Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Последние "винтики" нацистской машины уничтожения


"Поздно. Но не слишком поздно". Операция "последний шанс". Плакат центра Симона Визенталя в Берлине

"Поздно. Но не слишком поздно". Операция "последний шанс". Плакат центра Симона Визенталя в Берлине

На плакате, на котором узнаются ворота концлагеря Освенцим-Аушвиц, крупными буквами написано: "Поздно. Но не слишком поздно". Операция "последний шанс". Центр Симона Визенталя в Иерусалиме подготовил две тысячи таких информационных плакатов, которые были 23 июля развешаны на видных местах в городах Германии – Берлине, Кельне и Гамбурге.

Плакаты призывают население помочь в розыске последних находящихся на свободе до сих пор не осужденных нацистских преступников, участников массового уничтожения людей. Предлагается и денежное вознаграждение до 25 тысяч евро за сведения о месте нахождения разыскиваемых. Эта попытка найти последних скрывающихся нацистских преступников вызвала в Германии несколько противоречивые отклики. С одной стороны, центр Симона Визенталя вроде бы продолжает дело своего основателя, охотника за нацистскими преступниками. С другой стороны, акция вызывает сомнение в главном своем девизе. Не слишком ли поздно судить больных старцев? Процесс над депортированным из США в Германию Иваном Демьянюком уже оставил привкус сомнения от свершения правосудия. По оценкам самого центра Визенталя, речь в Германии идет о небольшом числе потенциальных подсудимых – от 60 до 120 человек. Все они были рядовыми охранниками в лагерях уничтожения. Процесс над Демьянюком, депортированным из США в Германию, создал судебный прецедент, и теперь уже не нужно, как раньше, доказывать в суде конкретное участие того или иного служившего в лагере охранника в убийствах конкретных людей. Прокуратуре теперь достаточно косвенных данных для законного обвинения.

Директор Центрального бюро расследования нацистских преступлений, находящегося в городе Людвигсбург в земле Баден-Вюртемберг, обер-прокурор Курт Шримм так объясняет новые возможности обвинения: "Мы исходим из того, что служившие в охране назначались на службу попеременно в разные точки, то есть не всегда в одном и том же месте, не всегда только при разгрузке транспортов и селекции заключенных, не всегда только на наблюдательных вышках, не всегда за пределами лагеря. Это значит, что не участвовать в уничтожении людей было невозможно. Все зависело от того, например, сколько новых заключенных было привезено в этот конкретный день. Иногда внутри лагеря был задействован весь батальон, все служащие. Теперь мы располагаем знаниями, которые помогают восстанавливать конкретные картины определенных дней. И это будет помогать нам, если мы знаем, что тот или иной бывший охранник был в этот день в лагере Аушвиц. Мы знаем теперь достаточно много, как я уже сказал, о протекании конкретных дней. И достаточно будет доказать, что обвиняемый не был определенный день в увольнительной, после чего ситуация для него на процессе сразу станет критической".

Курт Шримм сказал это в начале апреля, когда в Германии было объявлено о подготовке судебного преследования уже выявленных 90 бывших охранников из нацистских концлагерей, 50 из которых служили в лагере Аушвиц-Биркенау, долгое время известном в России как Освенцим. То есть 90 предполагаемых нацистских преступников уже были найдены к началу апреля. В чем тогда смыл акции центра имени Визенталя?

Говорит немецкий историк еврейского происхождения Михаэль Вольфзон: "Центр Симона Визенталя носит имя выдающегося и замечательного человека, который хотел справедливости, а не мести, о чем он всегда убежденно говорил, но сегодня центр Визенталя – это не более чем название. Акции самого Визенталя с сегодняшним центром не имеют ничего общего. Нынешний центр больше заинтересован в шумихе, нежели в интенсивной уважительной работе над уроками прошлого. И это очень огорчительно. Людьми нынешнего центра владеет дух демонстрации собственной важности, их действия и акции часто поляризуют, но редко попадают в цель. Представлять дело так, что речь идет о последнем шансе – действия того же порядка, которые, повторюсь, не имеют ничего общего с великим Симоном Визенталем. Эта шкала вознаграждений до 25 тысяч евро – это абсурд, бесстыдство и отсутствие пиетета. Я нахожу всю эту историю демонстрацией дурного вкуса".

Другого мнения придерживается известная охотница за нацистскими преступниками в Германии Беате Кларсфельд: "Мы видим зеркальное отображение немецкого политического общества, которое в 60-е и 70-е годы не хотело подобных процессов. И вот сегодня делаются попытки в последний момент наверстать упущенное, причем, что удивительно, что преступники еще живы, а свидетелей их преступлений уже нет на свете, и нет документов против этих преступников. Это скользкая, опасная ситуация для юстиции. Кроме того, все эти люди в очень плохом состоянии. Скорее всего, многие из них все равно умрут в ходе подготовки процессов. Но я все равно нахожу инициативу верной. Это правильно – еще раз напомнить об этих людях, о преступлениях, которые они совершили. Эти процессы должны служить уроками живой истории для молодежи. Я надеюсь, что о преступлениях этих людей напишут газеты с указанием имен и мест, где эти люди живут, с рассказами о том, кто и что делал, в каком лагере служил. Я полагаю, что про каждого будет сказано немного, так как, повторяю, свидетелей уже не осталось, да и документов почти нет. Но по меньшей мере для молодежи важно будет увидеть: этот старый человек, он в молодости творил зло, мучил и убивал евреев в лагерях. Пусть будет так. И это и есть самое важное. Пусть состоится этот урок истории для наших юных граждан".

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG