Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Герменевтика одного интервью Вероники Крашенинниковой

Ларри Кинг действительно утонул. Но не потому, что стал ведущим политического шоу на RT, а потому что эту удивительную новость затмило интервью Вероники Крашенинниковой корреспонденту "Ленты.ру" Илье Азару. Никому не ведомая до недавних пор Крашенинникова возглавляет учрежденный в 2011 году Институт внешнеполитических исследований и инициатив, который занимается просветительством под девизом "Должен – значит, можешь". Среди прочего она, как может, продвигает закон об НКО-иностранных агентах и даже предлагает его ужесточить. Самое интересное здесь – проследить, как она обосновывает свои предложения. Потому что подписывание петиций в защиту неправительственных организаций и чтение новостей об очередных судах и штрафах стали уже рутиной. Важной и обязательной, но – увы – рутиной. Внимательно читая текст Крашенинниковой, можно предаться чистой игре идей. И пережить в процессе сильные эмоции. Удивления. Гнева. Ужаса.

Система рассуждений Вероники Крашенинниковой построена на двух истинных посылках. Первая состоит в том, что политикой является все. В том числе коровы и тракторы, которые Комитет "Гражданское содействие" во главе со Светланой Ганнушкиной покупал для чеченских деревень.

Это очень продвинутый тезис. Если бы российское общество лет 15 назад уделило ему должное внимание, сейчас нам, возможно, не пришлось бы бороться с законом против НКО. Как и с другими недавними продуктами Государственной думы. Надо признать, что лучше других тезис о вездесущности политики в России понимают как раз НКО – помогающие призывникам, работающие наблюдателями на выборах, проводящие социологические исследования, поддерживающие мигрантов и т.д. и т.п. Потому что политика – это участие, осведомленность о своих правах и обязанностях, умение отстоять собственную точку зрения, готовность действовать ради того, чтобы реализовать свои представления о том, как правильно. Именно этим НКО всегда и занимались. В отличие от молчаливого большинства, которое было убеждено, что политика – это то, что делают политики. Отрадно, что Крашенинникова понимает: ничего неполитического в обществе быть не может.

Вторую истинную посылку ее рассуждений можно сформулировать так: благотворительность всегда преследует цели, в которых заинтересован благотворитель. Очень проницательно. Действительно, ежегодно отсылая свои 20-30 долларов "Википедии", я преследую цель, в которой заинтересована. Мне хочется, чтобы Википедия была, потому что она делает общедоступным огромный массив знаний. Это мне представляется благом – и я, так сказать, финансирую. Я совершенно согласна в определении этой деятельности с директором Института внешнеполитических исследований и инициатив.

Тем не менее, вопреки всем законам логики из двух верных посылок Крашенинниковой удается сделать ложный вывод. Конкретно такой: покупая коров для чеченских деревень на выделенные американскими фондами деньги, Ганнушкина совершала политическое действие в национальных интересах США. Еще раз для тех, кто не понял: проводя социологические исследования на выделенные международными фондами деньги, Левада-центр воздействует на общественное мнение, преследуя международные интересы. Солдатские матери тоже помогают российским призывникам в интересах США. Надо думать, стремятся снизить боеспособность российской армии, освободив ее от больных и непригодных для военной службы солдат. Здесь уже полшага до предательства родины, на самом-то деле.

Получается интересно: неповторимый национальный колорит приобретают не только деньги, но и любое целеполагание. Причем "национальность" целеполагания определяется источником финансирования. Упростим ситуацию до абсурдной: если я покупаю корову на российские деньги и отдаю ее крестьянину, оставшемуся без средств к существованию, мои действия будут преследовать российские национальные интересы; покупка той же самой коровы на американские деньги (с последующей передачей коровы бедному крестьянину) автоматически превращает меня в иностранного агента. И еще один шаг, последний: преподавая 2x2=4 за российскую зарплату, я служу родине; говоря то же самое за американскую – действую в интересах иностранного принципала. Это должно быть ясно как дважды два.

Основой мира, как его мыслит Крашенинникова, являются, таким образом, "национальные интересы". Деньги (тоже национальные) есть средство реализации интересов. Нацинтересы – это как бы ракеты. А деньги – это как бы средства доставки. Американские нацинтересы состоят в том, чтобы сохранить мировое господство, помешав другим государствам вступить в конкуренцию. А Россия в такой ситуации должна всеми силами защищать свой суверенитет от американского влияния. Отсюда – необходимость закона об иностранных агентах. И отсюда же максима, что работать нужно за идею: "Что вы такие продажные? Что за наемники? Это же общественная организация, вот и работайте за идею!" (Даже Крашенинникова не отрицает, что от российского государства денег не дождешься – ни на коров, ни на 2x2=4).

Но есть две заковыки, которые убивают все рассуждение. Одна – назовем ее технической – состоит в том, что для борьбы с американским влиянием в России Крашенинникова парадоксальным образом пользуется американским же законом FARA, принятым в 1938 году. Закон этот – американский, деньги авторы этого закона получали американские. Если следовать железной логике Крашенинниковой, то и работать этот закон тоже должен в национальных интересах США. Разве что оплаченная рублями работа переводчиков наделит этот документ русским духом. Но это сомнительно. Скорее уж уместнее сравнение с армией, полностью оснащенной оружием, которое производит потенциальный противник. То есть вообще-то проталкивание этого FARA со стороны Крашенинниковой – откроенный саботаж, если не госизмена.

Но это еще так, цветочки. С настоящей проблемой сталкиваешься, когда соглашаешься идти до конца и работать за идею. Вообразим себе человека, готового ничего не есть, жить под скамейкой в парке и носить лохмотья – и все ради того, чтобы работать за идею. Русскую национальную идею. И вот он приходит весь такой вонючий и непричесанный и спрашивает, а чему служить-то? Кто объяснит этому человеку, в чем смысл русской национальной идеи? Ведь не может же она сводиться к борьбе с американским влиянием? Но на этот вопрос ответа нет.

В реальности его нет просто потому, что век национальных государств кончился. Нет никаких специфически русских, финских или американских идей и целей. Всем – более или менее – хочется одного: жить в безопасности, не прозябать в бедности и заниматься тем, к чему испытываешь склонность. Национальность давно утратила политическую мощь и превратилась в культурно-языковой факт.

Но даже если бы Крашенинникова отказалась признать этот факт и захотела бы придумать русскую идею из воздуха, ее наверняка постигла бы неудача. Лучшие умы, трудившиеся над изобретением новых русских идей на протяжении последнего десятилетия, отправлены в отставку и развлекаются рыбалкой в Чечне. Кажется, ничего не остается, как объявить русской идеей прокурорские проверки и произвол бастрыкинского ведомства.

Других вариантов нет.


Специальный проект РС "Власть против НКО" смотрите здесь

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG