Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Маша Алехина: диалог и Поступок


Мария Алехина участвовала в процессе по УДО по видеосвязи

Мария Алехина участвовала в процессе по УДО по видеосвязи

В письмах из тюрьмы Мария Алехина писала, что и не надеялась на УДО: администрация колонии не в восторге от ее борьбы за права з/к

Участница группы Pussy Riot Мария Алехина 22 мая объявила голодовку и запретила своему адвокату Ирине Хруновой участвовать в процессе по условно-досрочному освобождению в знак протеста против того, что ее отказались доставлять в здание суда в Березниках. Так Маша пытается изменить предсказуемость кафкианского процесса. 23 мая он продолжится без нее.

С конца прошлого года я решила переписываться с Машей Алехиной по обычной почте, чтобы завести ей блог в сети. Маша согласилась. Было приятно ей передать недавно, что за блоги из тюрьмы и интервью она была выдвинута на премию "Политпросвет". Узнав об этом, Маша смутилась: "Навальный гораздо круче".

В последнем письме Маша писала, что у нее не было иллюзий по поводу УДО: "В скором времени мне предстоит комиссия по УДО, которая, конечно, решит, что выпускать такого опасного человека, как я, в общество нельзя. Все это скучно и предсказуемо – ладно я, которая пару лет проведет в этой "системе" (системы нет: напротив, это набор довольно произвольных (произвол!) действий)…"

Скучно и предсказуемо. Описание процесса по УДО укладывается в эти два слова.

Но при этом сама Маша настаивала на том, что "системы", предопределенности нет. "Когда я приехала в колонию и начала писать правозащитникам, а позже жаловаться, то, конечно, не потому, что не понимала системы и надеялась на их честность, но потому, что просто не могу иначе… Я считаю, что здесь, в области поступка (решения), воля человека – это ключевое. Поступок, совершаемый и тем самым обретающий, – это основа личности, даже не основа, а то, без чего будет не так, неправильно, совершенно интуитивная вещь".

И вот теперь ее поступком является голодовка: отказ участвовать в фарсе.

Маша не очень много писала об условиях в тюрьме. Упомянула, что успокоительные пила "всего" неделю. Еще она жаловалась на нехватку свободного времени (нужно было учиться в тюремном ПТУ на швею, а, получив диплом, работать) или писала о незаменимости майонезного ведерка: "Зэчки раздобудут шали, будут работать за 200 р. в месяц и молчать, мыться по 50 человек в грязном сарае, поливая себя из майонезного ведерка (очень нужная вещь!), юлить, доносить и лицемерить – так на воле то же самое, только названия другие, помните, как у Мандельштама: "были люди, а стали людьё". Я только сомневаюсь теперь, были ли люди когда-нибудь?"

Неизвестно, есть ли люди в окружении Маши, но сама она заслуживает называться Человеком. Человечным человеком. Из ее последних достижений, добытых невероятными усилиями – спорами, жалобами, требованиями, – то, что в тюремном магазине месяц назад появились сыр, йогурт. Раньше их не было. Ранее, зимой, Маше удалось добиться завоза шалей для заключенных. Другие головные уборы запрещены, а в минус 30 протертые старые шали, больше напоминающие марлю, не грели. Никто не жаловался.

Терпя самые разнообразные пытки, о которых на воле мы только догадываемся, заключенные не жалуются из-за страха, например, что их лишат УДО. Кстати, Маша осознавала, что ее борьба за очеловечивание исправительной колонии в Березниках уж точно ее УДО не поспособствует:

"…Я сообщила прокурору (Ташкенову), что каждая вещь в этой камере, начиная от чайника, заканчивая чистящим средством для полов, была добыта со спорами, встречами, просьбами, жалобами, письменными заявлениями и стоила немалых усилий, хотя по закону (за соблюдением которого он, прокурор, должен надзирать) я на все это имею право, а способствовали осуществлению этих прав, кажется, все, кроме прокурора. В общем, на суде по УДО, чувствуется, я еще услышу о себе много хорошего со стороны прокуратуры".

За время моей переписки с Алехиной я получала разные просьбы – например, спросить разрешения на перевод и публикацию ее стихов на английском языке (сама Маша своих стихов немного стесняется и считает, что еще только учится).

Недавно знакомый банкир попросил передать привет от поклонников Марии Алехиной "в околофинансовых и даже околокремлевских кругах". И еще настаивал: "Я не шучу, ей действительно сочувствуют отдельные люди даже в окружении Путина". Забавно, если так.
"Я не шучу, ей действительно сочувствуют отдельные люди даже в окружении Путина"

Судя по всему, поклонников Маши Алехиной в обществе будет только прибавляться. Аркадий Мамонтов и прокуроры сколько угодно могут говорить, что ребенку Маши Алехиной лучше "без такой матери". Но правда всплыла – Маша очень заботилась о сыне Филиппе, искала для него вальдорфский детский сад и читала книги Алисы Миллер о том, как воспитать ребенка без насилия, физического и морального. Месяц назад они с Филей виделись, и он гонял мяч по коридорам тюрьмы…

В Маше подкупают неравнодушие, стремление к диалогу и отсутствие радикализма. Если возвращаться к "религиозной ненависти", которую ей инкриминировало российское правосудие, то как, интересно, безбожница может отдать своего сына в воскресную школу?

"И совершая что-либо, помогая на бытовом уровне, нужно помнить, что в первую очередь мы стремимся хоть немного сблизиться и обрести возможность диалога", – пишет Маша.

Но к диалогу и понимаю поступка Маши и других девушек - "панк-молебна" - так и не пришли прокуроры, да и российское общество в большинстве своем. "Мы знаем, что эстетически это было грубо, но иначе бы не сработало", – рассказала мне непойманная участница группы Pussy Riot, кстати, профессиональный музыкант, в свободное время сочиняющая очень мелодичные композиции.

23 мая в 8 часов московского времени Радио Свобода продолжит видеотрансляцию из городского суда Березников, где будет принято решение по поводу возможности условно-досрочного освобождения Марии Алехиной.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG