Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

От Москвы до Магадана: профанация выборов...


Михаил Соколов: В нашей московской студии политтехнолги, политологи Александр Кынев и Константин Калачев, люди очень опытные, прекрасно разбирающиеся в региональных проблемах. Впереди у российских граждан избирательная кампания 8 сентября, так называемый единый день голосования.

Выборы глав регионов пройдут в Москве, Московской области, Владимирской, Магаданской области, Забайкальском и Хабаровском краях, Хакасии, Чукотском автономном округе, вообще всего не упомнить, еще там законодательные собрания, мэры. Кампания как раз сейчас на низком, я бы сказал сказал, старте.
Я предлагаю начать с чего-нибудь далекого. Чукотка, подшефное хозяйство Романа Абрамовича. Кажется, предполагалось, что на Чукотке прямые выборы губернатора отменять, Александр?

Александр Кынев: Нет, такого не предполагалось.

Михаил Соколов: Слухи ходили.

Александр Кынев: Я думаю, что слухи могли ходить какие угодно, но формально Чукотка не перечислялась, изначально назывались регионы Северного Кавказа. В итоге после досрочной отставки господина Собянина в 10 регионах 8 числа будет определяться глава, из этих 10 регионов двух изберут на сессии парламента - в Ингушетии и Дагестане. В остальных будет подобие выборов, но с фильтром. В частности, на Чукотке.
Хотел обратить внимание, что барьер везде достаточно высокий, 7-10% от количества муниципальных депутатов в конкретном регионе. Что касается Чукотки, там все последние выборы проходят по похожему сценарию. Если вспомнить выборы мэра Анадыря, один базовый кандидат и один оппонент. Скажем, на выборах мэра Анадыря это был кандидат от ЛДПР. Сейчас, судя по всему, это тоже будет кандидат от ЛДПР мадам Васина. То есть там стандарт.

Михаил Соколов: То есть Роман Копнин, у него нет проблем, да, Константин?

Константин Калачев: Я смотрел ситуацию с депутатами с муниципальным фильтром. Дело в том, что ни одна партия, кроме «Единой России», муниципальный фильтр преодолеть не может. Поэтому ему предстоит бороться с техническим кандидатом, со спойлером. Других вариантов там просто нет.

Михаил Соколов: Зачем нужны такие избирательные кампании? Взяли бы и назначали эту дальнюю Чукотку. Роман Абрамович с Владимиром Путиным бы обсудили, собственно, как и есть, без этой всей имитации.

Александр Кынев: Вы знаете, здесь борются две вещи. С одной стороны понимание, что вся эта система назначения в том виде, как она была, зашла в тупик, привели к массе региональных кризисов, создала очевидный кадровый затор. Это сказалось и на «Единой России», поскольку она потеряла ресурс в виде популярных руководителей, которые могли что-то добавить за счет личного рейтинга. С другой стороны страх утраты контроля. И две эти вещи в результате блокируют друг друга. Принимается решение выборы вернуть, принимается решение создать массу оговорок, чтобы все равно выборы были абсолютно подконтрольные. И получается то, что мы видим — профанация.
Если посмотреть прошлый год, когда были опубликованы и проанализированы списки депутатов, которые подписывались осенью прошлого года на выборах губернаторов, уже однозначно можно сказать, что среди всех зарегистрированных кандидатов значительная доля подписантов были депутатами и членами «Единой России». Это говорит о том, что это носило характер дирижирования и делегирования нужного количества подписей нужным кандидатам. Единственный фактический кандидат, который осенью смог собрать подписи самостоятельно, не прибегая к помощи администрации — это очень хорошо видно по составу подписантов, был господин Потомский в Брянской области. Один. Который шел от КПРФ. Надо понимать, что Брянская область регион с традиционно сильной организацией КПРФ. Сейчас на выборах, которые пройдут осенью, я думаю, что ситуация будет очень похожая.

Михаил Соколов: Не торопитесь. Вот Магадан, далекий край. Константин, что вы знаете о колымских делах?

Константин Калачев: Понятно, что исполняющий обязанности бывший мэр Магадана будет избран без каких-либо проблем. Я бы вернулся к теме выборов вообще. Я все-таки считаю, что польза есть, даже если выборы проходят в формате референдума по вопросу о доверии главе. Дело в том, что главы ранее вообще не интересовались своими рейтингами, теперь заинтересовались, роль социологии возросла. Теперь главы активно интересуются, что же у них с рейтингом, привлекают ВЦИОМ, начинают общаться с депутатами. Определенное движение есть — это уже хорошо. Общественное мнение их начало волновать не в той мере, в какой могло бы и должно было бы, если бы были конкуренты, но во всяком случае. Возвращаясь к теме Магадана, я думаю, там никаких сюрпризов не будет. Как раз социология Магадана это подтверждает.

Александр Кынев:Конкурентная политика в Магадане, я даже могу сказать, в каком месяце умерла. Она умерла в мае 2005 года, когда прошли последние более-менее приличные выборы в Магаданскую областную думу, когда было два оппозиционных списка. Один был блок «Наша родина — Колыма», СПС и «Яблока», и второй список была Партия пенсионеров. Оба списка тогда сняли и под выборы вернули Партию пенсионеров. Фактически с тех пор пошло на федеральном уровне закручивание гаек резкое, сокращение партий. После этого фактически конкуренция в Магадане сжалась. Это регион массовой депопуляции, скоро по населению может сравняться с Чукоткой.

Михаил Соколов: Много говорили о том, что его надо объединить как раз с Чукоткой.

Александр Кынев: Я не думаю, что это целесообразно объединять, учитывая гигантские транспортные издержки, будет неудобно даже с точки зрения управления.

Михаил Соколов: Абрамович справится, наверное.

Александр Кынев: Само сообщение транспортное между Чукоткой и Магаданской областью оставляет желать. Они близко, но с точки зрения расстояния это тяжело. Возвращаясь к Магаданской области, фактически, если мы посмотрим на состав элиты, наверное, сложно найти регион с более застойной элитой, никакого обновления нет, потому что взяться ему неоткуда. Вся прежняя советская старая партийно-хозяйственная элита, бывшие первые секретари обкомов, горкомов ВЛКСМ, КПСС совершенно спокойно сидят до сих пор, сменяя друг друга в разных креслах. То есть взяться другим людям просто неоткуда. Поэтому конкуренция в этом смысле отсутствует в регионе. Там есть какое-то количество предпринимателей, в основном которые заняты двумя видами бизнеса - это либо золото, либо это рыба. То есть фактически в регионе ничего больше нет. И все губернаторы региона в основном строили свою политику на взаимоотношениях с этими структурами бизнеса. В том числе гибель губернатора Цветкова связана с тем же вопросом.

Михаил Соколов: Хабаровский край совсем рядом и совсем другая ситуация, столица, можно сказать, одна из двух столиц Дальнего Востока. Я как понимаю, там продолжается соперничество между губернатором Шпортом и людьми бывшего губернатора, а ныне полпреда и министра Виктора Ишаева. Интересно посмотреть на выборы, которые там будут?

Константин Калачев: Было интересно пару месяцев назад, сейчас уже неинтересно. То есть тогда, когда были игроки, которые пытались не допустить ставку на Шпорта, кампания по Шпорту велась и внутри региона, и за его пределами. Это можно было отследить и по местным средствам массовой информации, можно было обратить внимание и на московские средства массовой информации. То есть и внутри, и здесь некоторые силы пытались доказать федеральному центру, что на Шпорта ставку делать нельзя. Однако он смог выплыть в этой ситуации. Действительно у него были проблемы на старте с рейтингом. Дело все в том, что Ишаев как игрок в какой-то момент сдал назад. И это понятно — у него есть свои проблемы.
Кстати, недавно в газете «Известия» опубликовали рейтинг эффективности министров, где Ишаева поставили на последнее место. И для него важнее вопрос выживания. Он, безусловно, там самый популярный политик, естественно, есть ностальгия. Понятно, что есть масса проблем в его поведении, очень слабая команда. То есть проблем много. Но выборы опять-таки будут фактически безальтернативными. Для Шпорта главный вопрос был проллобировать себя в Москве, чтобы однозначно ставку сделали на него. Он эту проблему решил.

Михаил Соколов: Теперь это для всех главный вопрос.

Александр Кынев: Я думаю, что ситуация здесь не настолько проста. Хотя понятно, что край всю зиму ждал решения Москвы, потому что разные силы лоббировали разные решения в Москве. Никто до конца не понимал, поддержит Москва Шпорта, не поддержит Москва Шпорта. В итоге его назначили исполняющим обязанности. Однако все равно недовольство в элитах остается. И это не только конфликт статусный, когда был бывший губернатор и есть нынешний губернатор - это конфликт окружения. Потому что и сама команда Ишаева не принимает Шпорта как фигуру. И в этом смысле даже после встречи с Путиным, когда вопрос был решен, был бунт, было письмо членов его собственного кабинета по поводу его кандидатуры. Так что на самом деле, я думаю, как минимум саботаж возможен. В течение двух лет администрация проигрывала в регионе различные локальные выборы — это говорит о том, что нет ни действенной команды, способной выборы проводить, нет так же нормального взаимодействия с элитами на уровне городов и районов.

Михаил Соколов: Нет альтернативной фигуры.

Александр Кынев: Дело в том, что бунт может приобретать разные черты. Хочу напомнить, что в ситуации абсолютной безальтернативности прошлые выборы мэра Хабаровска, тем не менее, где был один базовый кандидат мэр Соколов и был его технический оппонент, работник одного из городских МУПов, человек, который не вел никакой кампании, при низкой явке набрал 20% голосов, ничего не делая.

Михаил Соколов: Вотум недоверия.

Александр Кынев: Это ситуация фиги в кармане. Но это было несколько лет назад, сейчас на порядок более благоприятный, и никакого конфликта в элитах на этом фоне не было. Сейчас ситуация гораздо более острая. Поэтому даже при неких слабых оппонентах какая-то фига в кармане может быть показана. Это не означает, что Шпорта не изберут, его, конечно, изберут.

Константин Калачев: Но явное понижение будет, саботаж будет.

Александр Кынев: Могут постараться размочить счет и показать, что он не очень крепко сидит. Я хочу напомнить, что одновременно будут выборы мэра Хабаровска тоже. Господин Соколов занимает пост давно, он человек немолодой, поэтому, что будет с самим городом Хабаровском - тоже вопрос.

Михаил Соколов: Давайте еще один регион посмотрим — это Забайкалье, там тоже есть похожий конфликт в элите. Мы пообщались по «Скайпу» с политологом Мариной Саватеевой.

Марина Саватеева: У нас, как известно, 8 сентября будут выборы. У нас сейчас обозначились уже четыре кандидата. Фаворитом, естественно, считается выдвиженец Путина временно исполняющий обязанности губернатора Ильковский Константин Константинович, который формально представляет «Справедливую Россию». Он был депутатом от Забайкальского края от фракции «Справедливая Россия».

Уникальность нашей ситуации в том, что «Единая Россия» не выставляет своего кандидата, она будет поддерживать кандидата от «Справедливой России», назначенного временно исполняющим обязанности. Вот это необычность ситуации.
У него три оппонента, три конкурента, которые, на мой взгляд, практически пока на данный момент имеют одинаковые шансы. От «Гражданской платформы» Прохорова выдвинут бывший вице-губернатор Алексей Кошелев. Но у забайкальцев к нему отношение неоднозначное, у него репутация хорошего специалиста, хорошего хозяйственника, но личностные его качества очень часто обсуждались в интернете, что он груб, он неуважителен к людям. При таких изначальных данных, конечно, ему будет трудно конкурировать с кандидатом от партии власти.

Так же своего кандидата выдвинула ЛДПР - это женщина Василина Кулиева, политическая биография у нее, правда, достаточно странная: она стала депутатом Государственной думы от фракции ЛДПР, но под таким, я думаю, ненастоящим предлогом, что она будет баллотироваться в губернаторы, год назад она сложила полномочия депутата Государственной думы.

От КПРФ выдвинут Николай Мерзликин, он является руководителем одного из подразделений «Норникеля» в Забайкальском крае. То есть то, что касается кандидатов, которые обозначили свое участие в выборах губернатора.

Михаил Соколов: Марина Саватеева обрисовала из Читы обстановку.

Александр Кынев был на месте событий. Александр, каково ваше впечатление, есть ли проблема совместного кандидата «Единой» и «Справедливой России» бывшего гендиректора «Иркутскэнерго» Константина Ильковского?

Александр Кынев: Константин Константинович, на мой взгляд, достаточно опытный политик, то есть он человек достаточно харизматичный. Главная проблема региона очень похожа на ситуацию в Магадане с тем, что размер другой, регион более крупный, избирателей больше. Похож он тем, что региональная элита была более герметична и фактически никакого обновления в элите не происходило, почти 20 лет одни и те же люди сидели. Последние несколько лет появились новые фигуры, и таким образом появились дети более взрослых чиновников, то есть сын бывшего спикера и так далее.

Михаил Соколов: Наследственная демократия.

Александр Кынев: И всю эту систему, где все было тихо, спокойно, ничего не происходило, ее разворошили. Приехал внешний менеджер, достаточно активный человек, очень энергичный. Обсуждают, что он работает с утра до позднего вечера, что он непрерывно ездит по районам. К такой бешеной активности главы региона там в Забайкальском крае...

Михаил Соколов: А толк есть от бешеной активности?

Александр Кынев: Я думаю, что время покажет. Но во всяком случае есть какая-то новая волна ожиданий, она существует. Если посмотреть на социологию, последние опросы, если бы выборы состоялись, те, кто определился, около 30% у него, все остальные конкуренты далеко. Кошелев, про которого сказали, он только на четвертом месте, второй коммунист. Я думаю, что с учетом не определившихся есть шансы победить в первом туре.
Проблема в том, что выборы 8 числа, учитывая климатический фактор — это сезон массовой уборки картошки, и какое количество людей вообще будет готово придти на участки — неизвестно. Главная интрига даже не губернатор, я уверен в том, что Ильковского изберут. Главная интрига в Забайкальском крае - одновременные выборы в законодательное собрание, а вот здесь интересно. «Единая Россия» страшно недовольна, что ей фактически запрещают из Москвы выдвигать своего кандидата.

Михаил Соколов: То есть у них нет «паровоза».

Александр Кынев: Поддерживать Ильковского они вынуждены, но реально палец о палец не ударят, чтобы каким-то образом его кампании оказывать реальное содействие. То есть ситуация тихого внутриэлитного бунта. И получается, что на выборах законодательного собрания «Единая Россия» сама по себе, «Справедливая Россия» сама по себе, традиционно сильные коммунисты. Очень сильное голосование всегда было за ЛДПР, потому что регион приграничный, специфический, военные гарнизоны, система исполнения наказаний. Хочу напомнить, Краснокаменск находится как раз в Забайкальском крае. Получается специфическая окраинная, полугопническая зачастую, она ведет к тому, что всегда Забайкальский край на выборах в Госдуму был в группе лидеров по голосованию за ЛДПР. На региональных было похуже, но все равно этот фактор остается. «Гражданская платформа» может, кстати, пройти. В результате заксобрание будет очень пестрое, раздробленное, где каждой твари будет по паре.

Михаил Соколов: Демократия победит?

Константин Калачев: В регионе выраженный запрос на обновление. Все опросы показывали, что примерно половина считала, что региону нужен новый губернатор, и Ильковский как раз попал на этот запрос. В этом смысле ему повезло, запрос на обновление был. Другое дело, что там есть определенная традиция проведения выборов, там активно использовался админресурс, не всегда удачно, но использовался. Ильковский повел себя достаточно резко и жестко по отношению к команде бывшего губернатора Гениатулина. Предполагали, что он подождет до окончания выборов, он решил махать шашкой сразу, и это создает проблемы.

Кстати, Забайкалье интересно тем, что такой сторонник прогресса и обновления как Прохоров там решил сделать ставку на старую часть элиты. Это не единственный регион, где он это делает, во Владимирской области такая же ситуация. Кстати, такая же ситуация была в Москве, когда он встречался с Лужковым. Так вот, вся интрига связана с выдвижением Кошелева. Вопрос в том, займет он второе место или нет, потому что для Прохорова вопрос принципиальный. По социологии у него шансов нет. Но я думаю, что Прохорову объясняли совершенно иное, потому что он там активничал.

Александр Кынев: Другая версия, почему Кошелев. Поскольку, как считают многие в Забайкальском крае, поддержка Кошелева связана с его личными отношениями с Шайдулиным, который один из руководителей избирательной кампании Прохорова.

Константин Калачев: Но я хотел сказать, что для Прохорова это будет очередной провал, потому что в данной ситуации ему необходимо второе место. То есть, кто будет губернатором, уже понятно, вопрос — с каким счетом. Кто будет вторым — вопрос вроде бы открытый, но думаю, что у кандидата «Гражданской платформы» шансов мало, скорее всего будет коммунист.
По выборам заксобрания действительно интрига интересная, потому что выборы совмещенные, и у «Единой России» возникают серьезные проблемы, связанные с отсутствием «паровоза», понятно их определенное недовольство. Я так думаю, что сейчас так или иначе будут из ситуации выкручиваться. Там не самый плохой рейтинг у «Единой России», но действительно регион традиционно голосовал за ЛДПР. А в ситуации, когда кандидат от коммунистов представляет собой сколько-нибудь серьезную фигуру, в этот раз и коммунисты могут что-то набрать. «Гражданская платформа», к сожалению, в очередной раз демонстрирует непонимание региональной специфики, региональных проблем. Собственно говоря, от Прохорова можно было ожидать чего-то другого. Прохоров — это как бы ответ на запрос на обновление, но, как я сказал, и во Владимире, и в Забайкалье он делает ставку на бывших губернаторов.

Александр Кынев: Я думаю, что фактор спаренности кампании Кошелева может протащить «Гражданскую платформу» в заксобрание, плюс могут пройти аграрии, если будет список.

Михаил Соколов: Теперь про Хакасию. Кто-то что-то знает, что там с наследием младшего Лебедя, есть ли поводы для недовольства главой региона Виктором Зиминым?

Константин Калачев: Да все нормально у Зимина. Полтора года назад у него были проблемы имиджевые, рейтинговые. Но он со всеми договорился, все основные игроки его поддержали в Москве, он получил поддержку. Не скажу, что это самый популярный губернатор, но ситуация опять-таки выборов как референдума по вопросу доверия, он не относится к числу популярных губернаторов, но у него нет другой возможности, кроме как победить.

Михаил Соколов: Плюс безальтернативность, конечно, то, что нет фигур, которые могли бы составить конкуренцию. Это, по-моему, везде сейчас — вытоптанное поле.

Константин Калачев: Могли бы появиться какие-то другие игроки, если бы финансово-промышленные группы, присутствующие на территории региона, имели бы какие-то серьезные претензии к губернатору. Насколько я знаю, может быть я ошибаюсь, по-моему, серьезных претензий к губернатору со стороны ФПГ, работающих в Хакасии, нет.

Александр Кынев: Дело в том, что здесь ситуация такая, что здесь выборы спаренные, то есть избирается не только глава, избирается Верховный совет Хакасии. Поскольку недовольство губернатором очень сильное, у него собственная кампания, параллельно, поскольку у него самого рейтинг невысокий, тянуть список ему тяжело. Хочу напомнить, что даже в условиях тотального перевеса админресурса в декабре 11 года «Единая Россия» в Хакасии получила всего 40% и вошла в нижнюю часть турнирной таблицы.
Поэтому реально сейчас недовольство в основном недовольство на уровне регионального бизнеса малого, среднего, возможно каких-то представителей муниципалитетов. Все пойдет реально на выборы в Верховный совет. Я думаю, что глава останется прежний, другого при системе нынешней не дано. А вот, что касается Верховного совета, с следующим составом будет работать тяжелее, чем с нынешним.

Михаил Соколов: Давайте теперь в Центральную Россию передвинемся — Владимирская область. Там не были продлены полномочия до выборов многолетнего губернатора коммуниста Николая Виноградова, и назначена исполняющим обязанности губернатора Светлана Орлова, такая боевая женщина. Моим собеседником был политолог из Владимира Роман Евстифеев.

Роман Евстифеев: Главный игрок — это нынешний временно исполняющий обязанности губернатора, которая была назначена в конце марта на эту должность. Остальных претендентов пока называть главными игроками очень сложно, потому что они очень долго не заявлялись. Позицию ее можно охарактеризовать так: в той ситуации, в которой мы здесь живем и работаем, в тех условиях и с теми «честными» и «свободными» выборами, которые будут и были, у Светланы Юрьевны Орловой самые высочайшие шансы стать губернатором Владимирской области. Я практически не вижу других ресурсоемких кандидатов, которые могли бы под себя подобрать хоть какое-то значимое количество голосов избирателей.

Михаил Соколов: А коммунисты, все-таки вашу область длительное время возглавлял коммунист Николай Виноградов, они способны составить конкуренцию?

Роман Евстифеев: Вы знаете, мне кажется, они, во-первых, оказались неготовы к тому, что им придется сражаться на выборах с кандидатом, атакующим эту позицию с должности врио губернатора. По всей видимости, до последнего дня они надеялись, что ситуация предвыборная будет совсем иная. Поэтому они сейчас в состоянии перегруппировки и, мне кажется, они абсолютно не ожидали такого поворота дел. Успеют ли они перегруппироваться? Я думаю, что нет уже, не успеют выдвинуть своего кандидата более-менее значимого, известного. Потому что, по всей видимости, прежний губернатор не будет баллотироваться на этот пост, не будет участвовать в выборах в этом качестве. Поэтому, мне кажется, коммунистам просто не удастся найти фигуру, им не удастся под эту фигуру подобрать какие-то войска, силы, ресурсы. На мой взгляд, выступление будет крайне слабым.

Михаил Соколов: „Справедливая Россия», я видел достаточно высокие рейтинги Антона Белякова, не могут соответствовать действительности?

Роман Евстифеев: Антон Беляков очень активный политический деятель, особенно на его активность люди откликаются. Когда он проявляет свою активность, какой-то отзыв, отклик, безусловно, есть. Последние несколько месяцев он не был виден на горизонте Владимирской области. Если появится, может быть за пару-тройку месяцев, оставшихся до выборов, ему что-то удастся сделать. Но для этого ему нужно очень серьезно постараться и привлечь очень большой ресурс.

Михаил Соколов: Какая будет главная тема сущностная в этой кампании?

Роман Евстифеев: Светлана Юрьевна Орлова уже определила свою главную тематику, придя в конце марта на должность врио губернатора — это ЖКХ, здравоохранение, тарифы, благоустройство. Фактически то, что волнует граждан и, наверное, это неплохо.

Михаил Соколов: Давайте обсудим эту ситуацию. Константин, что интересного во владимирских выборах?

Константин Калачев: Тут вспоминали Антона Белякова, известного депутата «Справедливой России», мои инсайдеры говорят, что он будет подыгрывать Орловой, то есть здесь интриги никакой не будет.

Михаил Соколов: То есть он пойдет на выборы, но будет спойлером?

Константин Калачев: Говорили, что так.

Александр Кынев: Напоминаю, что там заксобрание в одном флаконе опять-таки.

Константин Калачев: Что касается Владимирской области, ситуация там небезынтересная, но как-то не прозвучал кандидат от «Гражданской платформы», потому что это территория, на которую делает ставку господин Прохоров. Есть два видных представителя старой элиты - отец и сын, сын кандидат, отец спонсор этого безобразия, которые попытаются сейчас какой результат показать. Но это последний бастион сопротивления. Владимирскую элиту долго, упорно, эффективно, я это видел сам своими глазами, строил в свое время господин Бабич.

Михаил Соколов: Из «Единой России».

Константин Калачев: Да, который там шашкой махал, собственно говоря, уже практически застроил, так что Орлова пришла на подготовленную почву. Орлова обещает превратить Владимир в культурную столицу России, обещает навести порядок в сфере ЖКХ. Сейчас она проводит ревизию того, что оставил предшественник. У нее есть прекрасная возможность валить все на него. То есть, собственно говоря, это охи, ахи и вздохи по поводу того, какое безобразие здесь, какое безобразие там.

Михаил Соколов: Во всем виноваты коммунисты.

Константин Калачев: Во всем виноваты коммунисты, во всем виноват предыдущий губернатор. Предыдущий губернатор, от него, конечно, все устали, но определенный авторитет у него все-таки был. Все строилось под него. Он, кстати, не в самых простых отношениях был с Зюгановым. Без него коммунисты ни на что реально не способны с точки зрения выборов губернатора.

Михаил Соколов: Я слышал, что там не состоялся под давлением Зюганова размен, когда господин Виноградов должен был пойти в Совет федерации и как-то поддержать госпожу Орлову, за счет этого выборы в законодательное собрание прошли бы более-менее, что и коммунистам бы досталось, «Единой России» побольше и всем бы было хорошо.

Константин Калачев: Возможно так. Надо сказать, что против Орловой ведется кампания, но ведется подспудно, распускаются слухи о том, что ее сослали во Владимир за какие-то грехи, потому что разве бы политик федерального уровня поехал бы во Владимир.

Михаил Соколов: А почему политику федерального уровня не поехать во Владимир? Не на Колыму же.

Александр Кынев: Сам имидж, в котором выступает госпожа Орлова, невозможно избирательную кампанию, а фактически она уже идет в регионе, четыре месяца непрерывных причитаний, как в регионе все плохо, избиратель начинает уже от этого уставать. Потому что когда речь идет о действующем главе, население не привыкло, чтобы действующий губернатор занимался причитаниями. Женские причитания в виде плача на прямой линии президента, как у нас плохо в регионе, постройте что-нибудь - это хорошо один раз, два раза, но четыре месяца непрерывно, уже население перестает понимать — это власть или не власть. Мне кажется, с точки зрения амплуа это не очень вписывается и воспринимается регионом как образ человека, который в состоянии что-то сделать.

Михаил Соколов: Получилось, что все равно Виноградов не воспитал себе, как говорится, красную смену.

Александр Кынев: Это проблема любого губернатора. Найти сегодня в России руководителя, который бы всерьез выращивал себе преемника, у нас таких случаев раз, два и обчелся.

Михаил Соколов: Никто не хочет себе копать могилу политическую.

Александр Кынев: Шаймиев выращивал преемника много лет, но таких случаев у нас единицы. Тот же Забайкальский край, почему был назначен Ильковский, ведь Гениатулин был неплохим губернатором, но он пересидел и много лет из своей команды всех, кто хоть как-то выскакивал, методично передвигал на периферию и уничтожал как конкурентов. То же было во Владимирской области - абсолютно типовая ситуация.

Константин Калачев: Сам Гениатулин полгода назад говорил: я не вижу никого, кто мог бы меня заменить.

Михаил Соколов: Его заменили оттуда, где он не видел.

Константин Калачев: Удивительное дело, что он до конца не верил в такой печальный для себя исход. Во Владимирской области Виноградов, я думаю, тоже думал, что каким-то чудесным образом он будет переназначен.

Александр Кынев: Во Владимире понимание неизбежности окончания в команде было. Сейчас, я думаю, рейтинг ожиданий будет убывать с приближением выборов. При такой кампании это неизбежно, как она идет сейчас. Поэтому, я думаю, что по закособранию картина будет становиться все более и более пестрой, и будет ситуация очень сильно раздробленного заксобрания, где будут и коммунисты, будут эсеры, «Гражданская платформа» за счет этой кампании в заксобрание пройдет тоже. Может быть будут какие-то дополнительные партии из каких-то новых.

Михаил Соколов: Еще один регион перейдет в такое плюралистическое состояние, что, наверное, неплохо.

Александр Кынев: По отношению к среднему он всегда был довольно плюралистичным, выше среднего. Я думаю, выше среднего останется.

Константин Калачев: Там появились новые игроки, там пытаются играть «зеленые», новые партии там обозначились. Мне Владимирская область интересна не с точки зрения выборов, а с точки зрения значения Орловой. Потому что там было два претендента на кресло губернатора.

Михаил Соколов: А кто второй?

Константин Калачев: Председатель областной думы и федеральный инспектор.

Александр Кынев: Кабанов и Рыбаков.

Константин Калачев: Одного называли человеком Иванова, другого человеком Володина. Собственно говоря, они уже начинали кампанию реальную, там уже баннеры висели. Еще одна демонстрация того, кто у нас решает.
Михаил Соколов: То есть не Иванов и не Володин, а Владимир Владимирович Путин.

Константин Калачев: Конечно. И эту тему Орлова будет эксплуатировать. Собственно говоря, ей пора перейти на конструктив и позитив, связанный с ее особыми отношениями с федеральным центром, рассказами о том, что польется золотой дождь на Владимирскую область.

Михаил Соколов: Вас успеют пригласить провести кампанию.

Константин Калачев: Нет, поверьте мне. Что касается кандидатов «Единой России», эта тема закрыта по одной простой причине. Люди, работающие с «Единой Россией» — это такой закрытый междусобойчик, никого в эту кампанию не пустят.

Михаил Соколов: Московская область - яркая кампания нового исполняющего обязанности губернатора Андрея Воробьева. Вы не знаете, сколько это стоит? Это фантастические деньги, русское море денег просто.

Александр Кынев: Я думаю, что нужно провести отдельную большую работу по подсчету возможных затрат. Московская область — это священная Римская империя германской нации. Это россыпь городов и районов, в которых многие главы сидят по 10, по 20 лет, у каждого есть связи с федеральной элитой, потому что у кого-то в районе дача, у кого-то земельные участки, у кого-то предприятия олигархов, министров, крупных чиновников, силовиков. И когда под тобой огромное количество людей, у которых элитные связи.

