Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
La Hune – самый центральный, главный, страшное слово – важный – книжный магазин парижского сен-жерменского бульвара. В конце пятидесятых можно было свернуть с бульвара направо на улицу Сен-Бенуа, дойти до конца забитой до предела книгами витрины La Hune (капитанский мостик) и толкнуть невзрачную дверь дома номер 13, за которой крутая опасная для нетрезвых лиц лестница вела вниз в райские погреба главного джазового клуба Франции, «Клуба Сен-Жермен». Артистический директор клуба той эпохи Марсель Романо открыл доступ к джазовым погребам для финансово более чем скромной публики по воскресеньям, но не вечером, а днем. В эти часы обычно играло клубное трио: пианист Рене Ютрежэ (или Марсиаль Солал), контрабасист Бенуа Кёрсан и ударник Ал Левит, которого иногда заменял Жан-Луи Виаль. Солистом четвёртки был молодой человек, по возрасту двадцатилетний студент, саксофонист Барни Уилен.

Однако имеет смысл сообщить, как ветеранам, так и случайным визитерам эфира, что это – короткие частоты «Свободы», наш интернетовский сайт www.svoboda.org , что означает, что в эфире «Время Джаза», а у микрофона в Париже – Дмитрий Савицкий.

1. Barney Wilen - B.B.B. (Bag's Barney Blues) – 6:38 (Barney Wilen - Jazz in Paris Jazz sur Seine – Universal)

ДС: «Bag's Barney Blues» - блюз саксофониста Барни Уилена, отсылающий нас к Милту Джексону по кличке «Bags». Состав: Барни Уилен – тенор-саксофон; сам Милт Джексон – рояль; Перси Хис – контрабас и Кенни «Клук» Клар – ударные. 13 февраля 58 года, Париж. То есть, за исключение Уилена, это американское комбо, но здесь нужно уточнить, что Уилен, научился играть на теноре в Штатах, куда всю семью перевез его отец – подальше от войны. То есть Барни – француз, но и американец. Его возвращение во Францию и его участие в квинтете Анри Рено полностью перевернуло парижское представление о джазе. Это значит, что джаз (если иметь в виду франко-бельгийский сплав) больше не был союзом аккордеона и цыганских гитар, наяривавших американские стандарты и собственные пьески, это был местный джаз, но аукавшийся с Нью-Йорком. Как-никак на другом берегу Атлантики Барни Уилен играл с Бадом Пауэлом и Джей Джей Джоунсоном, а в Париже он участвовал в создании звуковой дорожки к фильму «Лифт на эшафот» вместе с Майлзом Дейвисом.

2. Davis & Wilen - Au Bar du Petit Bac – 2:54 (Miles Davis - Ascenseur Pour L'Echafaud – Mercury)

ДС: «Le Petit Bal - Au Bar du Petit Bac», «Вечеринка в баре «Petit Bac»» - звуковая дорожка фильма 58 года Луи Маля «Лифт на эшафот», музыка Майлза Дейвиса. В данном случае дуэт его трубы и саксофона Барни Уилена.
Я думаю, не грех заметить, что как и джаз на Сен-Жермене, детективные фильмы, которые французы называют les polars, не были репликой, эхо-эффектом американской культуры. Это не было прямым подражанием. Лино Вентура не был типично американским детективом. Аккордеон во всех случаях был более своим, чем саксофон (изобретенный, не забудем, в соседней Бельгии). Что уж говорить о гитаре Джанго?

Можно сказать, что джаз появился во Франции вместе с Фридой Джозефин МакДональд, которая вторым браком (первый состоялся когда ей было 13 лет и продлился лишь несколько недель) вышла замуж за проводника железной дороги – Вилли Бейкера. Брак на этот раз затянулся аж на четыре года, но Жозефина решила сохранить фамилию второго мужа Бейкера в качестве артистического псевдонима. Она танцевала topless, а вместо юбки на ней красовалось ожерелье из бананов. Эрнест Хемингуэй считал ее самой сексапильной и невероятной женщиной, приземлившейся в Европу. Мюнхен, Вена, Прага и Будапешт запретили этой, практически голой, женщине плясать дикарские африканские танцы под вой труб и стоны саксофонов. Но Жозефине Бейкер было достаточно Парижа!

Закрывая тему этой фантастической креолки, которой восхищались Ленгстон Хьюз, Скот-Фитцджеральд, Пикассо, Корбюзье и Кристиан Диор, скажу, что в её «дикарских», по мнению некоторых критиков, танцах уже были элементы хастла, степа, хип-хопа, брейка, которые, особенно последние, появились лишь через полвека.

Ваши дети, которым уже больше шести месяцев, слушают вместе с вами еженедельное «Время Джаза». На весьма коротких частотах «Свободы», из космоса с помощью активированной звездной пыли спутников Hotbird и AsiaSat-3, а так же с нашего бессонного сайта www.svoboda.org. У микрофона в Лютеции – ваш ДС.

3. Barney Wilen - Nuages - 5:50 (Barney Wilen - Jazz in Paris Jazz sur Seine – Universal)

«Nuages», « Облака» - классика Джанго Рейнхардта. Тот же состав левобережного квартета и американской ритм-группы (Милт Джексон – рояль; Перси Хис – контрабас и Кенни "Клук" Кларк – ударные). И всё та же дата записи - 13 февраля 58 года. Тенор-сакс Барни Уилена.

Младший брат писателя Элиаса Канетти, Жак, в свои двадцать лет решил пригласить в Париж Луи Армстронга. У него не было ни копейки, но зато, выбирайте сами, был либо вкус к опасным авантюрам, либо откровенная гормонально-возрастная наглость. Сатчмо с женой появился на вокзале, ожидая более-менее торжественного приема. Но во Франции его никто не знал. Джазменом номер Один считался Сидней Беше. За чемодан Армстронга ухватился, чуть не упав, невысокий паренек, который выговорил на хорошем английском – Добро пожаловать в Париж, господин Армстронг. Сатчмо погладил по голове мальчонку и спросил: - Парень, а где твой папа? – Какой папа? – удивился Жак Канетти. – Ну, папа, который меня пригласил на гастроли? Жак набрал побольше воздуха в небольшую грудную клетку и сказал: - Господин, Армстронг, это я вас пригласил.

И гастроли состоялись! Не смотря на то, что у Жака Канетти не было денег даже на гостинцу для трубача и его жены! Всё это он мне рассказал сам за ужином в уютной квартирке моей датской подруги на улице Турнефор. Было ему под восемьдесят, но он волочился за моей датчанкой с чудесным упорством. Ей же было в ту пору эдак двадцать семь. Она была начинающей актрисой и ей хотелось петь. А Жак был генеральным директором французского филиала «Филипса». Время от времени он смотрел на меня взглядом, требовавшим понимания. Я как бы понимал, но не подруга. Она всё же знала, что она не Мария Каллас, хотя Жак и запустил в мир шансона Бреля, Брассанса, Греко и всех остальных. Кстати, сейчас она поет и танцует в Нью-Йорке….

4. Django Reinhardt – Nuages – 6:42 (Les nuits Manouches – Harmonia Mundi)

«Nuages», «Облака» - сам автор пьесы Джанго Рейнхардт гитара-лидер, 53 год. Остальные данные фирма «Harmonia Mundi» засекретила. Добавлю лишь, что Джанго скончался в мае того же 53 года в Фонтенбло и было ему 43 года.
Рейнхардт и был французским джазом. Эта линия гитаристов, игравших и играющих американские стандарты – выжила, но это не всегда Левый Берег, о котором сегодня идет разговор.
И еще одна весьма важная деталь. Креолка Жозефина Бейкер была участницей французского Сопротивления. И не «последних часов», как некоторые, а с самого начала.

Не смотря на то, что джаз считался, как Гитлером, так и Кремлем, «дегенеративной музыкой», во время оккупации он не был запрещен. Запрещены были английские стандарты и с момента вступления США в войну – американские. Но французские джазмены играли их или под занавес или в сложной аранжировке. В серьезном смысле современный американский джаз появился во Франции вместе с десантом союзников. Каждая дивизия имела свой оркестр (вспомним того же Дейва Брубека), а вместе с артиллерийскими снарядами и тушенкой с кораблей сгружали и ящики с патефонными пластинками не просто менее хрупкими, чем обычные, а практически не бьющимися. Это были так называемые «диски Победы», «V-disks» диаметром в 30 сантиметров… К их выпуску министерство обороны США приступило в 42 году. Они предназначались к доставке на все фронты Второй Мировой.

Напомню, вы слушаете радио «Свобода» на коротких частотах, через спутники Hotbird и AsiaSat-3, а так же с нашего сайта www.svoboda.org. У микрофона в Париже – ваш ДС.

5. Benny Goodman – Exactly Like You - 4:14 (Jazz in V.Discs)


«Exactly Like You», «Точь в точь, как ты» - стандарт 1930 года Джимии МакХью. Квинтет Бенни Гудмэна, кларнет; Тедди Уилсон – фортепьяно; Майк Браян – гитара; Клайд Ломбарди – контрабас и Мори Фелд – ударные. Май 45 года.

«V-disks» либо записывались специально или же записи поступали из фондов таких компаний, как “Victor”, “Decca”, “Bluebird” и “Columbia”. Этикетки были бело-красно-синими и названием фирмы было короткое «V-disks». В конце 48 года 905 матриц дисков были уничтожены и эти уникальные пластинки стали мечтой или достоянием коллекционеров.
Но пора вернуться в Париж на Левый берег Сены:

6. Henri Crolla - Body and soul – 5:39 (Henri Crolla - Begin the beguine - GITANES)


«Body and soul» Хеймана и Грина. Оркестр Анри Кролла, гитара; Морис Мюнье – кларнет; Жео Дани – вибрафон; Жорж Арванитас – рояль; Эммануэль Судьё – контрабас и Жак Давид – ударные. Июнь 55 года, Париж.

На левобережный сен-жерменский джаз повлияли не только американские джазовые оркестры Армии Освобождения, но и то, что многие джазмены после демобилизации либо остались в Европе, либо вернулись в Европу. В те времена еще не было бешеной погони за гигантскими гонорарами. Лестер Янг или Бад Прауэл, Чет Бейкер или Майлз Дейвис играли в небольших клубах. До зала «Плеель», а затем и до фестивалей Лазурного берега и стадионов было не так уж далеко. Но афроамериканские джазмены предпочитали Париж с его атмосферой нескончаемого праздника, послевоенной эйфории. Да и относились к ним совсем не так, как в Штатах. Многие женились на «европеенках нежных», как их называл Мандельштам, многие уезжали в Амстердам и Копенгаген. Но главное почти все записывались в европейских студиях и пластинки их были нарасхват на этом самом Левом берегу. Хотя понятие это условное: не так уж мало джазовых погребков открылось и на Правом.

«Клуб Сен-Жермен», инициатором открытия которого в 48 году был писатель, хроникер джаза, певец и трубач Борис Виан, закрылся в середине шестидесятых. Среди американских джазменов кроме Чэта Бейкера, Лестера Янга, Бада Пауэла, здесь играли Кенни Дорэм, Билли Хиггинс, Томми Флэнэгэн, Дюк Эллингтон, Майлз Дейвис и «Вестники Джаза». Клуб вновь открылся в 79 году, превратившись в ресторан «Bilboquet» и дискотеку. Нынче дискотеки по адресу улица Сен-Бенуа 13 нет, зато есть ресторан с бельэтажем, вполне сносной кухней и несносными ценами. В баре «Bilboquet» по вечерам играет джазовое комбо. Еще совсем недавно здесь можно было услышать гитариста Кристана Эскудэ и ветерана клуба марсельского пианиста Жоржа Арванитаса.

Напомню, что это финишная прямая «Времени Джаза», волны «Свободы» и наш сайт www.svoboda.org. У микрофона Дмитрий Савицкий. Спасибо всем слушателям, оставляющим на нашем сайте комментарии и выставляющим оценки очередной передаче.

Самым значительным джазовым событием Сен-Жерменского Клуба было выступление «Вестников Джаза» Арта Блейки 21 декабря 1958 года. Квинтет «Вестников» превратил погреба клуба в обезумевшую танцплощадку. Корифеи «49» хорошо знают «Блюзовый Марш для Европы Один». «Европа Один» была радиостанцией фанатика джаза Даниэля Филипаччи. Но четырнадцатиминутная пьеска, которую вы почти что целиком сейчас услышите, так же – джазовый марш:

7. Jazz Messengers - Politely – 15:49 (Art Blakey & Les Jazz Messengers - Au Club St Germain – RCA)

«Politely», «Вежливо, учтиво» - композиция Билла Хардмэна. «Вестники Джаза» в клубе «Сен-Жермен» 21 декабря 58 года. Ли Морган – труба; Бенни Голсон – тенор-саксофон; Бобби Тиммонс – рояль; Джимми Мэррит - контрабас и Арт Блейки – лидер и ударные. По мнению многих историков джаза – это самый лучший диск LIVE «Вестников Джаза».

На этом мой короткий рассказ о «Клубе Сен-Жермен» подошел к концу, как и наше еженедельное «Время Джаза». Подкаст этой и всех последних передач «Времени Джаза» вы найдете на нашем сайте www.svoboda.org. Всех вам благ, голубого неба и удачи в делах. Чао, бай-бай!

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG