Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
31 августа исполняется два года с того дня, как вступил в должность губернатора Санкт-Петербурга Георгий Полтавченко. Выходец из "православных чекистов", бывший глава петербургской налоговой полиции и представитель президента в Центральном федеральном округе Георгий Полтавченко, "дядя Жора", как его зовут в кулуарах Смольного, – один из самых непубличных политиков России. Единственное интервью, в котором он рассказал о себе, напечатано в "Огоньке" в 2001 году.

В Петербурге я брал интервью, наверное, у всех политиков, начиная с Анатолия Собчака, включая Владимира Яковлева и заканчивая Валентиной Матвиенко – губернаторов Санкт-Петербурга, и, разумеется, попытался встретиться и с Григорием Полтавченко. Объективности ради предпринял очередную такую попытку пару месяцев назад, отправив еще в июле в Комитет по связям с общественностью Смольного просьбу об интервью с ним. Ответа так и не получил. Остается гадать, то ли чекист "дядя Жора" воспринимает радио РС по-советски, как рудимент "холодной войны", или относится так, как к журналу "Посев", который он в свое время назвал экстремистским средством массовой информации и послал запрос в Генеральную прокуратуру РФ.

Так какой он губернатор? Чем проявил себя за два года руководства городом?
Профессор Европейского университета Дмитрий Травин:

– Георгий Полтавченко – типичный губернатор путинской эпохи. Может быть, самый яркий ее символ. До тех пор пока не были отменены губернаторские выборы, человек, претендующий на право возглавить регион, должен был общаться с народом, что-то ему обещать и затем создавать иллюзию выполнения обещанного. Скажем, Владимир Яковлев так организовывал свой пиар, что горожане говорили: "Он много строит, он постоянно в работе" (хотя
По сути дела, Полтавченко является не политиком, а чиновником, то есть человеком-функцией, про которого обычному горожанину ничего и не надо знать
построенного на поверку оказалось с гулькин нос). Валентина Матвиенко устраивала публичные разносы подчиненным и создавала впечатление бдительного "государева ока", что было хорошим пропагандистским ходом, поскольку на нее переносилась часть харизмы главы государства. А Полтавченко до сих пор мог спокойно игнорировать любое мнение горожан, поскольку ему еще ни разу не приходилось проходить через процедуру избрания. По сути дела, Полтавченко является не политиком, а чиновником, то есть человеком-функцией, про которого обычному горожанину ничего и не надо знать. Путинская политическая система к тому все и сводит. Политик в стране остается лишь один – сам Путин. Все остальные – исполнители. Лишь ненадолго это было позволено сделать Дмитрию Медведеву, да и то лишь по причине его очевидной слабости. Губернатор становится чиновником, присматривающим за регионом, но не принимающим принципиальных решений. Бесспорно, Полтавченко лучше, чем Матвиенко, поскольку не занимается демагогией и не разбрасывает деньги в таком объеме, как она. Если он успеет уйти в отставку до момента наступления серьезного экономического кризиса, то, возможно, останется в памяти некоторой части горожан как приемлемый руководитель. При этом большая часть петербуржцев через несколько лет вряд ли будет помнить про то, что у нас был когда-то губернатор Полтавченко.

О методах управления Георгием Полтавченко Санкт-Петербургом размышляет политолог, публицист Сергей Шелин:

– Администрация Полтавченко – самая незаметная администрация, которая у нас была в городе за последние двадцать с лишним лет. Сам Полтавченко – наименее публичный из всех губернаторов и не стремится, по-моему, стать
Полтавченко пришел не с политикой, не со стратегией, а просто потому, что его вызвали и приказали управлять Петербургом
публичным. Для него комфортно быть назначенным, а не избранным. С этим тесно связана и техника управления Петербургом. Полтавченко постоянно тасует управленческую колоду. Ни один из чиновников, находящихся на самом "верху" Смольного, за исключением, по-моему, двух-трех человек, долго не засиживается. Это объясняется тем, что Полтавченко пришел не с политикой, не со стратегией, а просто потому, что его вызвали и приказали управлять Петербургом – не таможней, не каким-то другим ведомством. Техника его управления – очень простая, она позаимствована из военного опыта и службы в силовых структурах. Это управление с помощью взысканий. Чиновники живут в страхе, они, возможно, (хотя это и не доказано) меньше берут взяток, но при этом ни один из них не задумывается ни о какой перспективе и не имеет ни малейшей ответственности перед управляемыми при этом. Это – наименее современный из всех способов управления, который помнит Петербург.


Каковы экономические последствия такого руководства городом? В этом пытался разобраться экономический обозреватель Владимир Грязневич:

– Подобно всякому новому начальнику, Георгий Полтавченко начал с разгребания завалов, оставленных предшественником. Характер этих завалов в России традиционен. Он обусловлен личными интересами друзей предшественника и его самого, как правило, не выдерживающего давления коррупционной системы и на втором сроке правления занимающегося главным образом удовлетворением этих интересов в ущерб потребностям региона. Валентина Матвиенко исключением не стала и под конец своего правления создала массу проблем следующему губернатору Петербурга. Как говорили потом члены команды Полтавченко, Матвиенко и ее заместитель по строительству Роман Филимонов раздали застройщикам обещаний (обязательств городской власти) по обеспечению новых строительных проектов инженерной (энергетические сети, дороги и так далее) и социальной (школы, детсады, поликлиники) инфраструктурой на два годовых бюджета.

Поскольку выполнить эти обязательства было невозможно даже теоретически, то Полтавченко уже осенью 2011 года просто остановил реализацию новых жилищных проектов. Это нанесло ущерб бизнесу, но предотвратило массовое
Поскольку выполнить данные Валентиной Матвиенко обязательства оказалось невозможно даже теоретически, то Полтавченко остановил реализацию новых жилищных проектов
социальное недовольство жителей новых кварталов. Большие проблемы с командой Полтавченко выразились в чехарде назначений и отставок в среде председателей комитетов и глав районных администраций. Впрочем, некоторые члены команды оказались весьма эффективными. Вице-губернатор Марат Оганесян нашел способ эффективного решения застарелых конфликтов между застройщиками и местными жителями, выступающими против строительства объектов, даже если у застройщиков есть разрешение на строительство. Этот способ основан на договоре мены – город предлагает застройщику обменять принадлежащий ему участок на аналогичный в другом месте. В результате город получает в собственность спорный участок (и отменяет его застройку), а застройщик реализует свой проект на другой земле, где конфликтов с горожанами не ожидается. Буквально в течение нескольких лет таким способом были фактически урегулированы четыре давних конфликта.

Самые большие проблемы Полтавченко, похоже, связаны с кадрами и с системой управления (которая, впрочем, тоже упирается в кадры). Третий год подряд не выполняется значительная часть обязательств города, главным образом в сфере инфраструктуры, в том числе социальной. И дело не в нехватке денег – они как раз есть, но не расходуются. Неисполнение расходных обязательств бюджета из года в год растет. Главную причину не скрывают даже в Смольном. Вице-губернатор Сергей Вязалов прямо ее назвал – низкая квалификация исполнителей бюджетных программ, поздно проводящих конкурсы, не способных обеспечить подготовку проектной документации удовлетворительного качества и своевременного решения имущественных вопросов по земельным участкам и т.д. А мы добавим – и безответственность чиновников. За первую половину 2013 года расходная часть бюджета исполнена едва на треть.


Политические итоги двухлетия правления Георгия Полтавченко подводит лидер петербургской организации партии "Другая Россия" Андрей Дмитриев:

– В моем понимании индивидуальный стиль хозяина Смольного характеризует небольшая комната, которая находится за рабочим кабинетом главы города. У Валентины Матвиенко там был будуар, где она могла подкраситься перед
В своем офисе Полтавченко оборудовал молельную комнату, куда скрывается от посетителей и городских дел
важной встречей. А Полтавченко оборудовал там молельную комнату, куда, как говорят знающие люди, скрывается от посетителей и городских дел и проводит там немало времени. Вот в этом и суть его деятельности – она отсутствует как таковая. Губернатора не видно и не слышно, он старается уйти от решения городских проблем. С одной стороны, это неплохо в свете того, что был прикрыт целый ряд безумных проектов предыдущей администрации, как, к примеру, строительство гигантского театра Пугачевой на Васильевском острове. С другой – проблемы-то никуда не делись: нелегальная миграция, рост тарифов ЖКХ, коррупция (вспомним хотя бы украденные деньги, выделенные на празднование Дня победы в 2012 году), разрушение исторических зданий и так далее. И губернатор, и его команда крайне непопулярны в городе. Именно поэтому в Петербурге власть не решилась провести досрочные выборы губернатора, в отличие от Москвы.


А как оценивают политику Георгия Полтавченко петербургские градозащитники? Дмитрий Литвинов, координатор НОД "Живой город":

– Первые два года губернаторства Полтавченко, можно сказать, обошлись без новых градостроительных скандалов. Подавляющее большинство нынешних конфликтов в этой сфере являются наследием времен Матвиенко. Эти конфликты команда Полтавченко решает с переменным успехом. Некоторые одиозные проекты, например снос построек старейшего в городе Василеостровского трамвайного парка, в которых сейчас размещается уникальный музей городского электротранспорта, были отменены. Ряд других конфликтных ситуаций, в частности, вызвавшую массовые протесты попытку застройки бывшего Фарфоровского кладбища, удалось решить в течение последних месяцев. К сожалению, иногда свои позиции удавалось отстоять и застройщикам, несмотря на многолетнее сопротивление местных жителей. Наиболее яркий пример такого рода – застройка жилыми высотками береговой рекреационной зоны в Рыбацком, на месте снесенного объекта культурного наследия – Училищного дома.

После отмены строительства Охта-центра в подвешенном состоянии оказались обнаруженные в ходе раскопок уникальные для нашего города археологические памятники Охтинского мыса. Здесь ситуация за последние два года не сдвинулась с мертвой точки: археологи требуют запретить любое строительство на месте бывших шведских крепостей, а компания "Газпром", наоборот, стремится вывести из-под охраны как можно большую территорию. Губернатор пока занимает нейтральную позицию. В историческом центре продолжается относительное затишье, начавшееся еще в последние годы губернаторства Матвиенко. При Полтавченко городские чиновники стали чаще вставать на защиту исторических зданий, однако и застройщики стали действовать по-другому. Теперь они все чаще привлекают опытных юристов, которые выигрывают дела против Смольного в судах.


Но, пожалуй, наибольшей критики Георгий Полтавченко удостоился за два прошедших года со стороны активистов ЛБГТ-сообщества. Наталья Цымбалова, координатор "Альянса гетеросексуалов за равноправие ЛГБТ":

– Главное, чем прославился Полтавченко, – закон о "гей-пропаганде", благодаря которому наш город получил клеймо столицы гомофобии и мракобесия. Не сомневаюсь, что именно этим он и войдет в новейшую российскую историю, как человек, с чьей подачи был запущен гомофобный тренд в российской политике. Впрочем, губернатор лично в этой истории видимым образом почти не участвовал. Насколько я помню, он лишь один раз высказывался на тему этого закона. Во всяком случае, когда мы отбирали кандидатуры для номинации на нашу антипремию для гомофобов "Золотая клизма", мы отбросили кандидатуру Полтавченко, нашу премию получил депутат Милонов. Впрочем, сам Милонов утверждает, что инициировал данный закон по просьбе Полтавченко. Очевидно, что без поддержки из Смольного такой одиозный закон не мог бы получить одобрения в парламенте, – рассказала Наталья Цымбалова.

Два года назад, когда стало известно о петербургском назначении Георгия Полтавченко, я попытался узнать мнение бывших сослуживцев нового губернатора о его деловой и политической перспективе и обратился для этого за помощью к одному уважаемому человеку. Этот человек во время перестройки, как и Полтавченко, занимал высокий пост в одной из силовых структур Петербурга. Он в свою очередь обратился к бывшим сослуживцам Полтавченко и попросил их поделиться впечатлениями. Все как один – а в большинстве они были уже на пенсии и терять им было особо нечего – заявили, что вспомнить им совершенно нечего. Словно и не было никакого Полтавченко.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG