Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Свои права люди с инвалидностью отстаивают на Урале голодовками и судами


Недавно в Пермском аэропорту участники арт-группы “Война” обнаружили своеобразную "антитеррористическую" рекламу. В зоне досмотра висело объявление, предупреждающее о возможных последствиях неосторожных прикосновений к оставленным без присмотра предметам. По мнению разместивших плакат сотрудников аэропорта, трогать их не нужно хотя бы потому, что это чревато взрывом, который превратит вас в "инвалида – никому не нужного, кроме отца и матери". Блогеры возмутились такой грубой и нетолерантной откровенностью и даже назвали аэропорт Большое Савино "Малым Гитлерово". Публикации в уральской прессе наглядно демонстрируют, откуда такой варварский взгляд у создателей социальной рекламы.
В той же самой Перми журналисты месяц назад провели маленькое расследование – как живется в их городе незрячим людям. Оказалось, что даже сесть в нужный автобус и выйти из него становится для них большой проблемой: водители не объявляют номер маршрута и могут притормозить, высаживая пассажиров не на остановке, где невидящий человек не сможет сориентироваться, в каком направлении ему двигаться дальше. Для того чтобы слабовидящие люди могли безопасно передвигаться по лестнице, первая и последняя ступеньки должны быть выделены ярким цветом, но этого нет ни в крупных магазинах, ни в государственных учреждениях. Даже светофоров со звуковыми сигналами по всей Перми – лишь несколько десятков. О какой социальной адаптации может идти речь при таких условиях?
Аналогичное исследование буквально на днях провело и одно из челябинских интернет-изданий. Его сотрудники озаботились проблемами людей с ограниченными возможностями мобильности – в частности тех, кто вынужден передвигаться на коляске. Обойдя центр города, они нашли оборудованные пандусы у входа в одну пиццерию и банк. Еще имеется один супермаркет, при входе в который нет ни одной ступеньки. Никуда больше попасть на коляске не получится – в том числе и ни в одну аптеку.
Разумеется, у людей с инвалидностью никто не отнимет законного права обратиться в суд – если есть силы. Иногда это помогает, иногда – нет. Несколько дней назад в Челябинске по решению суда студент с инвалидностью второй группы, отчисленный из-за неуспеваемости, восстановился в Медакадемии. В связи с плохим самочувствием и по рекомендации медкомиссии он хотел взять академический отпуск, но вуз не пошел ему на встречу и отчислил его. Суд не нашел оснований для отчисления – в вузовских документах даже не обнаружилось свидетельств того, что у истца есть какие-то “хвосты”.
В феврале пенсионер-колясочник из Челябинска добился в суде установки пандуса на крыльце подъезда. Войну за право свободно выходить и заходить в собственный дом он вел на протяжении нескольких лет. Не у всех хватает духу ввязываться в столь длительное и выматывающее дело, подобные случаи можно пересчитать по пальцам.
Относительно легко людям с ограниченными возможностями удается решать менее глобальные задачи. Так, к примеру, челябинец, работавший машинистом в одном из подразделений ЧЭМК, довольно быстро с помощью суда добился получения пособия по временной нетрудоспособности, которое работодатель не хотел ему выплачивать. Мама 12-летний девочки с инвалидностью из города Пласта Челябинской области сумела опять же в суде доказать свое право на компенсацию транспортных расходов – за поездку с дочкой в санаторий. А жителю башкирского Бирска в поисках утерянной сотрудниками поликлиники медкарты, без которой было невозможно полноценное лечение, помогли работники прокуратуры.
Хорошо еще, если в законе четко, без двусмысленностей, прописаны права данной категории граждан – как, например, в случае с отказом в бесплатной выдаче жизненно важных лекарств, произошедшем недавно в Туймазинском районе Башкирии. Но множество ситуаций никак в законе не прописаны. Житель Кургана Александр Васильев намерен судиться с городской администрацией. У него нет обеих ног, всю жизнь стоит диагноз ДЦП. С 1989 года он числится в очереди на жилье, но единственное, чего пока дождался, – кухня в общежитии площадью 14,5 квадратных метров, которую худо-бедно переделали в комнату для жилья. Недавно ему выделили сертификат суммой 500 тысяч рублей на улучшение жилищных условий. Однако воспользоваться им невозможно: кухню, в которой он живет 18 лет, не разрешают приватизировать, а на полмиллиона ничего не купишь. Разрешит ли суд перевести нежилое помещение в жилое? Гарантий не дает никто.
Впрочем, даже если на руках уже есть судебные решения, людям с ограниченными возможностями приходится идти на крайние меры, дабы привести их в исполнение. И даже голодовка не гарантирует результат. В феврале в башкирском Белорецке голодала семья из четырех человек, двое из них имеют инвалидность. После двенадцати выигранных в суде дел они до сих пор не получили положенное им по закону благоустроенное жилье и живут в съемной квартире. Проголодав 24 дня, участники акции вынуждены были ее прекратить – стало серьезно ухудшаться здоровье, а реакции от властей так и не последовало.
А вот судебное разбирательство совершенно иного рода. Семья Писаревских, проживающая в Магнитогорске Челябинской области, готова идти в Конституционный суд. Для этого они обратились к областному омбудсмену. Еще в 2011 году их сына, 36-летнего Станислава, который передвигается на коляске и с трудом говорит, не пустили в ночной клуб. Как утверждает сам Станислав, охранник заявил, что его вид "нарушит эстетику заведения". Оскорбленный парень подал в суд, но ответчики все отрицали и даже обвинили истцов в попытке нечестной наживы. Суд иск отклонил. Узнав об этой истории, челябинский омбудсмен начал готовить публичное обращение к развлекательным заведениям с просьбой пересмотреть свое отношение к людям с ограниченными возможностями. Но услышат ли они его?
И в Екатеринбурге в прошлом году разразился настоящий скандал из-за того, что один из ночных клубов отказал в обслуживании человеку на коляске: он заранее забронировал столик, чтобы отпраздновать день рождения. Во время телефонного разговора предупредил о своей инвалидности. Однако когда именинник и гости уже приехали к клубу Gallery, охранники и администратор клуба попросту захлопнули перед ним дверь, заявив, что его вид будет "смущать посетителей". Александр Мокин подал в суд, местное общество колясочников устроило пикет у входа в заведение, в интернете появились призывы к его бойкоту, а в самом клубе начались проверки, на первый взгляд не имеющие отношения к делу, – Роспотребнадзор, пожарная инспекция... В результате, как недавно стало известно журналистам, он закрылся, так и не выплатив своему несостоявшемуся клиенту 100 тысяч рублей компенсации морального вреда, определенной судом. Впрочем, сам Мокин считает, что деньги в этой истории не главное.
XS
SM
MD
LG