Михаил Соколов: У кого-то, извините, еще лавра есть, свечной заводик.

Александр Кынев: И когда под губернатором сидят подобные региональные бароны, у которых связи в федеральной элите зачастую не хуже, чем у губернатора, попробуй ими покомандуй. Поэтому, конечно, факт Громова как тяжеловеса, тем более за счет своего боевого прошлого.

Михаил Соколов: Боевого братства.

Александр Кынев: За счет опоры на афганцев, человек, который мог всю подмосковную братию как-то выстраивать.

Михаил Соколов: С помощью своей братвы.

Александр Кынев: На этом фоне новый губернатор для этих мастодонтов городских и районных - это мальчик в розовых штанишках. Честно говоря, он на этом фоне он политический легковес. Его порхания по области выглядят как чистый пиар, к реальной жизни региона имеющий отдаленное отношение. И главная, на мой взгляд, интрига заключается в том, захотят конкретные главы городов и районов показать ему козью морду и показать, кто он такой, или не захотят.

Михаил Соколов: Получается, что надо показать козью морду Сергею Шойгу, который его туда и посадил.

Константин Калачев: Дело в том, что я не считаю кампанию Воробьева яркой.

Михаил Соколов: Но богатой.

Константин Калачев: Богатой — да. Бессмысленные метания по области, какие-то заявления. Он действительно для старожилов Московской области кажется легковесным, слишком молодым — согласен. Но опять-таки проблема наличия какой-либо альтернативы. Эта кампания сугубо договорная, абсолютно договорная. Чужих туда не пустят.

Михаил Соколов: Геннадий Гудков — он же не чужой.

Александр Кынев: Проблема Гудкова в том, что Гудков избирался от одного из округов — это юго-восток области, Коломна и окрестности. Область у нас достаточно большая. Там есть Дмитров, Серпухов и так далее. В остальной части области, подозреваю, что рейтинг известности, мягко говоря, не очень большой.

Михаил Соколов: А других нет?

Константин Калачев: Есть Герфетисов, который мог бы потратить.

Михаил Соколов: Это «зеленый» миллиардер?

Константин Калачев: Вопрос в том, что соберет ли он подписи. У меня есть подозрение, что подписи он собрать не сможет. Насколько я понимаю, как технический кандидат он выступать не очень хочет, его как спойлера Воробьев и его команда не видит. Зачем им нужен непредсказуемый человек, который в последний момент может выстрелить с его капиталами. Если я не ошибаюсь, он 37 место занимает в списке «Форбса».

Михаил Соколов: У меня 55 написано.

Константин Калачев: Смотря, в каком году. Во всяком случае больше миллиарда долларов у него есть. Несмотря на всю его активность там, активность действительно имеет место быть, но подписи ему собрать вряд ли удастся.

Михаил Соколов: Прохоров сказал, что вообще невозможно никому в Московской области без разрешения Кремля и «Единой России» собрать подписи.

Константин Калачев: Я в этом сомневаюсь. Проблема в основном организационная, проблема финансовая.

Александр Кынев: Коммунисты могут собрать подписи в Московской области.

Константин Калачев: Не только коммунисты. Дело в том, что совершенно прав коллега Кынев, когда говорит о феодальной раздробленности Московской области. На самом деле там можно договариваться и с главами, и с депутатами, но нужно это делать.

Михаил Соколов: Сложная работа.

Константин Калачев: Это большая сложная работа. Все хотят, чтобы на блюдечке с голубой каемочкой, легко и просто. К этой сложной работе никто не готов. То обстоятельство, что за спиной у Воробьева фигура Шойгу, тоже многих останавливает.

Александр Кынев: Маячить - одно, а если бы был сам Шойгу — это другое.

Михаил Соколов: Тогда бы мы это не обсуждали, сказали бы, что Сергей Шойгу идет получить 90% голосов.
Давайте к судьбоносному — выборы мэра Москвы, досрочные выборы, не только экономические, но и политические. Речь, конечно, не только о водопроводе и канализации, но и об альтернативе в том числе нынешнему путинскому режиму. Вот наш корреспондент Дарья Аверина пообщалась с москвичами. Давайте послушаем, что они рассказали, за кого и почему будут голосовать.

Мужчина: Сто процентов буду голосовать за Собянина, потому что это единственный мэр, который хоть что-то делает. Конечно, конкретную картинку можно увидеть лет через пять только, возможно, к тому моменту разочаруюсь в нем.

Женщина: Я сторонник Прохорова, он яркий представитель. Вообще выборы организованы довольно комично, скорее театр для утверждения Собянина. Потому что все организовано изначально только для его победы.

Мужчина: За Собянина буду голосовать, хороший человек, нравится он мне.

Женщина: Я буду голосовать за Собянина, мне нравится, как он руководит Москвой, очень многое делает для Москвы.

Мужчина: Голосовать ни за кого не буду. Медведев с Путиным меняется, то же самое и Собянин попробует поменяться с кем-то.

Женщина: За Собянина буду голосовать. Мне кажется, он он что-то делает.

Мужчина: Против Собянина, он мне не нравится. Он убрал многие торговые точки.

Женщина: По крайней мере, Собянин уже зарекомендовал себя неплохим человеком.

- Почему вы будете голосовать за Собянина?

Женщина: Потому что он очень симпатичный, брутальный мужчина.

Женщина: За Собянина не буду.

- Почему не будете?

Женщина: Он сейчас расселяет население, у нас 7 человек выселили, не дают такую же площадь.

Мужчина: Навальный для меня лично, потому что перемены будут какие-то.

Михаил Соколов: Давайте обсудим. Смотрите, мы ничего не подгоняли, не «Вечерняя Москва», а вот просто поговорили с людьми на улице — Собянин, Собянин, Собянин, немножко Прохорова, и один человек вспомнил про Навального, которого выдвинули кандидатом в мэры от РПР-ПАРНАС. Что скажете? Есть ли возможность остановить Сергея Семеновича Собянина, Александр?

Александр Кынев: Возможности на сегодня нет. Единственная была интрига в случае участия Прохорова или Ирины Прохоровой и, возможно, если бы зарегистрировали Навального, размочить и сделать в два тура, а не в один - это единственное, что можно было сделать. Но в условиях неучастия Прохорова и очень сомнительной регистрации Навального, дело скорее всего закончится выборами в один тур при довольно низкой явке. Я подозреваю, что ее будут накручивать как только смогут, потому низкая явка для Собянина позор, потому что ему важно подтвердить, не просто выборы, но важно показать, что это настоящие выборы, хоть как-то.

В целом, я думаю, что те лица, которые мы увидели, и их мнения дают представление о реальном отношении в Москве к Собянину. Как уже говорилось, нейтрально позитивное, никаких восторгов нет близко, то есть никто их не испытает. Никакого фанатизма, как было с Лужковым в начале 90-х, что лучший мэр в истории и так далее, ничего этого близко нет. Ну да, пускай работает, букву «а» нарисовал и так далее. Такой умеренный оптимизм, какие-то ожидания пока существуют, потому что много наобещано, особенно с точки зрения развития транспортной инфраструктуры, то есть развязки, можно по-разному относиться, гигантская программа метростроения, обещания строительства магистралей. Недовольны только те, кто там живет, кому под окно, а все остальные, несомненно, в этом заинтересованы. И здесь уже численно понятно, что в выигрыше те, для кого проблемы решаются, а не то небольшое количество людей, которые живут вдоль этих улиц.

Поэтому в целом в таких условиях именно сейчас, мне кажется, никто ему серьезную конкуренцию составить бы не мог. Года через два ситуация могла бы быть пожестче. Потому что, во-первых, надо было бы отчитываться за значительную часть данных обещаний. Я думаю, далеко не все могут быть выполнены в данные сроки, выполнены не совсем так, как хотелось бы. Мы знаем, как это в России реализуются большие инфраструктурные проекты типа строительства дорог, и что потом выясняется.

Михаил Соколов: Сочи есть, остров Русский.

Александр Кынев: Можно вспомнить и Москву середины 90 годов, там тоже много чего писалось.

Михаил Соколов: Там много чего украдено.

Александр Кынев: Поэтому, я думаю, интрига во многом убита. Мне кажется, что власти Москвы сейчас могут себя сами загнать в ловушку, делая такие стерильные выборы, фактически не допуская на них всерьез реальных претендентов, они могут оказаться в ситуации пирровой победы.

Михаил Соколов: Константин, кого можно не допустить? По-моему, остался один Алексей Навальный на самом деле, а все остальные, смотрите - Прохоров формально сам себя не допустил. В конец концов, когда он приводил аргументы, почему он не участвует в выборах, он же говорил не только о том, что все бесполезно, административный ресурс, он еще и сказал про свои активы. То есть фактически он не успевал реально оформить активы, баскетбольный клуб в Нью-Йорке и так далее. Кроме причин нежелания потерпеть поражение, были причины и объективные, его просто не зарегистрировали бы.

Александр Кынев: А Ирина?

Михаил Соколов: Кто знает Ирину? Мы с вами знаем Ирину, мы книжки читаем, которые издает ее издательство. А кто еще в Москве знает Ирину Прохорову?

Константин Калачев: Дело в том, что знают или не знают но можно было раскручивать тему, что лояльность не стоит ничего, и второй тур выборов — это еще две недели интенсивной заботы мэрии о москвичах. И собственно говоря, чем меньше голосов получит Собянин, тем лучше он будет работать. Более того, можно было завалить управы, префектуры разными просьбами, можно было технологически недорого все это сделать, объяснить людям, что выборы — это повод для того, чтобы что-то попросить. Тогда, когда люди этого не получат, они, естественно, могут быть разочарованы. Но все это фантазии, эти фантазии разрушились о позицию господина Прохорова.
Что касается Собянина, он будет конкурировать сам с собой. Мы послушали москвичей, но проблема в том, что я не верю, что эти люди пойдут на выборы. Я не вижу никакой серьезной мотивации, проблема явки будет стоять очень остро.

Михаил Соколов: И контроль, видимо.

Константин Калачев: Придумают всякие заманюшки, как людей привести на выборы. Селективно организованная явка лояльных к мэру групп населения. Есть, с моей точки зрения, серьезная проблема, связанная не только с явкой. Мне кажется, политические советники Собянина не в ту сторону его ведут, потому что, как вы видите, мотивацией к голосованию являются какие-то реальные дела. На самом деле, с моей точки зрения, у меня есть такая теория, что все-таки скажется фактор ожидания, связанный с уходом Лужкова, продвинутые люди ожидали, что будет лучше, остальные, что будет хуже. Хуже не стало — это уже хорошо. То есть на самом деле стабильность сохранилась, а еще какие-то подвижки.

Последние заявления Собянина мне кажутся странными, он начинает политизироваться. Он уходит из образа. У него образ солидного хозяйственника, благородная седина, женщинам нравится. Но когда он начинает говорить про мигрантов, про гомосексуалистов и так далее, он разрушает свой собственный образ, поляризует мнение о себе. Далеко не все готовы поддержать его в этих заявлениях.

На самом деле его команда идет по простому пути: они отталкиваются от некоей социологии, я так думаю. Вот есть проблема отношения москвичей к мигрантам, но эта тема актуальная адекватная для Навального, когда Навальный так говорит про мигрантов - это воспринимается, когда говорит человек, который два с половиной года является мэром и еще два года назад убеждал нас в том, что эмигранты нужны - это немножко другое.

Михаил Соколов: А кто метро будет строить? Сплошные приезжие, никуда не деться.

Константин Калачев: Для кампании Собянина важно не делать резких телодвижений, лишних заявлений, не делать ошибок. Потому что с каждой такой ошибкой он может терять голоса.

Михаил Соколов: Так кто же их приобретет? Глеб Фетисов, Андрей Нечаев, Сергей Сергеевич Митрохин есть, кстати, оппозиционер.

Александр Кынев: Что касается Митрохина, его могут зарегистрировать, поскольку никакой угрозы Митрохин не представляет.

Михаил Соколов: Но ругает же сильно Собянина и справедливо.

Александр Кынев: Я думаю, что он ругает в рамках сугубо дозволенного. Реально с точки зрения традиционного московского демократического избирателя Митрохин фигура, за которую голосовать будут, мягко говоря, скептически, поскольку сам по себе от образа московского интеллигента очень далек. Что касается тех ошибок, про которые только что говорил Константин, все это может ударить бумерангом.

Михаил Соколов: Когда?

Александр Кынев: Достаточно скоро. Я напоминаю, что через год Московская городская дума и там, хочешь не хочешь, а будет вестись очень острая борьба, потому что места будут делиться между списками, места будут делиться и по округам. И там будут бороться не одна, не две и не три группы.

Михаил Соколов: Прохоров, в конце концов, сейчас говорит о том, что главные будут выборы в Мосгордуму, мэр их, Мосгордума — наша. А перед выборами его вызовут в соответствующий кабинет то ли в Кремле, то ли на Старой площади, объяснят, что его активы, которые он перевел в Россию, под явной угрозой и прочее и все это сдуется.

Александр Кынев: На самом деле Прохоров сделал глупость. Сейчас, выдвигая Ирину Прохорову, пускай бы она набрала значительно меньше, чем он но он бы себя в глазах жителей города показал бы как самостоятельная фигура. Это действительно создало бы очень хороший задел для кампании в Мосгордуму на следующий год. После фактического слива мэрской кампании проводить всерьез кампанию Мосгордумы и говорить, что мы реально что-то хотим сделать, будет очень тяжело.

Михаил Соколов: Народ склеротический — забудет.

Александр Кынев: Нет, оппоненты напомнят. Я думаю, что засчет этого ошибочного решения он потеряет какую-то долю голосов, «Гражданская платформа» потеряет и это уйдет оппонентам.

Михаил Соколов: То есть ему лучше было пойти с кем-нибудь на выборы и получить свои 10% за кандидата в мэры, чем сейчас слиться?

Константин Калачев: Или второй вариант: как только объявили досрочные выборы, можно было людям рассказать печальную историю о том, что есть муниципальные фильтры (большинство москвичей, кстати, об этом не знает), и что, собственно говоря, каждый из депутатов прежде, чем поставить подпись за Прохорова, попросит у него много денег, он не хочет обогащать их, не хочет помогать алчным стать богатыми, поэтому он решил: лучше я отдам деньги в детские сады, а от участия в выборах отказываюсь. Заявляю свою позицию — нет муниципальному фильтру. Допустим. То есть на самом деле любая легенда была бы лучше, чем то, что было. На самом деле хлопать крыльями, потом не взлететь.

Ирина Прохорова была удобный вариант, причем удобный для всех - для Кремля, для Старой площади, мне кажется. Она бы заняла второе место почетное. При этом у людей, которые вышли на Болотную, было бы за кого голосовать. Я видел реакцию в Фейсбуке людей, которые не просто в оппозиции, как Стариков, допустим, уважаемые люди в оппозиции: «Ура, ура, Ирина Прохорова. Мы пойдем голосовать». Получила бы она свои проценты. Не знаю, почему она не пошла — это решение Прохорова, может быть она сама отказалась, такое тоже не исключаю. Но во всяком случае Прохоров потерял лицо. Что касается перетекания голосов, да, значительная часть людей на всяких фокус-группах говорит о том, что они против монополизма власти и надо голосовать за кого-нибудь, а не за кандидата от власти, просто потому, что должна быть конкуренция.

Михаил Соколов: И в конце концов Иван Иванович Мельников, который будет зарегистрирован, получит.

Константин Калачев: Кто-то что-то получит на этой теме, не критически, не страшно, но получит. Кстати. что касается Мельникова, я думаю, что самое глупое, что может быть, если вдруг мэрия начнет чинить препятствия в ведении кампании и если начнут использовать админресурс. Вообще у Собянина проблема есть, связанная с самовыдвижением. Надо собрать 70 тысяч подписей. Можно представить себе ситуацию, в которой люди начнут жаловаться, что на них давят, что принуждают подписываться и так далее.

Александр Кынев: Главная опасность в том, что если будут силой явку нагонять.

Константин Калачев: Этот маховик начинает раскручиваться с рассказов о том, что подписи собираются под давлением, явку нагоняли и так далее. Пока имиджево Собянин чист и светел. Есть определенные проблемы, которые могут создать чиновники, вошедшие в раж, когда начнется соревнование между префектурами и управами, кто даст лучший результат за Собянина.

Михаил Соколов: А оно начнется, не волнуйтесь.

Константин Калачев: Он станет заложником той системы, которую Лужков строил. В этом смысле ему, мне кажется, самое важное выйти из этих выборов без имиджевых потерь. Изберут — изберут, главное, чтобы не было имиджевых потерь перед выборами в Московскую городскую думу, и вообще жизнь длинная.

Михаил Соколов: Вас точно наймет Московская мэрия консультантом после этой передачи.

Что делать оппозиционерам, которых не пропустят через муниципальный фильтр, снимут, отметут, даже может быть и Митрохина не останется? Может быть действительно тогда заявить о бойкоте?

Александр Кынев: Я думаю, я бы на этих выборах разделил те 8 регионов, где будут избирать губернаторов, там действительно конкуренции нет, и вопрос только о проценте стоит, о престиже. На выборах региональных парламентов конкуренция достаточно высока.

Михаил Соколов: Нет, конкретно по Москве.

Александр Кынев: Что касается конкретно по Москве, давайте дождемся регистрации. Я думаю, что в конечном счете все равно идти нужно. Потому что реально позиции мэра и отношение к жителям будет пропорционально результату, который он получит. Если власть получит сверхвысокий процент, я подозреваю, что будут очень высокие риски того, что она вообще перестанет считаться с населением города.

Я подозреваю, что очень может быть, что специально будут выпускать некоторых сторонников бойкота именно для того, чтобы оппозиционеры не пришли, и процент был повыше.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG