Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Норильское восстание (по документам МВД и КГБ СССР). Передача первая


Один из лидеров Норильского восстания Евгений Грицяк

Один из лидеров Норильского восстания Евгений Грицяк

Владимир Тольц: 60 лет назад, в конце мая 1953, в заполярном Особом лагере №2, именовавшимся Горным или Горлагом, началось то, что позднее получило название Норильского восстания, оказавшегося важной вехой в истории ГУЛАГа, а следовательно, и всей советской системы вообще.
Сказав это, я понимаю, что почти каждое из сказанных слов требует уточнения и разъяснения. Да и вывод тоже.
Во-первых, не стоит, как иногда это ныне бывает, путать Норильский Особлаг №2 с Норильлагом (то есть с Норильским исправительно-трудовым лагерем, ИТЛ). Кстати, через год после начала Норильского восстания Горлаг был закрыт – слит с Норильлагом. Одно из главных отличий первого от второго – контингент заключенных и режим их содержания. В Особлаге в ту пору насчитывалось несколько больше 2200 человек, из них 2075 были приговорены к каторжным работам. В подавляющем большинстве это «политические» (58 статья) 20082 заключенных. А заключенных по «бытовым статьям» было всего лишь 63 человека. А вот в Норильлаге как раз содержались по преимуществу «бытовики».
Во-вторых, историки в последние 10-15 лет вдруг усомнились в точности термина «восстание», ибо «восставшие не имели оружия, более того, добровольно отказывались от различных попыток вооружить их». При этом использовавшаяся в ГУЛАГе и судах терминология - «мятеж», «волынка» и «массовое неповиновение заключенных лагадминистрации» - тоже кажется историкам недостаточно описывающей предмет изучения. Об остальных проблемах и уточнениях поговорим позднее. Ну а сейчас обратимся к хронике событий:
Восстанию, а мы все же будем называть норильскую трагедию 1953 этим общепринятым уже в отношении ее словом, предшествовали зверские спровоцированные лагерной администрацией и осуществляемые чаще всего охраной убийства заключенных.
Историк и хроникер восстания Алла Макарова зафиксировала:

21 мая. 2-е лаготделение Горлага. По распоряжению генерала Семенова, начальника Горлага, сюда переброшены вооруженные ножами бандиты-беспредельщики. В результате резни в зоне — жертвы. По этой причине лагерники не выходили на работу .
23 мая. 1-е лаготделение. При отправке на этап группы лагерников старшим лейтенантом Ширяевым застрелен один заключенный и тяжело ранен в голову второй (оба были верующие, просили не разлучать их). Ширяев в порядке поощрения вскоре будет назначен начальником центрального изолятора (ШИЗО) Горлага в 4-м лаготделении.

Владимир Тольц: Справка начальника Тюремного управления СССР полковника Кузнецова.

25 мая сего года. При этапировании заключенных 1-го лаготделения в 5-е лаготделение охраной было применено оружие, в результате был убит заключенный Жигайлов и ранен заключенный Дзюбук.
Того же 25 мая при этапировании заключенных 4-го лаготделения в количестве 16 человек в 5 отделение за неповиновение охраной было применено оружие, в результате был убит заключенный Сафроник Эмиль Петрович.
26 мая младший сержант Дятлов 1931 года рождения, призыва 1951 года, беспартийный, разводящий караул в производственную зону кирпичного завода, без всякого основания открыл автоматную стрельбу по заключенным, находящимся в живой зоне 5-го лаготделения, в результате ранил 5 человек заключенных Климчук, Медведева, Кожина, Надейко, Уварова, Юркевич и Кузнецова.
Эти факты озлобили заключенных 4-го, 5-го лаготделений в количестве 7 тысяч человек. Последние отказались выйти на работу. Ведут себя крайне возбужденно, отказались выполнить распоряжения администрации лагеря, выставили категорические требования о выезде московской комиссии для расследования указанных выше фактов. Контингенты заключенных, содержащихся в 5 лагерном отделении, в 1952 году прибыли из Караганды, большинстве бандеровцы, которые учиняли ранее беспорядки в Песчаном лагере.
Разработан план мероприятий и принимаются меры по немедленному наведению порядка в лагере и выводу заключенных на работу. По линии оперотдела через агентуру и резидентов проводится работа по разложению создавшейся обстановки в лагере.

Владимир Тольц: 28 мая. Полковник Кузнецов, замминистра внутренних дел, генерал-полковнику Ивану Серову. Совершенно секретно.

Докладываю. Исполняющий обязанности начальника Горного лагеря товарищ Семенов донес, что по состоянию на 22 часа 27 мая сего года положение в 4 и 5 лагерных отделениях оставалось прежним. Заключенные, работающие в ночную смену на кирпичном заводе, возвращаться в жилую зону отказались. В 5 лагерном отделении заключенные категорическим образом отказываются выходить на работу, требуя приезда комиссии из Москвы. Принятые меры разъяснительного порядка со стороны руководства лагеря, прокурора и работников политотдела воздействия не имели. В лагере разработаны мероприятия по применению физической силы. Во всех лагерных отделениях личный состав переведен и находится на казарменном положении. Периметры жилых и производственных зон усилены за счет увеличения огневых точек. Весь офицерский состав управления лагеря постоянно находится в жилых и производственных зонах. Кроме вышеуказанного неповиновения других проявлений со стороны заключенных в 4 и 5 лагерных отделениях нет. В остальных лагерных отделениях Горного лагеря обстановка нормальная, распорядок дня заключенными строго выполняется. Весь контингент заключенных полностью выводится на работу.

Владимир Тольц: Серов начертал резолюцию: «выясните, что это значит. Этот Семенов чтобы еще что-нибудь не наделал».
В новой докладной следующий день полковник Кузнецов сообщал:

В жилой зоне 4 лагерного отделения 28 мая сего года заключенные отказались от приема пищи и от выхода на работу. В жилой зоне 5 лагерного отделения заключенные внутренний распорядок соблюдают, но на работу выходить отказались. Заключенные, находящиеся в производственных зонах Горстроя и кирпичного завода, возвращаться в жилую зону отказываются, а также отказались от приема пищи.
В 6 женском лагерном отделении 28 мая сего года заключенные женщины отказались от ужина и заявили об отказе выхода на работу.

Владимир Тольц: 29 мая тревожный сигнал пошел на самый верх. Полковник Кузнецов и его начальник замминистра внутренних дел Сергей Круглов главе МВД Лаврентию Берии.

Докладываем обстановку в Горном лагере МВД, город Норильск, по состоянию на 29 мая сего года. В 4 и 5 лагерных отделениях заключенные, отказавшиеся ранее выполнять распоряжения лагерной администрации, ведут себя спокойно, распорядок дня выполняют, на утреннюю и вечернюю проверки выходят, но на работу до сего времени выходить отказываются. Офицерский надзирательской состав лагеря находится вместе с ними в жилой зоне и проводит разъяснительную работу. Заключенные, находящиеся на производственной площадке Горстроя и кирпичного завода, также ведут себя спокойно, но отказываются возвратиться в жилую зону. В остальных лагерных отделениях положение нормальное заключенные выводятся на работу. В целях усиления охраны лагеря проведены мероприятия по усилению охраны периметра зоны в две линии надзирательским составом. Кроме того внутри лагерных зон проводится патрулирование офицерским составом лагеря. Через лагерную агентуру выявлены 12 заключенных, организаторов беспорядков в этих лагерных отделениях.

Владимир Тольц: Берия, которому на воле оставалось меньше месяца, распорядился уведомить об этом Хрущева. Письмо тому в стиле казенного оптимизма («приняты меры к восстановлению порядка», «в настоящее время все спокойно», «выявлены зачинщики», «проводится разъяснительная работа», «в ближайшие дни порядок в лагере будет восстановлен полностью») составлял «сменщик» Берия по линии ГБ Серов. Не исключаю, что эта смена и разброд, в связи с ней возникший, в разделенном бериевском «большом МВД» затянула расправу с восставшим Горлагом.
Тем временем грозовая атмосфера в восставшем лагере сгущалась, и оптимизма в донесениях тюремщиков становилось все меньше. Из справки начальника Тюремного управления МВД СССР Кузнецова.

30 мая 1953 года. Секретно. По состоянию на 17 часов 29 мая московского времени обстановка в лагере остается прежней. Заключенные 4, 5 и 6 лагерных отделений продолжают массовое неповиновение, на работу не выходят, от принятия пищи утром и в обед отказались. Активных действий не проявляют. В зоне 3 отделения находится заключенных 3286 и на стройплощадке 600 человек. Пищу не принимают, возвратиться в жилую зону отказываются.
Ночью 29 мая из центральной больницы лагеря заключенные забрали труп умершего от ранения Климчук и администрации лагеря труп не отдают. По данным агентуры, труп хранят под полом помещения больницы до приезда комиссии из Москвы, как доказательство незаконного применения оружия. По агентурным данным, активно ведут обработку продолжать сопротивление заключенный Кличенко, троцкист, дважды судимый за антисоветскую деятельность сроком на 25 лет, заключенный Недоростков, судимый за террор на 25 лет и другие, в количестве 21 человека. Изъятие зачинщиков в данной обстановке в лагере без применения силы невозможно.

Владимир Тольц: Высокая степень организованности и бесстрашия, с которыми столкнулось лагерное начальство в начавшемся в Горлаге бунте, во многом объясняются жизненным опытом восставших, прежде всего их руководителей. Как известно, еще в конце войны состав заключенных ГУЛАГа заметно изменился. Туда потоком хлынул народ обстрелянный, обладающий боевым опытом, в том числе и навыками военного руководства. Это и так называемые «бандеровцы», и «лесные братья» из Прибалтики, и солдаты и офицеры Красной Армии, побывавшие в окружении и плену, и те, кто сражался на стороне гитлеровской Германии в рядах РОА и других военных формирований из коллаборантов.
Вот что вспоминал один из узников Горлага племянник атамана Шкуро Семен Головко.

Семен Головко: У нас в зоне 275 человек советских офицеров, три героя Советского Союза. И между прочим, полковник, герой Советского Союза, начальник контрразведки 40 армии Воровьев тут у нас в заключении.

Владимир Тольц: Оказавшись в лагерях, эти обученные войной воевать и убивать люди сумели там сплотиться и во многих лагерях победить в противостоянии с «бытовиками»-уголовниками, старавшимися осуществить свое верховенство в сообществе з\к и порой использовавшимися лагерной администрацией для «регулирования» взаимоотношений среди заключенных.

Семен Головко: Хлеб проигрывать, молодых трахать, работать, не работать. За них же надо отдавать норму. Мы смотрели, смотрели, нас было пять друзей, казаков, я говорю: «Братцы, да что же это такое? Давайте к этому пахану придем — или-или». Мы пришли к нему: вот, так и так. Он выхватывает две финки. Мы же в разведке были, чего там говорить, мы их заделали. Я бригадирам говорю: «Так, обрезай уши». Уши отрезали, бригадиру каждому: «Беги и говори в лагере — бейте». Их как начали, и всех сто человек в зону загнали за проволоку, и их от нас убрали.

Владимир Тольц: Условия содержания заключенных в особлагах (особенно каторжников) были ужасны.

Семен Головко: ИТЛ работал 9 часов, мы 12 часов. Их в 35 минус на работу не вели, нам только в 41 градус на работу не вели. Им котловка была 750 грамм, нам 650. Представляете, что мы. У них были и матрасы, и одеяла, мы до 51 года не имели ни белья, ни матрасов, ни укрыться. Привезли нас в Норильск и сказали: вам в обязанность входит трудиться, выполнять все. Кто не будет слушать — расстрел. Вам надо построить цементный завод, кирпичный завод, известковый, чтобы начался комбинат, чтобы не завозить.

Владимир Тольц: Невыносимость условий существования и как следствие высокая смертность заключенных (по данным МГБ СССР за один лишь декабрь 1952 в Горлаге умерло 13 человек) в сочетании с величиной сроков, значащихся в приговорах узников Особлага №2 (4285 из них были приговорены к 25 годам заключения, почти 5000 – к 11-20 годам) порождали в з/к отчаяние безысходности и, как показало восстание, во многих случаях – готовность к гибели, избавляющей от дальнейших мучений.
И автоматная стрельба караула 26 мая по заключенным 5-го лаготделения оказалась последней каплей, переполнившей чашу отчаяния.
Бывший узник Горлага Семен Головко вспоминал:

Семен Головко: Я смотрю: человек 8-10 валяются, кто еще ногами дрыгает. Я говорю: «Кто смелый — за мной!». Короче, мы шесть человек схватили, а там еще впереди три-четыре лежало. И они с автоматов бьют, но не по нас, а над теми, чтобы мы их не взяли. Я говорю: «Отходим». И мы заносим, а в это время вся зона выскочила: «А-а-а!». Как зомби, зомбированные. Надзиратели, начальство всех хватает и за зону. Кого через зону выбрасывают. И восстал лагерь.

Владимир Тольц: 30 мая 1953 года начальник Тюремного управления МВД СССР Кузнецов доносил:

В 5 лагерном отделении в зоне находится заключенных 2396 человек, на строительной площадке 400 человек и на кирпичном заводе 100 человек. Заключенные со стройплощадки и кирпичного завода возвращаться в жилую зону отказываются. Активно ведут работу за продолжение сопротивления 20 человек, преимущественно бандеровцы. Никто из зачинщиков не изъят по той же причине, что и в 4 лаготделении. Имеются данные о намерении совершения теракта против руководства лагеря и оперативного состава во время посещения ими зоны. На вопрос по факту применения оружия охраной заключенные не являются, заявляют что местным работникам никаких показаний давать не будут.
В 6 лагерном отделении содержится 3015 заключенных женщин в большинстве украинской национальности. Пищу не принимают, на работу не выходят, активную работу за продолжение сопротивления ведут заключенные Мазепа, Зелинская и другие в количестве пяти человек. Все в прошлом активные участники Украинской повстанческой армии. Через агентуру в лагере изъяты антисоветские листовки и ультимативные требования о вызове комиссии из Москвы. Мазепа и другие не изъяты, потому что женское лагерное отделение находится поблизости 5-го отделения и их изъятие может вызвать активные действия заключенных 5-го лаготделения.
Охрана зоны усилена, внутренний наряд усилен за счет офицерского состава. Принимаются меры выявления через агентуру намерений заключенных-зачинщиков волынки, а также работа по разложению организованного сопротивления.

Владимир Тольц: Как явствует из другого документа, акция «по разложению» состояла в данном случае в попытках «обработать отдельных авторитетов, содержащихся в штрафных бараках для направления их к заключенным, оказывающих сопротивление для разложенческой работы». По поводу объявивших голодовку решено было питания им не давать, что приведет «к ослаблению их сопротивляемости и ускорит ликвидацию неповиновения».
Днем 29 мая с восставшими попытался вступить в переговоры замначальника местного управления внутренних дел. Но в ответ ему было заявлено, что ни с кем, кроме представителей Москвы они говорить не будут.
Несмотря на то, что представители лагерной администрации и охраны не могли войти в восставшие зоны, информацию оттуда поставляли стукачи из числа заключенных. Правда, им удавалось узнавать отнюдь не все – прошедшие школу армейской и партизанской конспирации руководители повстанцев умели хранить тайны.

По агентурным данным под влиянием зачинщиков волынки из числа бандеровцев сопротивление вновь начало усиливаться. Агент 31 мая донес: положение по 5 лагерному отделению совершенно спокойное. Комитет забастовки отдал приказ о строгом соблюдении дисциплины, соблюдении требований режима, в частности, о поверках. Все силы приложены на недопущение возможных бандитских проявлений. Запрещается любое сведение счетов по личным вопросам или по какому-либо старому делу. Всякие такие проявления служат на пользу начальства лагеря, а не общему делу. Так указано в воззвании штаба забастовки заключенных. Лишить лагерное руководство возможности козырять перед московской комиссией недисциплинированным поведением заключенных — это главная задача до приезда комиссии. В первые дни забастовки по рукам заключенных ходила инструкция о поведении каждого обитателя лаготделения. В инструкции говорилось: «Если тебя спросит кто-либо из вольнонаемных, почему не выходишь на работу, отвечай: «Жду комиссии из Москвы», в дальнейшем в разговоры не вступать».

Владимир Тольц: Внутрилагерной агентуре удалось выяснить и сообщить своим «кумам» следующее:

29 мая штабом забастовки были разработаны основные требования, которые предполагается предъявить Москве. Требования выдвигаются следующие: 8-часовой рабочий день, свободная переписка с волей, установить режим общих лагерей, зачеты по зарплате, прекратить произвол конвоя, не закрывать бараки на ночь. С этими требованиями должны выступить избранные заключенными лица, которые в своем большинстве прибыли из Песчаного лагеря.

Владимир Тольц: Особые усилия стукачи прилагали к выявлению состава штаба восстания и авторства распространяемых в зонах листовок.

Заключенные ходят по баракам читать листовки, которые сразу после зачтения забирают с собой. Фамилии и номера руководителей штаба забастовки пока не установлены, они носят чужие телогрейки или плащи без номеров. В основной массе заключенных отмечается растерянность и испуг. Все указания заключенных, прибывших из Песчаного лагеря, как зачинщиков массы заключенных выполняются безоговорочно.

Владимир Тольц: В конце мая благодаря стараниям стукачей администрации лагеря удалось выявить двух членов «штаба заговорщиков»:

По донесению агентов, одним из руководителей волынки являются Омелянюк Владимир Яковлевич, 1922 года рождения, уроженец села Туличи Волынской области, украинец, образование 7 классов, осужден в 1944 году по статье 58/1а сроком на 10 лет, 53 году прибыл в Норильск из Песчаного лагеря, и Павлишин Лука Степанович, 1907 года рождения, украинец, образование высшее, окончил Пражский университет, учитель, осужден по статьям 58/1а и 58/11 на срок 35 лет.

Владимир Тольц: 3 июня 1953 года эти два имени вновь упоминаются в качестве «зачинщиков волынки». На сей раз в справке, подписанной Серовым и Кузнецовым. И сообщается, что «Омелянюк принятыми мерами из массы заключенных изъят».Тот же документ намечает и модель объяснения причин – тюремщики начинают все валить на бериевскую амнистию и особую злокозненность украинских националистов. Зверства охраны уходят на второй план.

В связи с начавшимся освобождением по Указу об амнистии и вывозе пароходами заключенных общих лагерей из Норильска, в конце мая об этом узнали заключенные Особого «Горного лагеря».
Среди заключенных Особого лагеря из числа украинских националистов стали появляться настроения и разговоры о том, чтобы распространили амнистию и на заключенных особых лагерей. <…>
В последующем заключенные из числа оуновцев 4 и 5-го лаготделений спровоцировали неповиновение большой группы заключенных лагеря, которые отказались выйти на работу, а затем отказались от принятия пищи.<…>
При выяснении лагерной администрацией обстоятельств, вызвавших такое поведение заключенных, последние заявили, что они требуют: применения амнистии, пересмотра на них дел в целях снижения сроков наказания, установления режима содержания такого же, как в общих лагерях и 8-часовой рабочий день.

Владимир Тольц: В подавлении бунта тюремщики связывали свои надежды с межнациональным раздором среди восставших.

Среди заключенных из числа русских высказывается настроение расправиться с украинцами, которые затеяли волынку.
По состоянию на 3 июня с.г. в лаготделениях со стороны украинских националистов продолжается невыход на работу. Внутренний распорядок строго соблюдается.
Лаготделения, где содержатся оуновцы, усиленно охраняются, и никакой опасности побега или каких-либо других эксцессов не имеется. Заключенным, отказывающимся выходить на работу, выдается пища в уменьшенных размерах, как отказчикам от работы.

Владимир Тольц: Шел 8-й день восстания заключенных Особлага №2
Норильское восстание 60 лет спустя. Передача первая. В ней использованы документы МВД и КГБ СССР, а также фонограмма интервью, сделанного для программы «Отщепенцы» ТРК «Петербург-Пятый канал».
  • 16x9 Image

    Владимир Тольц

    На РС с 1983 года, с 1995 года редактировал и вел программы «Разница во времени» и «Документы прошлого». С 2014 - постоянный автор РС в Праге. 

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG