Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Финансист Сергей Алексашенко – о лечении зоны евро


Власти Кипра объявили о частичном смягчении ограничений на банковские переводы как внутри страны, так и за рубеж. Поток тревожных новостей из Никосии резко спал – после введения жесткой программы санации финансовой системы страны. С владельцев крупных счетов двух крупнейших банков на Кипре, напомню, будут списаны часть средств с целью погашения финансовых обязательств Никосии перед Европейским союзом. Эта мера стала непременным условием дальнейшей помощи ЕС Кипру. Сейчас проблемы Кипра кажутся отчасти решенными, а неутешительные новости приходят из другой маленькой столицы ЕС – Любляны. Правительство Словении столкнулось с бюджетными проблемами и также обратилось за помощью к ЕС. О финансовом излечении Европы РС беседует с бывшим Первым заместителем директора Центрального банка России, директором по макроэкономическим исследованиям Высшей школы экономики Сергеем Алексашенко.

– Как говорил Лев Толстой, каждая несчастная семья несчастлива по-своему. Финансовый кризис в каждой стране еврозоны – свой, методы лечения – разные. Методы лечение кипрского кризиса оказались достаточно специфическими. Основной удар пришелся по вкладчикам двух кипрских банков, – это нетрадиционная форма лечения, которая, тем не менее, оказалась очень действенной и, как видится сегодня, в состоянии решить основную массу финансовых проблем Кипра вместе с той помощью, которую оказывает Евросоюз, еврозона и МВФ.

– Власти Кипра уже объявили о смягчении ограничений на разные банковские операции, на банковские переводы, повысили наличные суммы, которые можно наличными евро вывозить за границу. Это означает, что в принципе больного лечат правильно?

– Это означает, что вкладчикам остальных банков, кроме "Бэнк оф Сайпрус" и "Лаики бэнк", можно ничего не опасаться. Скорее власти Кипра опасаются, что вкладчики захотят быстро увести все свои деньги с острова и это вызовет вторую волну банковского кризиса. За сохранность своих средств, наверное, вкладчикам других банков можно не беспокоиться. Фактически сегодня заявлено, что с ними ничего не будут делать плохого. Правительство Кипра хочет получить спокойную ситуацию в банковской системе, поэтому сохраняет какие-то ограничения.

– Сколько времени потребуется для того, чтобы финансовые власти Кипра и ЕС определили – какой именно процент со своих вкладов потеряют вкладчики больших сумм из этих двух банков?

– Не думаю, что это будет меньше трех месяцев, а может понадобиться и до года. По большому счету нужно провести серьезнейший аудит и оценку всех активов этих двух банков с тем, чтобы понять – сколько активов противостоят деньгам вкладчиков; какой процент их депозитов, их вкладов, их денег на счетах обеспечены активами, а на какую оставшуюся часть они получат акции этих банков. Но это точно не вопрос недель. Это вопрос нескольких месяцев.

– Как вы полагаете, есть какие-то серые или черные схемы, с помощью которых за это время крупные средства могут быть со счетов этих банков сняты?

– Серые схемы существуют всегда. Финансовая инженерия развивается гораздо быстрее, чем считают надзорные органы. Финансовое мошенничество, жульничество тоже развивается достаточно активно. Поэтому любителям серых схем нужно быть крайне осторожными: они могут получить работающую схему, которая будет стоить достаточно дорого, но рискуют наткнуться на мошенников и остаться в проигрыше.

– Сначала случился банковский кризис на Кипре. Потом были обнародованы данные о собственниках офшорных компаний, в том числе и на Кипре. Сейчас довольно много шума относительно закрытия офшорных компаний российскими чиновниками. Прежде всего, называют имя самого высокопоставленного из них, вице-премьера Игоря Шувалова и его семьи. Это как-то связанные между собой события либо случайные совпадения?

– Мне кажется, что в данном случае можно говорить о случайном совпадении. С другой стороны, борьба с офшорами началась не вчера и закончится не завтра. Финансовые власти многих развитых стран недовольны бурным развитием офшорной индустрии и, конечно, хотели бы каким-то образом ее ограничить в размерах, а еще лучше закрыть вообще. Готов предположить, что до конца им этого сделать не удастся, но борьба с офшорами точно будет продолжаться.

– Правы ли, по вашему мнению, те финансовые аналитики, которые считают, что Кипру уже не вернуть свой статус, грубо говоря, финансовой прачечной Европы, а говоря приличным языком, офшорного европейского рая?

– Кипр совершенно точно не будет местом концентрации финансовых потоков. Тем более что уже решено: в стране будут повышаться налоги на проценты и на дивиденды, а это, собственно говоря, создавало основную часть финансовых преимуществ для Кипра. Как место офшорной юрисдикции для оформления документов, возможно, Кипр и сохранится – это страна с системой права английского типа и с надежной системой судов, но как офшор, конечно, Кипр перестанет существовать.

– Еще не закончили говорить о финансовых проблемах Кипра, как начали говорить сейчас о финансовых проблемах Словении. Это небольшое и, как казалось прежде, экономически относительно успешное государство. С проблемами, похоже, прежде всего сталкиваются относительно небольшие европейские экономики – Португалия, Греция, Ирландия, Латвия, Словения, Кипр. Это тоже совпадение?

– В вашем списке отсутствуют Италия и Испания, а это очень даже большие экономики. С финансовыми проблемами сталкиваются и крупные, и маленькие экономики. Это зависит от финансовой дисциплины и от компетентности надзорных властей.

– Выходит, огрубляя ситуацию, нельзя сказать: Кипр и Словения, по сути, ничего не производят, они раздули поэтому свой финансовый сектор и вот столкнулись с проблемами.

– Проблемы Кипра действительно отчасти связаны с тем, что там был раздут финансовый сектор. С другой стороны, кипрские банки слишком активно вкладывали средства в греческие облигации. Собственно говоря, программа спасения Греции, которая обернулась дисконтированием греческих облигаций, ударила по периферии, по касательной и задела кипрские банки, которые понесли огромные потери. Здесь сказались собственные проблемы Кипра, но есть и проблема работы надзорных органов. Надо было следить за теми рисками, которым подвергали себя кипрские банки.

– У словенской экономики те же проблемы?

– У словенской экономики другие проблемы, связанные в первую очередь с бюджетом и отрицательным сальдо текущих операций. У Словении есть и банковские проблемы, но они гораздо меньшего размера, чем на Кипре.

– Означает ли это, что такого шума, в случае серьезных проблем в Любляне, в Европе не поднимется?

– Вероятнее всего, нет, потому что Словения – не очень большое государство. Словенские банки не слишком активны на европейских финансовых рынках. Большинство словенских банков – "дочки" крупных европейских банков. Но там все-таки вряд ли будут проблемы в банковской системе. Вопрос в том, насколько крупным окажется пакет финансовой помощи, который потребуется Словении. На этот вопрос сегодня ответа нет. Если этот пакет составит от 5 до 10 миллиардов долларов, то думаю, большого шума в Европе не поднимется. Если будет 25-30 миллиардов, шум поднимется куда более громкий.

– Пока еврозона с трудом, но отбивает финансовые удары судьбы, назовем это так. И греческий кризис, и кипрский кризис, и будущий словенский кризис показывают, что проблемы могут быть решены. Означает ли это, что найден путь оздоровления финансово-европейской системы?

– Я бы так не сказал. Мне кажется, что европейские власти, еврозона и МВФ оказались в состоянии работать совместно с Европейским центральным банком и научились диагностировать кризисы, поставили лечение стран на поток. Финансово-бюджетные кризисы состоят из одинаковых элементов, но их комбинация и зависимости в каждой стране разные. Эффект неожиданности – ой, а у нас кризис! – в еврозоне исчез. Кроме того, кипрская экономика составляет всего 0,2 процента ВВП еврозоны, словенская экономика примерно такого же объема. С точки зрения устойчивости еврозоны риски не слишком велики, пока речь не идет о кризисе в Испании или в Италии.

Фрагмент итогового выпуска программы "Время Свободы"
XS
SM
MD
LG