Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Детский лепет стал новым языком


Иллюстрация из комикса о крокодиле, который О'Шоннесси показывала детям, чтобы добиться использования различных языковых форм

Иллюстрация из комикса о крокодиле, который О'Шоннесси показывала детям, чтобы добиться использования различных языковых форм

Лингвисты зафиксировали рождение нового языка: его придумали дети из крошечной деревни на севере Австралии

В мире насчитывается около 6 тысяч языков, но точное их количество постоянно меняется. В основном, оно уменьшается, потому что языки умирают – часто вместе с последними носителями. Однако, изредка случается и обратное: новые языки рождаются, и это происходит в наши дни.

Как раз такой новый язык в его младенческом возрасте зафиксировала в небольшой и удаленной от цивилизации деревушке Ладжиману на Северной территории Австралии лингвист из Мичиганского университета Кармел О’Шоннесси. Ее статья опубликована в последнем номере журнала Language.

Исторически жители деревни говорили на валбири, языке австралийских аборигенов, и на криоле – креольском диалекте на основе английского языка, возникшем на севере Австралии в 19-м веке. Однако, примерно с 1980 года в Ладжиману начал формироваться совершенно новый собственный язык, который называется "валбири рампаку", или облегченный валбири. Первые носители облегченного валбири все еще живы, а сегодня на этом языке разговаривает большая часть жителей деревни младше 35 лет.

Валбири рампаку – пример смешанного языка. Смешанные языки могут возникнуть в среде, где распространено двуязычие, когда представители некой социальной группы одинаково свободно владеют двумя языками, каждый из которых воспринимают как родной. В отличие от пиджина – упрощенного диалекта, используемого для контакта между двумя группами, говорящими на различных языках, смешанный язык намного богаче, может иметь полноценную лексику и грамматику. Часто смешанный язык возникает в изолированных сообществах, как средство культурной самоидентификации.

Один из характерных примеров смешанного языка – алеутско-медновский язык, возникший на небольшом острове Медный в юго-западной части Берингова моря. Он сложился в позапрошлом веке как результат постепенного смешения русского языка, на котором говорили поселившиеся на острове промышленники из России, и алеутского, носителями которого были аборигены. Сейчас осталось всего пять человек, владеющих алеутско-медновским языком, причем живут они на острове Беринга, куда в конце 1960-х годов носители алеустко-медновского были насильно переселены с Медного острова. Любопытно, что история возникновения валбири рампаку тоже не обошлась без насильственной депортации: селение Ладжиману возникло только в середине 20-го века, в него по решению австралийского правительства были переселены часть жителей перенаселенной деревни Юендуму. Дважды они пешком возвращались в родное селение, преодолевая расстояние в более чем 500 километров, но оба раза вновь подвергались депортации. Люди окончательно смирились с новым уединенным местом жительства только к началу 1970-х.

Кармел О'Шоннесси (второй ряд, слева) с людьми из Ладжиману. Фото из Google+ аккаунта О'Шоннесси

Кармел О'Шоннесси (второй ряд, слева) с людьми из Ладжиману. Фото из Google+ аккаунта О'Шоннесси



Лингвистам известно несколько десятков смешанных языков, но облегченный валбири, по-видимому, самый молодой. И создан он, по сути, детьми: О’Шоннесси считает, что его основой стал двуязычный лепет, который был средством коммуникации родителей и их отпрысков. Подросшие дети самостоятельно развили его и превратили в полноценный язык для общения в своей среде. Интересно, что хотя большая часть лексики облегченного валбири заимствована из полноценного валбири и криола, некоторые его лексические и грамматические конструкции уникальны – они зародились в играх детей из Ладжиману.

Сегодня 350 человек – половина населения деревни, в основном молодежь, – используют валбири рампаку как основной язык. Со временем, по-видимому, относительное и абсолютное число его носителей будет только расти. Вопрос в том, удастся ли жителям Ладжиману сохранить исходный язык – полный вариант валбири или неизбежен баланс: рождение нового языка приведет к смерти старого, по крайней мере в этом селении.

Лингвист Владимир Беликов ответил на несколько вопросов Радио Свобода о смешанных языках:

Что такое "смешанный язык"?

- Термин "смешанный язык" мне не очень нравится по двум причинам. Во-первых, так часто говорят о ситуации переключения и смешения кодов (если по простому, -- когда в двуязычной коммуникации используются два разных языка). Во-вторых, это словосочетание дискредитировано концепцией Н. Я. Марра, что все языки -- смешанные. В-третьих, действительно смешанные языки бывают трех сортов: близкородственное смешение (как суржик), креольские языки (где происходило смешение языков не в ситуации двуязычия. И, наконец, возникновение нового языка в двуязычном социуме; эти последние сейчас принято называть переплетенными (intertwined) языками. Австралийский случай как раз этот.

Новый язык оказывается непонятен тем, кто знает только один исходный язык, а одноязычные носители нового языка не понимают исходных языков.
Смешиваться могут разные уровни языка. Скажем, грамматика из одного, лексика из другого. Или, как с медновским языком, глагольная морфология и обозначение новых понятий из одного (русского), остальное из другого (алеутского).

Какие необходимы условия для того, чтобы смешанный язык сформировался?

- Главное -- двуязычие. И осознание собственной идентичности. Тут есть два случая:

1. Стремление сохранить идентичность в инокультурной среде. Поддержка полноценного "своего" языка требует больших усилий. Если он нужен только для внутригруппового общения, достаточно сохранить, например, базовый словарь, пользуясь при этом грамматикой "внешнего языка. Так например, обстоит (или недавно обстояло) дело у многих групп цыган.

2. Формирование новой идентичности: "Мы частично разделяем культурное наследие двух народов, но мы -- не те и не другие, мы особенные, поэтому и говорить будем по-своему".

Неясно, что именно думают "новые валпири" (традиционно в отечественной этнографической литературе они зовутся чаще так, реже -- валбири). Скорее всего, имеется противопоставление как англоавстралийцам, так и "старикам", не умеющим жить в современном мире.

Насколько богатым может быть словарный запас смешанного языка?
Возможно ли появление в нем новых грамматических и семантических конструкций, которых не было в родительских языках?


- Словарный запас любого полноценного языка всегда достаточен для коммуникативных ситуаций, которые он обслуживает. О школьной физике можно рассуждать на любом языке, на котором в школе преподается физика. Например, на английском, русском, татарском, литовском, голландском. А на аварском или удмуртском не получится. Но о ядерной физике из этого набора можно говорить лишь по-русски и по-английски.

Собственная грамматическая и семантическая специфика неизбежна в каждом полноценном языке; язык, о котором идет речь, -- полноценный.

Насколько это уникальное и интересное явление - возникновение нового языка?

- Такое бывает и бывало. Недавние случаи иногда документированы, но не на такой ранней стадии, как в случае, о котором идет речь. О давних такого рода историях мы можем только догадываться, интерпретируя результат смешения языков.

Корректно ли говорить, что облегченный вальбири - самый новый известный язык?

- Среди известных, пожалуй, "да". Но нет гарантии что какой-то язык в сходной ситуации появился позже, но просто пока неизвестен.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG