Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Владимир Кара-Мурза: В воскресенье в полдень стартует в эфире Общественное телевидение России. Это проект, который был задуман еще в пору президентства Дмитрия Медведева и потом через несколько этапов обсуждения трансформировался в то, что сейчас начинает работать на 9-й кнопке, на 9-й волне. О том, совпадут ли ожидания российского общества с программной политикой Общественного телевидения, мы сегодня беседуем со Станиславом Архиповым, программным директором ОТР. Вы под 9-м номером будете в программе передач или это какая-то цифра, которая укладывается в пакет каналов федерального уровня?

Станислав Архипов: Это цифра, которая на сегодняшний момент указом президента входит в цифровой мультиплекс под 9-м номером. На сегодняшний момент как нас будут принимать зрители, многое зависит от операторов связи, которые будут раздавать, от кабельных сетей. Такого единого подхода, что мы нажимаем 9-ю кнопку и там находится Общественное телевидение, я думаю, что не будет.

Владимир Кара-Мурза: Тем не менее, вы полноценная компания, даже в Останкино по традиции телевизионной будете находиться. Какие задачи перед вами ставит время и профессиональная совесть?

Станислав Архипов: Для себя мы определили следующее. Как нам кажется, на сегодняшнем этапе нужно хотя бы с помощью общественного телевидения создать некую платформу, когда мы понимаем, про что мы говорим. Это единая платформа, хотя бы порядок слов, которые мы произносим, мы понимаем, что мы под ним имеем в виду. Что это должно быть по жанру? Я не люблю слово ток-шоу, не люблю шум, люблю разговаривать в тишине, поэтому попытаемся сделать обсуждение общественных тем, нравственных, социальных в таком странном формате, как дебаты, когда люди в состоянии дослушать точку зрения, поговорить, а ведущий сам как гражданин страны, представитель общества сделает те выводы, которые напрашиваются. А это уже дело левых или правых доказать, что их точка зрения в этой ситуации правильная.

Владимир Кара-Мурза: То есть у вас будет дискуссионный канал?

Станислав Архипов: Скорее всего да, это будет дискуссионный канал.

Владимир Кара-Мурза: Какие у вас жанры будут представлены? Все привыкли к тому, что эфирный канал – это и спорт, и погода, и футбол, и развлечение, художественные фильмы.

Станислав Архипов: Тогда давайте вернемся к тому, что называется сетка вещания. Всем хочется иметь полновесный канал и сразу оказаться взрослыми. Мы находимся в такой ситуации, когда мы были вынуждены строить программу на одном канале на всю страну – это очень сложно.

Владимир Кара-Мурза: У вас не будет орбиты?

Станислав Архипов: У нас нет орбит. Поэтому мы предложим телезрителю смотреть нас в течение дня три раза по восемь часов. Так получается, что Москва стартует в 16.00 с премьеры и в 16.00 на следующий день весь премьерный день заканчивается. В таком режиме будем в эфире.

Владимир Кара-Мурза: Как складывался ваш коллектив?

Станислав Архипов: С одной стороны легко, с другой стороны – очень тяжело. Легко, потому что, когда что-то новое, легко приходит новая кровь. Появляются люди, молодежь, которые хотят чего-то добиться, у которых где-то что-то не сложилось, им только давай. Профессионалы – совершенно другие люди. Много моих друзей, подумав, сказали, что они со мной не пойдут. Я на них не обижался, хотя в первый раз за 16 лет мне в этом отказали. Это другие уже обстоятельства, скорее всего, обстоятельства времени. Потому что страшно бросать то, что имеешь, в руках имеешь вещь, зачем от нее отказываться. Как они говорят: нам проще помогать бесплатно, чем приходить сюда на постоянную работу. Я бы сказал, это учителя. Молодежь притирается. Я думаю, что к сентябрю месяцу это все сложится в понятный и понимающий с полуслова друг друга коллектив. Но тяжело.

Владимир Кара-Мурза: Вы говорите 16 лет, 16 лет назад ваши друзья были помоложе и порисковее, чем сейчас.

Станислав Архипов: Да и я был помоложе и порисковее. Как происходило, когда в течение суток уходили в непонятную компанию "Всероссийская государственная телерадиовещательная компания". Просто за сутки ушли. 22 октября нам сказали: а пойдете ли? 23 человека написали заявления и ушли в никуда. Мы уходили в девяностом году. Тогда было легко. И на ТВЦ было легко. Сейчас есть прагматизм определенный, нет четкой перспективы, но прагматизм уже присутствует: что, как, что мы будем иметь. Я понимаю, что следующий вопрос будет: что вы платите и как это выглядит? Увы, мы существуем только на бюджетные деньги, поэтому Счетная палата и Бюджетный кодекс распространяются на нас по полной программе. Мы живем в твердых окладах и без всяких премий.

Владимир Кара-Мурза: Без рекламы?

Станислав Архипов: Без рекламы и так далее. Если нет рекламы – нет коммерческих денег, поэтому существуем таким образом.

Владимир Кара-Мурза: Без рекламы – это плюс. Потому что люди устают от рекламы, а у вас ее не будет – это зрителей привлекает.

Станислав Архипов: Зрителю удобно без рекламы, а производителю тяжеловато.

Владимир Кара-Мурза: Мы тоже радиостанция некоммерческая, поэтому вы нашли здесь товарищей по ситуации. Есть свои плюсы, есть свои минусы. Были концепции общественного телевидения Михаила Федотова, еще нескольких теоретиков. Как вы их примирили между собой и как вы понимаете саму функцию Общественного телевидения в нашей стране?

Станислав Архипов: Я считаю, что Общественное телевидение – это площадка для высказывания мнений обществом. Общественное телевидение – это площадка для пропаганды лучших достижений, которые происходят в этом обществе. Общественное телевидение, на мой взгляд, должно достаточно много времени уделять именно общественной, образовательной функции. Меня порой потрясают такие вещи, мы много везде ездим, смотришь – начинается, я знаю, как было в Америке – начинается финансовый кризис, все очень плохо, все было страшно. На тамошнем общественном ТВ (PBS) нашли деньги и сделали цикл программ о том, как должен вести себя человек в рамках надвигающегося финансового кризиса. Они просто показали все инструменты, все технологии, чего может ждать обыкновенный гражданин, как он себя должен в этой ситуации вести, как он должен себя вести психологически, как он должен вести экономически. Я не знаю, насколько это было эффективно, но я точно знаю, что это было совершенно вовремя, в какой-то момент успокаивало. У нас наоборот, мы все время предпочитаем напугать, потом сказать, что будет еще хуже, но не дать никаких рецептов, как жить.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG