Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кому и зачем нужно сегодня гуманитарное образование

Июнь – очень нервное время для выпускников высшей школы. В это время всегда случается нечто, затрагивающее границы школы и "большой жизни". Когда я оканчивала свой первый университет, вводились дипломы нового, российского образца, и деканат очень волновался, что корочки до Петербурга к концу июня не доедут. Тогда все обошлось (хотя секретарши просидели всю ночь, их заполняя), но вот с окончанием второго университета вышла накладка: заказанные в Англии мантии и шапочки застряли на венгерской таможне, поэтому напутственную речь бывшей выпускницы, а к тому моменту уже сотрудницы некоего евросоюзовского органа, мы слушали в явно неподобающем виде: кто в вечерних платьях, а кто в самой обычной одежде – за отсутствием денег на аренду вечерних платьев.

Я хорошо помню эту напутственную речь: в ней говорилось о важной роли, которую предстоит сыграть нам, выпускникам западного университета, на постсоветском пространстве, переживающем переходный период. Возможности у нас для этого огромные: наши страны нуждаются в молодых, по-западному мыслящих управленцах, экономистах, юристах и вообще гуманитариях. Если не мы, то кто: (а) поможет преодолеть проблемы социалистического хозяйствования, (б) реформировать правовые системы, (в) осмыслить наследие тоталитаризма, (г) способствовать укреплению демократических институций? В 1998 году даже россиянам все это еще не казалось полным бредом. Мы искренне поаплодировали выпускнице, после чего получили свои дипломы из рук основателя университета. Чувства глубокого конфликта с реальностью этот вечер у меня не оставил.

Но времена меняются, и не только на постсоветском пространстве. Недавно в двух разных университетах по ту сторону Атлантики прозвучали две напутственных речи, поднявшие целую волну дискуссий о смысле высшего образования. С первой выступил музыкант, художник и активист Дэвид Бирн – его пригласила на выпускную церемонию Школа искусств Колумбийского университета. По такому случаю студенческая группа исполнила перед началом церемонии песню Talking Heads "Дорога в никуда".

Собственно, с этого Бирн и начал. Он показал несколько слайдов со статистикой. Из первого (составленного по данным SNAAP – Стратегического национального проекта выпускников факультетов искусств) следовало, что из числа закончивших в 2011 году кинематографические и театральные факультеты только 3% нашли работу по специальности (среди выпускников писательских и художественных факультетов эти счастливцы составляют 5%). Следующий график свидетельствовал, что из числа выпускников конкретно Колумбии только 14 человек смогут сделать карьеру в искусстве и литературе и только 8 – в кино и театре. Последний график демонстрировал разброс зарплат в этой сфере: средняя колеблется между 35 и 45 тысяч долларов в год. В аудитории засмеялись.

Бирн добавил, что ждать не стоит не только денег, но и славы, сославшись на недавнюю церемонию вручения театральных наград Obie: награды-то вручались, но лауреаты были по большому счету известны только коллегам. Все, что эти люди десятилетиями создавали в театре, создавалось для узкого театрального мира; широкая публика не имеет ни малейшего понятия об их творческих победах.

Все это Бирн подытожил тем, что бедная жизнь этих никому не известных творцов полна тем не менее настоящего счастья и творческого удовлетворения, что деньги – это ложная ценность и что настоящий успех состоит – как минимум для него самого – в том, что ему интересно жить и работать.

Рейчел Аронс, присутствовавшая на церемонии, описывает в блогах "Ньюйоркера" реакцию публики. Отец одного из выпускников, успешный адвокат из Нового Орлеана, похвалил Бирна за прямое обращение к проблеме, о которой все знают, но никто не хочет говорить (elephant in the room). Он солидарен с музыкантом: его коллеги-адвокаты богаты, но несчастны. Тогда как выпускники Колумбийской школы искусств будут, несомненно, счастливы, потому что единственное понятное ему счастье – это возможность реализовать свой талант. О финансовых трудностях папа-адвокат умолчал. Подруга одного из выпускников просто пожала плечами: к чему вся эта статистика – они и так знают, на что себя обрекли. И только администрация школы разослала на следующий день емейл, в котором оспаривала приведенную Бирном статистику, утверждая, что 80% закончивших школу в последние 17 лет работают непосредственно по специальности. Проблема только в том, что эти "последние 17 лет" явно били мимо цели. Времена меняются, и картина занятости вместе с ними.

В общем, Бирна с его пессимизмом явно приняли хорошо. Выпускники Колумбии готовы к жизни, полной лишений. Нет ответа только на один вопрос: стоит ли художественное образование, которое дают в одном из лучших университетов США, затраченных на него денег? Быть может, вступать в полную лишений творческую жизнь лучше без многотысячных студенческих долгов? (Сам Бирн, стоит заметить, университета так и не окончил.)

Собственно, на этот вопрос отвечала в напутственной речи выпускникам университета Макгилла в Монреале американский философ Джудит Батлер. Она убеждала выпускников в абсолютной необходимости гуманитарного образования для дальнейшей жизни: "Гуманитарные науки учат нас внимательному чтению – чтению, которое позволяет оценить прочитанное и в то же время отнестись к нему критически; благодаря гуманитарному образованию мы можем обнаружить себя погруженными в древние тексты и найти в них способы жизни, мышления и действия, относящиеся ко временам, нам неизвестным. Гуманитарные науки дают нам возможность воспринимать другие языки и другие культуры и через них открывать новые перспективы для собственного мышления. Нельзя представить, как бы мы жили друг с другом, если бы не умели смотреть дальше собственного горизонта, соотносить себя с другими, непосредственно нам не известными людьми и понимать при этом, что в каком-то принципиальном смысле мы живем в одном и том же мире".


Далее Батлер поясняет, что все это имеет огромную общественную важность: и для понимания обществом самого себя, и для поддержания работающей демократии, и для работы воображения, без которого невозможен научный и технологический прогресс, и, наконец, для искоренения насилия во всем мире. Что произойдет в ближайшие полвека на планете Земля, напрямую зависит от того, как будут действовать в этом мире выпускники гуманитарных факультетов.

За этой короткой речью последовали долгие и продолжительные аплодисменты. Нужно полагать, искренние. Теоретически я тоже солидарна с Джудит Батлер: умение мыслить критически и понимать принципиально иное действительно важны для общественного прогресса. В порыве сентиментальности я бы даже перефразировала Бродского и сказала, что человек, действительно прочитавший Канта, вряд ли станет убивать себе подобных. Но напутственная речь в современном университете подобной сентиментальности не предполагает: перед Джудит Батлер сидели не избранные по способностям и заслугам будущие государственные деятели, а люди, купившие себе гуманитарное образование из каких-то личных соображений. Общественная значимость того, чему их научили, будет определяться их будущей занятостью – а с ней перспективы у гуманитариев такие же туманные, как и у художников. И потом: если гуманитарии настолько нужны обществу, как это описала Джудит Батлер, то почему общество не растит их за свой счет?

Любопытно, что при всей разнице ситуаций оба этих вопроса действительны и для России. Примерить на себя второй мне, к счастью, не пришлось; первое образование я получала бесплатно, а второе – по стипендии. Но первый вопрос в моем случае разрешился до обидного просто: вопреки всему тому, что говорилось в напутственной речи, нам, выпускникам западного университета, так и не пришлось сыграть никакой важной роли в судьбе отечества. Из выпускников моего года наибольших успехов на этом поприще добился Игорь Федюкин. Не так давно он покинул пост заместителя министра образования Российской Федерации.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG