Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кем была Джейн Остин


Пола Бирн. «Настоящая Джейн Остин. Жизнь в деталях» (фрагмент обложки)

Пола Бирн. «Настоящая Джейн Остин. Жизнь в деталях» (фрагмент обложки)


Александр Генис: Поклонники английской классики по обе стороны океана всегда любили Джейн Остин, но, пожалуй, никогда ее репутация никогда не была так высока, как сейчас. Возможно, потому, что эта романистка, упорно пренебрегая историей, писала только о человеческих отношениях. Ровесница Наполеоновских войн, Джейн Осин ни разу не упомянула их. Ее, как и всех нас, больше волновали вечные хитросплетения амбиций, статуса и эмоций, находящих свое острое выражение в брачной игре.
О том, кем была женщина, сумевшая два века держать в напряжении читателей, рассказывает новая книга. Ее представит Марина Ефимова.

Paula Byrne. «The Real Jane Austen. A Life in Small Things»
Пола Бирн. «Настоящая Джейн Остин. Жизнь в деталях»

Марина Ефимова: Джейн Остин, писавшая на рубеже 18-го и 19-го веков, – общепризнанный классик английской литературы. Её романы - «Гордость и предубеждения», «Разум и чувства», «Мэнсфилд парк», «Доводы рассудка» и «Нортенгерское аббатство» - стали всемирно знаменитыми. Но за прошедшие 200 лет репутация писательницы не раз менялась. Чарльз Диккенс (романист следующего за ней поколения) не читал, по его словам, ни строчки Остин - очевидно, считая это «дамской прозой». (Его признание изумило его друга и биографа Джона Форстера, заметившего явное сходство между некоторыми главами «Домби и сына» и романом Остин «Разум и чувство»). Современники писательницы говорили как раз об отличии её произведений от типичной «дамской прозы». Жена Байрона писала с восхищением:

Диктор: «У нее нет ни взбесившихся лошадей, которых на скаку останавливают невесть откуда взявшиеся герои; ни спасения из горящих домов с риском для жизни; ни сладких сцен с рисованием на пленере».

Марина Ефимова: Вальтер Скотт, еще не ставший известным романистом, дал Остин такую оценку:

Диктор: «Романы Джейн Остин – точные и поразительно проницательные наблюдения над драмой ежедневной жизни».

Марина Ефимова: Менялся и массовый читатель романов Джейн Остин – как, впрочем, и произведений многих классиков. Недаром Набоков писал о временах, «когда Вальтер Скотт поднялся в людскую, а Фенимор Купер спустился в детскую». Популярность Джейн Остин приходила и уходила, но нам повезло – сейчас она популярна. Её романы экранизированы лучшими режиссерами. Не счесть и её биографий – Вирджиния Вулф еще в 1928 году написала: «Я думаю, у нас уже набралось достаточно жизнеописаний Джейн Остин». Но до недавнего времени биографы более или менее укладывались в рамки того образа, который создал после смерти Джейн Остин ее брат Генри - священник, написавший предисловие к одному из её посмертных изданий. Об этом хрестоматийном образе искусствовед Максвелл Картер пишет в «Нью-Йорк Таймс»:

Диктор: «В интерпретации ее брата Генри, Джейн Остин была счастливой девочкой, потом замкнутой девушкой, увлечённой первыми пробами пера; потом незамужней женщиной, оставшейся жить в лоне любящей семьи - жизнью, не отмеченной значительными внешними событиями. Она писала исключительно ради собственного удовольствия, только с натуры, ничего не выдумывая. На публикацию Джейн согласилась неохотно, лишь в 1811 году, за шесть лет до своей ранней смерти. Разбирая архив сестры, Генри сохранил для потомства лишь 160 из почти тысячи ее писем. Так что нетрудно понять биографа Полу Бирн, считавшую образ писательницы, созданный её семьёй, слишком приглаженным и благостным для такого большого таланта. Тем более, что другой брат Джейн Остин – Джеймс – в некрологе на смерть сестры написал, что оплакивать ее надо за ее благочестие. Её литературный дар он даже не упомянул».

Марина Ефимова: Первую брешь в хрестоматийном образе писательницы пробил фильм 2007 года «Becoming Jane» – буквально – «Становление Джейн» (В России фильм назвали просто «Джейн Остин»). Авторы фильма, пользуясь отрывочной информацией об отношениях писательницы с молодым юристом Томасом Лефроем, создали любовную историю - хоть и с неизбежной порцией романтизма, но достаточно сложную, смелую, с диалогами, достойными Остин, и с прекрасными актерами.
Второй вызов образу благочестивой старой девы, тихо живущей в кругу семьи, бросила своей книгой «Настоящая Джейн Остин» английская писательница и биограф Пола Бирн:

Диктор: «У Джейн был неприятный, даже опасный опыт ранних школьных лет. Подростком она писала издевательские, странные, часто кровожадные детские истории. Она почти всю жизнь жила за счет семьи, отказалась от единственного предложения замужества и, насколько известно, не испытала счастья взаимной любви. В 26 лет, после смерти отца, Джейн потеряла родное гнездо и годами кочевала по родственникам. И она мечтала увидеть свои романы опубликованными задолго до того, как стараниями брата издатель Томас Эгертон согласился напечатать «Разум и чувство». Она зарабатывала литературой только последние 5 лет своей жизни».

Марина Ефимова: Автор книги «Настоящая Джейн Остин» нашла неожиданный, писательский подход к биографическому исследованию. Никакой хронологии, никаких разделов типа: детство, отрочество, юность. Каждая глава посвящена какому-то событию, человеку или вещи, которые сыграли заметную роль в жизни Остин и в ее романах. Английский актер и критик Саймон Кэллоу пишет в газете «Guardian»:

Диктор: «Книга Бирн составлена наподобие календаря с заметками о событиях дня. И каждое событие, каждый объект рассказа высвечивает новую группу портретов, целую паутину взаимоотношений, новые судьбы; вызывает волну реальных и воображаемых ассоциаций».

Марина Ефимова: Один из «объектов» - небольшая картинка (модные тогда «силуэты»), заказанная дядюшкой, чтобы запечатлеть усыновление им племянника - старшего брата Джейн. За ней всплывают сцены жизни в многодетной семье, а за ними – сцены с бешеным квартирантом, пытавшимся повесить мальчишку на колокольне местной церкви. В другой раздел врывается предмет юношеской страсти - поэт Уильям Коупер. Смелый, талантливый, он яростно критикует общество, закрывающее глаза на работорговлю. Это он появится потом в романе «Мэнсфилд парк». Одна из самых ярких глав биографии начинается с подарка – индийской шали, привезенной тётушкой Филой – бесстрашной женщиной с еще более бесстрашной дочерью Элизой, рождённой от любовника – генерал-губернатора Индии. Элиза - кокетливая, дерзкая, горячая – была любимой кузиной Джейн. Замуж она вышла за французского графа, и тот погиб под ножом гильотины. «Джейн была окружена экзотическими людьми, - пишет Бирн, - не удивительно, что её детские вещи описывают то семью алкоголиков, то ребенка, откусившего у матери пальцы, то ревнивицу, отравившую сестру». Одна из глав биографии посвящена восхитившему Джейн экипажу, и из нее видно, сколько Джейн Остин путешествовала, правда, только по Англии, поскольку Европа всю ее жизнь пылала в Наполеоновских войнах.
Рецензент Кэллоу сравнивает книгу Полы Бирн с талантливым исследованием талантливой картины:

Диктор: «Бирн подходит к жизни Джейн Остин, как к фламандской живописи. Она ценит детали - и те, что были закрашены, и те, что поблескивают в углах - выуживая их из-под принятого контекста. И неожиданные, часто шокирующие мелочи вызывают ассоциации с чем-то важным и дают новое дыхание опыту жизни Джейн Остин. Похоже, старая дева из семьи священника непосредственно столкнулась с вещами, которые не все могут даже вообразить».

Марина Ефимова: Книга «Настоящая Джейн Остин» - в сущности, сборник ярких эссе, проливающих новый свет на личность Джейн Остин и придающих ей новое обаяние. Из книги встает зрелая, сложная, поразительно одаренная воображением, но вполне земная женщина, сумевшая превратить свою жизнь в духовное путешествие, в которое вместе с ней вот уже двести лет отправляются миллионы читателей.
XS
SM
MD
LG