Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Общественный доклад по расследованию "болотного дела"


Анна Качуровская: У меня в гостях Сергей Шаров-Делоне, член "Комитета 6 мая" и один из тех, кто собрал общественный доклад по расследованию "болотного дела".
В ходе расследования были опрошены 600 очевидцев. Комиссия из 25 человек пришла к выводу, что события 6 мая 2012 года были спровоцированы властями специально в преддверии инаугурации президента Путина, назначенной на 7 мая.
Сколько человек работал над расследованием?

Сергей Шаров-Делоне: Разное количество людей работало с разной степенью интенсивности. Костяк рабочей группы составляли 5-6 человек. Это нормально, потому что хорошо оценить все свидетельства можно только одним способом – когда человек просматривает их все, от начала до конца.

Анна Качуровская: 600 очевидцев! Расскажите, какая у вас была структура и схема добычи информации, как вы их отлавливали, разговаривали?

Сергей Шаров-Делоне: Это было довольно просто. Мы повозились, это было очень тщательно сделано, был составлен опросник, который был вывешен на сайте "Комитета 6 мая" и был повторен на целом ряде ресурсов со ссылкой на сайт "Комитета 6 мая". Этот опрос – 20 вопросов, подробнейшим образом, по полочкам заставлявшие людей вычленять и раскладывать свои воспоминания о 6 мая. Например: откуда вы узнали о готовящей акции? Насколько полно вы были информированы? Откуда вы заходили? Как проходил досмотр на входе? Как вы двигались до Малого Каменного моста? Если вы заходили со стороны метро "Октябрьская", двигались по Якиманке, какие были особенности при движении, не бросилось ли вам что-то в глаза что-нибудь необычное? И так далее.
Общее впечатление – доброжелательного, праздничного шествия. Скажу прямо, многие боялись, что 6 мая не будет достаточного количества людей, и когда все увидели, что людей очень много, что люди пришли, у всех было ощущение удачи, праздника некоторого, гордости за окружающих. Сильно насторожило то, что в середину шествия сбоку вышел отряд ОМОНа в полном боевом облачении, которого раньше никто не видел, форма номер 4 – это когда у тебя шлем, бронежилет, наколенники, налокотники, щитки на руках и ногах, перчатки со щитками, и с собаками на поводках.

Анна Качуровская: То есть 600 человек – это те, кто пришли и зарегистрировались, ответили на вопросы на сайте?

Сергей Шаров-Делоне: Да. Некоторые еще отдельно шли, была такая возможность предоставлена, особенно некоторые пожилые люди предпочли эту возможность, потому что плохо владеют интернетом, - можно было прийти в офис РПР-ПАРНАС и оставить письменно ответы на же самые вопросы. Людей приходило много. Один из вопросов, который был задан в этой анкете, был: "Есть ли у вас ваши личные фото и видеоматериалы?" Дальше мы смотрели, кто из людей где находился, снимал, чьи снимки могли представлять интерес, мы обращались к ним, и эти люди их давали. Находили одно и то же мгновение, взяли за база тайминг, он был вынесен на экран, "Минаев-Лайф", как условное такое, минутой позже или раньше – не так важно, в конце концов.

Анна Качуровская: Сколько по времени шло расследование?

Сергей Шаров-Делоне: Четыре месяца. Каждый день до трех ночи. Плотно сидели.

Анна Качуровская: И вы выпустили такую сокращенную версию этого расследования. Я так понимаю, что сам доклад – 200-страничный труд с фотографиями…

Сергей Шаров-Делоне: Во-первых, у нас есть свидетельства человека - корреспондента, и у нас есть все основания доверять ему. Он по долгу работу был на Болотной площади, готовясь к следующему дню, и он лично видел, как разбивали асфальт, оградившись ограждениями, отбойными молотками.

Анна Качуровская: А кто это делал? Можно найти этих людей?

Сергей Шаров-Делоне: Наверное, можно. Но они были просто в рабочих куртках. По его словам, он издалека смотрел и точно, что это делает Мосводоканал, не видел. А дальше у нас есть целый ряд свидетельств людей, которые прошли, еще когда толкучки не было, одними из первых, которые просто видели эти сложенные кучи за такими рамками металлическими, ограждениями, которые ставятся, как в метро, переносные рамки, обтянутые лентой строительной, кучи этого асфальта. Потом есть свидетельства, как ребята в черном с этими кучами оперируют.

Анна Качуровская: Вы говорите о провокаторах. Очень много разговоров, после доклада уже, как доказать, что были провокаторы, а не люди, например, очень радикальных взглядов?

Сергей Шаров-Делоне: Честно говоря, когда мы начинали работать, рабочая группа начинала работать, мы тоже были склонны считать, что, скорее всего, все-таки значительное, очень большое число людей, которые вот в черном и в масках, это радикалы. Ну, они похожи на радикалов, как мы их видели на предыдущих демонстрациях, правда, ничего подобного на предыдущих акциях они ничего такого не делали. А вот дальше у нас появляется целый ряд свидетельств очевидцев, плюс фото- и видеоматериалы. И вот тут все становится совсем интересно. Очень большое количество очевидцев, из 600 таких мы можем насчитать человек 40, которые видят, как это люди проходят через оцепление, показывая ксиву, они в штатском, в черном, они как бы кидаются в ОМОН камнями или пытаются продавливать ОМОН, потом показывают удостоверения и проходят на ту сторону. У нас есть кадры, как с той стороны выводят одетых в черное провокаторов в толпу. На кадрах – клин атакующего ОМОНа, ОМОН так держится, положив руку один на плечо другому, в другой руке дубинка, ну, это обычная тактика, и внутри этого клина – человек в черном капюшоне. Следующий кадр, сделанный через полторы секунды, - ОМОН уже работает, а человек в капюшоне исчез в толпе.

Анна Качуровская: Много таких фотографий у вас?

Сергей Шаров-Делоне: Не очень много, но они есть. И это очень важно.

Анна Качуровская: А видео-свидетельства вам удалось найти?

Сергей Шаров-Делоне: Есть короткие кадры видео-свидетельств, как человек, которого задерживает ОМОН после прорыва, он в маске, с него снимают маску и начинают дружелюбно беседовать, и он спокойно уходит с ними. Такие кадры есть.

Анна Качуровская: А эти видео общедоступны?

Сергей Шаров-Делоне: Ну, вот фотографии, о которых я говорил, выложены, а это видео мы пока придерживаем. Мы его передаем адвокатам и надеемся использовать в суде как вещественное доказательство. У нас есть интересная подборка фотографий. Вполне себе накачанный парень, в черной футболке, даже без маски, воюет против полицейских на стороне демонстрантов, а несколько минут спустя он спокойно стоит и курит у автозаков, мирно беседует с омоновцами.

Анна Качуровская: А почему ОМОН сдвинулся и сократил площадь?

Сергей Шаров-Делоне: 5-го числа был составлен оперативный план действий милиции, в котором были изменены границы митинга на те, которые мы увидели вживую. Это во-первых. Во-вторых, они не были доведены до общественности. Это прямо сказано в докладе, дословно, что они не были доведены до сведения ни организаторов, ни общественности. И не были доведены под тем предлогом, что это просто картографическое уточнение, где наши силы и средства мы располагаем, и вообще никому не положено об этом знать. Это прямое нарушение! Любые изменения, по нашему закону, в зоне митинга, вообще любые изменения параметров массового мероприятия могут делаться без согласования с организаторами только в двух случаях: когда возникла чрезвычайная ситуация, какое-то землетрясение, наводнение, прочие стихийные бедствия – ну, понятно, не до того, или когда уже возникли массовые беспорядки. Вот это два случая, когда можно не согласовывать, по нашим законам, с организаторами и изменять параметры митинга.

Анна Качуровская: Среди 600 очевидцев, которые есть у вас, кто-нибудь изъявлял желание остаться с летним лагерем?

Сергей Шаров-Делоне: Я не говорю про лагерь, но большая часть просто говорила, что хотели бы остаться, готовы были стоять там и ночью. Такие есть, конечно, свидетельства. Далеко не все люди, там была масса пожилых людей, людей с детьми, и понятно, что они не собирались оставаться на ночь, беременные женщины, люди пришли на акцию, чтобы потом отправиться домой. Но такие люди есть в принципе. А что мешает гражданам России находиться на Болотной площади, просто посреди своего города ночью? У нас нет закона о комендантском часе. Возникает ощущение, что у полиции было желание, грубо говоря, взять всех, кто придет. Я вполне понимают испуг властей, нежелание допустить демонстрантов в центр. Оно мне кажется нелепым, но это мое мнение, а у власти может быть мнение другое. Баррикады, которые она выставила на Большом каменном мосту, и такие же на Москворецком. Колоссальные резервы, которые были стянуты в центр, на Кремлевскую набережную, их видели люди, которые видели все эти колонны, которые стояли за Москвой-рекой. Там просто стоят ОМОН, внутренние войска, полиция.

Анна Качуровская: А откуда они взяли столько ОМОНа?

Сергей Шаров-Делоне: Во-первых, был задействован московский ОМОН и московская полиция, 1-ый и 2-ой оперативные полки. Это вот если в полном объеме. Во-вторых, были задействованы внутренние войска, срочники из внутренних войск. Мы можем точно сказать, сколько было кого, потому что это есть официальные справки. Это было 12800 человек задействованных сил, сотрудников.

Анна Качуровская: А сколько было людей на акции?

Сергей Шаров-Делоне: Вот тут цифры разнятся, и разнятся очень интересно. Официальное заявление МВД было – 8 тысяч. При этом в своем же показании полковник Здоренко, который был, как выяснилось сильно спустя, вроде как ответственным за безопасность на Болотной площади, никому с ним связаться из организаторов там не удалось…

Анна Качуровская: Да-да, одна из проблем была, что его там просто не было, никто с ним не мог связаться!

Сергей Шаров-Делоне: Да. Может, он там и был, но спрятался где-то. Он говорил о том, что в начале шествия было 30 тысяч. Оценки, видимо, самые справедливые, ну, методом подсчета занятой площади и плотности людей, которые находятся на квадратном метре, говорят примерно о 60 тысячах. Но расчет-то был из того, что будет 5, 7, 8 тысяч, судя по всему. Я понимаю, когда ОМОН стоит заслоном на пути к Кремлю, но ровно такие же заслоны ОМОНа были в боевой экипировке во всех переулках Замоскворечья. Я думаю, что они собирались замкнуть кольцо. Они полностью замыкали северную сторону, обращенную к Кремлю, весь парк на Болотной площади был полностью забит войсками – у нас есть просто видеоматериалы. Ну, внутренними войсками, полицией, и с собаками, что очень страшно. Толпа людей, собаки без намордников, на поводках, и не дай бог – какая сорвется. Да и для собак такой же шок такое количество людей, и такая вот мясорубка, которая там получилась. Это с одной стороны. А другой, я говорю, все замоскворецкие переулки были забиты омоновцами в полной боевой форме номер 4, и автобусами, и техникой. Потом были из Подмосковья, софринский ОМОН и балашихинский. А потом начинается всякая экзотика: Санкт-Петербург, Иваново, Марий-Эл, Челябинск, даже Якутск. Представляете, что значит перебросить ОМОН из Якутска в Москву! Это сильно загодя. Надо сказать, что человек, которого перебрасывают за пять часовых поясов, не очень дееспособен в тот же день. Так что это явно спланированная операция. Перебросить такие силы – 12800 человек! Это четыре дивизии, это армия по военным временам!
И основные итоги. В докладе честно написано, что рассматривались две версии – что это эксцесс исполнителей или что это целенаправленные действия. Я просто процитирую: "Неопровержимо подтверждаемое фактами массовое беззаконие со стороны представителей власти может иметь два объяснения. Первое – эксцесс исполнителей. Второе – заранее спланированная акция. Комиссия считает верным второе объяснение, которое и составляет предлагаемую нами версию". Эти два варианта долго дискутировались, приводились аргументы "за" и "против", еще раз просматривались свидетельства, видеоматериалы. И вот таков вывод комиссии.

Анна Качуровская: То есть комиссия в результате общественного расследования пришла к выводу, что виноваты власти, и это была заготовленная и продуманная акция против людей, которые пришли на акцию.

Сергей Шаров-Делоне: Да. Вывод комиссии таков. Комиссия отправляет этот доклад в прокуратуру, в Следственный комитет, естественно, с целью возбуждения проверки по факту массовых нарушений конституции и прав граждан на мирные шествия, мирные акции. Комиссия собирается обратиться в Европейский суд по правам человека, безусловно. Дело в том, что одновременно были нарушены европейские конвенции, которые подписаны Россией, ратифицированы Россией. И планирует обращение в Совет Европы, в ОБСЕ, в Европарламент. Но по большинству тех, кто сейчас сидит, ребят, находится под следствием, у нас есть по некоторым исчерпывающие, абсолютно оправдывающие материалы.
XS
SM
MD
LG