторых, поскольку в прошлом году еврозона благодаря финансовой регуляции отползла от края пропасти, у многих в европейских верхах возникло ощущение, что любое регулирование в этой области – во благо. Как заявляет заместитель главы Европарламента Отмар Карас, входящий в парламентский комитет по бюджетным и финансовым вопросам, сейчас речь идет о "всеобъемлющем пакете мер по регулированию банковской системы. В результате положение банков стабилизируется, в будущем они смогут лучше сопротивляться кризисам".

Мэр Лондона Борис Джонсон встал грудью на защиту банкиров

Мэр Лондона Борис Джонсон встал грудью на защиту банкиров

Противники новых ограничений говорят, что эффект будет прямо противоположным. Мэр Лондона – один из лидеров британских консерваторов Борис Джонсон произнес по этому поводу гневную тираду: "Люди спросят нас, почему мы остаемся в ЕС, коль скоро тот упорствует в проведении очевидно самоубийственной политики". По мнению Джонсона, лимит на бонусы банкиров грозит лондонскому Сити тем, что таланты финансового мира попросту перекочуют из Британии за пределы ЕС, в другие мировые финансовые центры – Нью-Йорк, Сингапур или Цюрих. "Это наихудшее финансовое распоряжение со времен императора Диоклетиана, который пытался заморозить цены по всей Римской империи", – возмущается Джонсон. Почему так обеспокоен именно он, понятно: в Британии осуществляется около 40% всех финансовых услуг, оказываемых в ЕС, причем львиная доля – в Лондоне.

Хотя возмущение Бориса Джонсона разделяют и британский премьер-министр Дэвид Кэмерон, и министр финансов Джордж Осборн, свою "битву за банкиров" Соединенное Королевство пока проиграло: новые правила финансового регулирования были утверждены на совещании в Брюсселе 5 марта. Обозреватель газеты Guardian Ян Трэйнор отмечает, что у нынешнего решения есть интересный политический подтекст. До сих пор в Евросоюзе действовало негласное правило, в соответствии с которым члены ЕС никогда не голосуют против какой-либо одной страны по вопросу, имеющему для последней особую важность. Британия всячески демонстрировала, что удержание статуса Лондона как финансовой столицы Европы является для нее именно таким вопросом – но не преуспела. В итоге противостояние Соединенного Королевства и его партнеров по ЕС, о котором много говорят после недавней "европейской речи" Дэвида Кэмерона, похоже, только усилилось.

Впрочем, представлять дело так, будто в экономических вопросах Британии, выступающей против государственного вмешательства и дирижизма, противостоит "социалистическая" континентальная часть ЕС, было бы неверно. На континенте тоже нет единства. Три ведущие страны Евросоюза – Великобритания, Германия и Франция – в лице своих лидеров высказывают настолько непохожие взгляды на стратегию выхода из экономического кризиса, что впору говорить о лебеде, раке и щуке сегодняшней Европы.
Президент Франции Франсуа Олланд выступил в феврале в Европарламенте с программной речью. Он предложил сразу несколько радикальных мер: совместные шаги по снижению курса евро, что способствовало бы росту конкурентоспособности европейского экспорта; введение единого уровня минимальной зарплаты для всех стран еврозоны и, наконец, "гармонизацию" налоговой политики. От последней идеи наверняка пришел в ужас не только Жерар Депардье, которого неприятие высоких налогов, введенных нынешним французским правительством, привело к российскому паспорту с мордовской пропиской. Явно не по душе инициатива Олланда и тем лидерам европейских стран, кто надеется как раз за счет более гибкой налоговой политики обеспечить приток инвестиций, рост деловой активности и создание новых рабочих мест. Неоднозначную реакцию в Европе вызывает и идея налога на финансовые трансакции, за введение которого ратует Париж.

A la carte - французское выражение. Но Европе оно не подходит, считает Франсуа Олланд

A la carte - французское выражение. Но Европе оно не подходит, считает Франсуа Олланд

Президент Олланд был в своем выступлении не слишком конкретен, но главное сказал. По его словам, Франция выступает за создание "экономического правительства" еврозоны и усиление политической интеграции всего ЕС, что, по его мнению, будет способствовать скорейшему выходу из кризиса. В пользу тесной интеграции не раз высказывалась и канцлер Германии Ангела Меркель. Но если при предшественнике Олланда, президенте Саркози, Берлин и Париж обычно координировали свои слова и действия на этом направлении, то с новым руководством Франции у германского правительства явно меньше точек соприкосновения. Олланд и его соратники мечтают о Европе, в которой – по крайней мере в рамках еврозоны – все важные экономические решения будут исходить из единого центра. Частью такого механизма должны, по их представлениям, быть единые ценные бумаги стран еврозоны. Германия – стойкий противник таких долговых обязательств, поскольку считает их замаскированным способом добиться того, чтобы она финансировала задолженность своих более слабых партнеров.

У Берлина другое видение европейской экономической интеграции: четкие общие правила игры, в рамках которых, однако, отдельные страны сохранили бы довольно большой простор для действий, в том числе в финансовой и налоговой политике. Впрочем, не настолько большой, как того хотели бы в Лондоне – что и продемонстрировал конфликт вокруг банкирских бонусов. Британия – главный сторонник "Европы á la carte", которую, в свою очередь, критикуют и Олланд, и Меркель. Такой Европы, в которой каждая страна, как посетитель в ресторане, могла бы сама выбирать в интеграционном меню Евросоюза те "блюда", которые ей по вкусу, и отказываться от остальных.

Пока совершенно не ясно, удастся ли примирить эти столь разные взгляды на экономическое и политическое будущее еврозоны и всего ЕС. Как пишет американский профессор Джерри З. Мюллер, автор книги The Mind and the Market: Capitalism in Western Thought ("Сознание и рынок: капитализм в западном мышлении"), "в последние десятилетия развитие технологий, финансовой системы и международной торговли привело к появлению новых угроз ведущим капиталистическим экономикам, росту неравенства и общего уровня риска уже не только для низших слоев, но и для среднего класса. Правые фактически игнорировали эти проблемы, левые же пытались избавиться от них за счет государственного вмешательства в экономику – вне зависимости от издержек. Оба пути в долгосрочной перспективе ведут в тупик".

Поиски выхода из этого тупика, видимо, и будут основным занятием западных политиков и экономистов в ближайшие годы. Не исключено, что в ходе этого увлекательного процесса раскошелиться придется далеко не только банкирам.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG