Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Социолог Алексей Гражданкин – о "Левада-центре" без долларов


Социологическая служба "Левада-центр" приостановила получение финансирования из зарубежных источников. Решение было принято после того, как в середине мая прокуратура потребовала от организации зарегистрироваться в качестве иностранного агента. Из-за отказа от иностранных грантов "Левада-центр" закрывает два проекта, связанных с исследованием гражданского общества и политических предпочтений москвичей. Подробнее о новых условиях работы "Левада-центра" РС рассказал заместитель директора социологической службы Алексей Гражданкин.

– Какие именно программы "Левада-центра" были связаны с иностранным финансированием? Означает ли отказ от такого финансирования, что эти программы закрываются?

– Мы проводили разные программы, которые финансировались международными фондами и исследовательскими институтами, интересующимися российскими общественными проблемами. Часть этих программ касалась проекта мониторинга социальных настроений в России, который мы проводили в 2009–2012 годах. К настоящему моменту финансирование завершилось, потому что фонды не сочли возможным продолжать выделение средств уже в прошлом году. Другая, меньшая часть средств касалась проведения предвыборных исследований и исследований, касающихся протестной активности. Собственно говоря, мы все равно не собираемся прекращать исследования в этой области, поскольку не связываем их с наличием того или другого заказчика. Мы просто под свои исследования, под свою программу исследований пытаемся найти источники финансирования. В какой-то мере мы финансируем такого рода исследования и собственными силами. В любом случае: вышеупомянутые исследовательские программы будут продолжены, просто масштаб их может несколько сократиться, если мы не найдем других источников финансирования.

– Вы намереваетесь прибегать к модному ныне способу "всенародного" сбора денег – через интернет?

– Такого рода проект уже открыт в интернете. Посмотрим, каковы будут возможности, удастся ли собрать средства, каким образом мы этими средствами сможем распорядиться.

– Каков примерный процент иностранного финансирования в общем объеме исследований "Левада-центра"?

– С одной стороны, центру выделялись средства благотворительного характера на проведение собственных программ. С другой стороны, были заказы на проведение конкретных исследований. Во всем нашем обороте заказы из-за рубежа составляют порядка 15 процентов, а доля вот этого своего рода благотворительного финансирования – порядка 1,5-2 процентов. Но к январю этого года все программы, которые были инициированы в 2012 году и ранее на иностранные средства, были окончены, а новых мы пока что не затевали.

– В "Левада-центре" считают новый закон о некоммерческих организациях несправедливым и в силу этого отказываются называть свою организацию иностранным агентом. Но, собственно говоря, почему бы вам не называться "иностранным агентом"? Что, кроме реноме, вы потеряли бы, согласившись следовать положениям этого закона?

– Есть несколько серьезных рисков в согласии называться иностранным агентом. Первое: мы можем лишиться части заказчиков наших исследований. Не всякая отечественная организация готова будет работать с компанией, носящий ярлык "иностранный агент". Не каждая организация решится заключать договоры с компанией, которая находится в сложных отношениях с государством. Таков уж российский бизнес, таковы условия нынешней России. Ни один бизнес не может существовать без терпимого отношения к нему со стороны государства, и портить отношения с государством никто не собирается. Признание нас иностранным агентом может существенно сократить объемы заказов, которые мы получаем и, соответственно, масштабы нашей работы. Второе: зачастую, когда мы обращаемся к респондентам, далеко не все из них соглашаются принимать участие в исследовании (это порядка 30-40 процентов от всех потенциальных участников исследований). Признание нас иностранным агентом даже в "населенческих" опросах может привести к тому, что еще большая часть респондентов откажется говорить с нашими интервьюерами. Тем более это касается опросов в области бизнеса, когда мы опрашиваем руководителей предприятий, учреждений и экспертов. Среди опрошенных нами людей окажется больше тех, кто критически относится к власти, и меньше тех, кто относится к власти лояльно. Мы совершенно в этом не заинтересованы: цель нашей работы – объективное изучение происходящих в обществе процессов. Мы не хотим получать искаженные данные, это совершенно не в наших интересах. И третье: согласие стать "иностранным агентом" приведет к серьезному осложнению отношений нашего центра со средствами массовой информации, скажется на возможности публикации данных наших исследований. Одна из наших уставных целей – в выполнении определенной миссии. Эта миссия заключается в том, чтобы изучать процессы, происходящие в обществе, и возвращать данные наших исследований для дальнейшего публичного обсуждения.

– На календаре – фактически середина 2013 года. Примерно уже можно оценить: для вас 2012 и 2013 год по количеству проведенных исследований сопоставимы? Или "Левада-центр" потихоньку сворачивает работу?

– Нет, мы ни в коей мере не сворачиваем работу. Особенность нашего бизнеса такова, что в социологии цыплят по осени считают: более 40 процентов оборота исследований приходится на последний квартал года. Мы сможем оценить масштабы изменений в нашей работе только ближе к концу года, – пояснил заместитель директора "Левада-центра" Алексей Гражданкин.

Фрагмент итогового выпуска программы "Время Свободы"

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG