Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Архивный проект. Часть 9. "Бхавад-Гита", часть первая

Разговор Арджуны и Кришны накануне великой битвы при Курукшетре читают уже много веков самые разные люди. При этом совершенно неважно, когда и где эта битва произошла; кажется, здесь мы видим главное отличие индуистского подхода к прошлому (и "истории", которую иначе, как "дистиллятом забродившего прошлого", не назовешь) от западного. Вообразим себе разговор царя Леонида с Зевсом накануне Фермопил. Или "Черного принца" с Христом перед сражением при Пуатье. Или – что уж там! – неспешную беседу Наполеона с Гегелем туманным утром 18 июня 1815 года у бельгийского селения Ватерлоо. В последних трех случаях место и время будут играть ничуть не меньшую роль, нежели содержание разговора. Да и что мог бы сказать Зевс Леониду? "Такова судьба, следуй же ей", – наверное, нечто в этом роде. Что касается Пуатье, средневековый Иисус, думаю, был бы недоволен самой перспективой кровопролития, учиняемого английским и французским королями (второй из них вообще числился по разряду "христианнейших"). Ну а Гегель, этот пророк Абсолютного Духа… Что он мог сказать… Поместим на его место Маркса: тот наверняка насоветовал бы попристальнее присмотреться к собственному маршалу Груши и не сбрасывать со счетов упрямого, как бульдог, пруссака Блюхера.

В общем, "Бхагавад-Гита" дает нам действительно важный пример отличия индуистского мировоззрения от условного "западного". Впрочем, наш гипотетический разговор спартанского царя и главного олимпийца имеет нечто общее – понятие судьбы. Другое дело, как индуисты и античные греки классического периода относились к этой "судьбе"; впрочем, о сходствах и различиях древнеиндийской и древнегреческой философий у Пятигорского пойдет речь в одной из дальнейших свободовских аудиолекций. Придет время, и это рассуждение философа будет в твоем распоряжении, дорогой читатель/слушатель. Сейчас же обращу внимание на одну деталь: чтение "Бхагавад-Гиты" происходит всегда – тысячу лет назад, сто, десять, сейчас, завтра. И разговор Арджуны с Кришной тоже ведь ведется все время, в каждое из мгновений нашего мира. Все дело в том, что согласно индуизму наш мир существует лишь в нашем сознании, точнее – существует лишь наше сознание, Я, Атман (я сильно огрубляю, конечно, суть древнеиндийской философии). Этим индуизм отличается от порожденного им буддизма – в последнем никакого Я тоже нет. Пожалуй, индуизм представляется несколько более оптимистической версией, не так ли?

То, что происходит всегда, в любое мгновение существования мира, есть событие мифа. Перед нами мифологическое время, полностью противоположное времени историческому, линейно направленному вперед. Говорят, время мифа циклично – это так; однако между "временем мифа" (то есть каждого мифа, взятого в отдельности) и "мифологическим временем" (то есть временем, включающем в себя все мифы в их цикличном повторении) есть, как мне кажется, разница. Мифологическое время – вечное настоящее, где разом происходит всё, протекают все времена всех отдельных мифов. Скажем, в тот самый момент, когда я пишу эти строки, Арджуна вопрошает Кришну о предстоящем сражении, а Орфей пытается вывести Эвридику из подземного царства. Через полчаса, когда я завершу этот текст, они будут заниматься тем же самым. И так всегда. Вот это "всегда" и есть "мифологическое время" (да простит меня читатель/слушатель за дилетантские рассуждения. Настоящий разговор о мифе и времени – в книге Пятигорского "Мифологические размышления. Лекции по феноменологии мифа").

Первое русское издание "Бхагавад-Гиты"

Первое русское издание "Бхагавад-Гиты"

Перед тем, как перейти к, собственно, беседе Александра Моисеевича о "Бхагавад-Гите", еще одно небольшое замечание. Речь ведь в этой великой книге идет о войне. О смерти. Об убийстве, в том числе друзей, знакомых и родственников. Обратите внимание, насколько то, что говорит Кришна, отличается от наших как бы гуманистических представлений. Дело, конечно, не в жестокости древних по сравнению с просвещенными нами. Надо понимать, что разговор там ведется о неизбежном – и о том, как с этим неизбежным жить, как о нем думать.

И совсем уже маленькое замечание. Первое переложение "Бхагавад-Гиты" на русский сделал известный масон и просветитель Николай Иванович Новиков. Книга издана в его же типографии в 1788 году.

Первая из двух бесед Александра Пятигорского (по-прежнему под псевдонимом "Андрей Моисеев") о "Бхагавад-Гите" прозвучала в эфире Радио Свобода 11 февраля 1975 года. Я сознательно пошел на небольшое нарушение изначальной хронологии разговоров Пятигорского о древних философиях. Через несколько выпусков рубрики мы вернемся к январю 1975 года и к разговорам о Сократе, Платоне и Пифагоре, которые сейчас перескочили.



Проект "Свободный философ Пятигорский" готовится совместно с Фондом Александра Пятигорского. Благодарим руководство Фонда и лично Людмилу Пятигорскую за сотрудничество. Все выпуски доступны здесь.

P.S. Напоминаю, этот проект был бы невозможен без архивиста "Свободы" Ольги Широковой, являющейся соавтором всего начинания.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG