Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Антракс из Степногорска


Один из создателей фильма Славомир Гранберг и бывший директор Степногорского биокомбината Геннадий Лепешкин

Один из создателей фильма Славомир Гранберг и бывший директор Степногорского биокомбината Геннадий Лепешкин

"Дневники антракса". Так называется снятый в США документальный фильм о секретном предприятии в Степногорске (Казахстан), которое было создано для производства сотен тонн штаммов антракса.

По мнению авторов фильма, бактерии предназначались для инфицирования американцев сибирской язвой, особо опасной инфекционной болезнью. Это утверждение базируется на данных, предоставленных выступившими в фильме экспертами: бывшим генеральным директором завода "Биомедпрепарат" Геннадием Лепёшкиным и Эндрю Уэбером, который входил в группу американских специалистов, приглашенных правительством Казахстана для демонтажа оставшегося после распада Советского Союза комплекса по производству биологического оружия.

В США программа наступательного биологического оружия была остановлена в 1969 году. А в 1972 США и СССР договорились о прекращении производства и накопления биологического оружия. Но дальнейшие разработки под руководством Геннадия Лепёшкина продолжались уже после подписания американо-советского договора. Интервью, которое дал Лепёшкин создателям документального фильма, вызвало негодование в России.

Я беседовал с одним из создателей фильма, профессором кафедры научно-технических исследований Корнельского университета Кэтлин Вогел.

– Профессор Вогел, фильм, который вы сняли, демонстрирует, что Советский Союз обманывал Соединенные Штаты и нарушал Конвенцию о биологическом оружии. Может ли это служить уроком Вашингтону в его договоренностях с постсоветским Кремлем?

– Я думаю, случившееся должно повлиять на оценку угрозы биологического оружия, на оценку разработок такого оружия. Этот фильм показывает, как трудно на политическом уровне повлиять на приостановление программ биологического, химического и даже ядерного оружия. Достаточно вспомнить, как трудно было выяснить, есть ли у Ирака оружие массового уничтожения в 90-х и в начале 2000-х годов. Ранее то же самое происходило и с Советским Союзом. И в прошлом, и сейчас трудно определить, что происходит в секретных комплексах. В Степногорске Соединенным Штатам удалось посредством титанических усилий и дорогостоящих методов нейтрализовать запасы штаммов антракса, демонтировать лаборатории, обезвредить производственный комплекс. При этом была сделана попытка переориентировать научно-производственную работу Степногорского комплекса на выпуск экономически выгодной продукции и тем самым сохранить рабочие места. Но этого сделать не удалось. В то же время операция по демонтажу и обезвреживанию в Степногорске была проведена успешно.

Кэтлин Вогел

Кэтлин Вогел

– Комплекс демонтирован окончательно и полностью?

– Нет. В городе остались вспомогательные сооружения, которые не служили непосредственно для производства и хранения биологического оружия. Правительство Казахстана всячески содействовало американскому правительству в работе по обезвреживанию.

– Известны ли случаи, когда бывшие научные сотрудники завода "Биомедпрепарат" делились своими знаниями с третьими странами?

– Подтверждений этому нет, хотя правительство США беспокоил этот вопрос, и оно было заинтересовано в трудоустройстве работавших на Степногорском биокомбинате ученых-микробиологов, чтобы им не пришлось продавать третьим странам свои знания. Их работу пришлось переориентировать на мирное, коммерческое производство. Конечно, не каждый производственный проект в итоге оказался экономически успешным, но хотя бы на какое-то время специалисты получили стабильную работу. Это очень специфическая рабочая сила: те, кто занимался созданием биологического оружия, были предельно изолированы. Все делалось в атмосфере строжайшей секретности. Многие советские ученые из-за этой изолированности часто не знали даже о существовании международной конвенции, запрещающей разработку, производство и накопление биологического и токсинного оружия, а если знали, то боялись открыто выступить против, так как это грозило серьезными репрессиями. Иногда специалисты не могли даже отказаться от работы по созданию биологического оружия.

– Какова реакция на этот фильм американской аудитории, в университете и за его пределами?

– Мои коллеги по университету показывали фильм своим студентам, и это помогло молодым людям глубже понять атмосферу лжи, в которой работали ученые секретных программ. Мне кажется, что фильм помогает избавиться от упрощенного взгляда на ученых как на злодеев или людей, не задумывавшихся над тем, что они делают и к чему это ведет. "Дневники антракса" дают представление о том, в какой социально-политической обстановке жили и работали биологи, что они знали и чего не знали, насколько они были несвободными в своем выборе. Нам трудно это понять.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG