Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Геннадий Гудков: выборы в Подмосковье – поле "чудес"


Подмосковье как поле чудес.


В программе "Лицом к событию" 30 августа кандидат на пост губернатора Московской области Геннадий Гудков.

Вела передачу Кристина Горелик.

Полная версия программы доступна по ссылке

Кристина Горелик: В гостях у меня кандидат в губернаторы Подмосковья Геннадий Гудков, который, я надеюсь, расскажет об избирательной кампании и о готовящихся властями фальсификациях на выборах 8 сентября. А пока я разузнаю у Геннадия Владимировича последние новости в связи с его жалобой в Следственный комитет и Генеральную прокуратуру на действия областного избиркома и, по-моему, на администрацию города Долгопрудный.

Геннадий Гудков: Там все в сговоре. Это просто фрагмент к подготовке массовых фальсификаций итогов выборов. К сожалению, этим занимается администрация Московской области, этим занимаются администрации на местах. В сговоре со всеми этими администрациями находится Московская областная избирательная комиссия и львиная доля избирательных комиссий на местах, поскольку они все представляют одну и ту же власть, одну и ту же систему, которая не хочет власть отдавать, а удерживает ее в том числе незаконными, преступными, я бы сказал, методами, не стесняясь этого слова.

Кристина Горелик: Вы знаете, Мособлизбирком уже ответил Вам в средствах массовой информации. Вы видели?

Геннадий Гудков: Нет, не видел.

Кристина Горелик: Они говорят, что оппозиция завела свою старую шарманку и хотя бы что-то новое придумали.

Геннадий Гудков: Это не мы – это они придумывают. То они придумывают "карусели", мы их ловим. Потом они сейчас придумывают предприятия с непрерывным циклом работы. У нас детские садики, школы, больницы сейчас будут объявлены "предприятиями с непрерывным циклом работы", что есть дополнительный список для голосования. Это нигде не зафиксированные граждане, они появляются как летучие голландцы и так же исчезают.

Мы поймали за руку в Москве на президентских выборах огромное количество списков дополнительного голосования. Ходили строем, называли себя кондитерами, пекарями и так далее. Такие мужики, которые по свистку на плац с автоматами, в атаку, с великолепной выучкой и строевой подготовкой. Я сам их ловил за руку. Набросали голосов несколько сотен тысяч по Москве 4 марта. Сейчас этот опыт хотят перенять в Московской области.

По дополнительным спискам в Москве, например, голосовали люди из Дагестана, из Воронежской области, из Омской области, из Калининграда, из Мурманска. Это так называемые абсолютные фальсификации, когда просто накручивается число.

И когда я после выборов, как депутат Государственной думы запросил председателя Центральной избирательной комиссии предоставить статистику по допголосованию, что оно все шло в одну калитку, мне сказали: знаете, дорогой депутат Гудков, это не наше дело, мы это не фиксируем. У нас они появляются, мы их подшиваем, они совсекретны, ни показать, ни рассказать, ни статистику дать мы не можем.

У меня до сих пор сохранились ответы нашего волшебного ЦИКа, которая умеет только одно – фальсифицировать в последнее время итоги выборов и, естественно, никогда не держит ответ.

У нас по сути дела это становится системой. Что господин Вильданов пытается организовать в Московской области. Это они придумывают что-то новое. Мы вынуждены ловить их за руку и говорить, что жулики и воры крадут наши голоса.

Кристина Горелик: Но пока не поймали, они говорят, что ничего незаконного не делают. Только пленка, непонятные голоса, лица, похожие на...

Геннадий Гудков: Извините, ничего себе, "лица, похожие на"... Сидит представитель администрации – это был открытый инструктаж. Потом на час оставили председателей ТИКов, еще час говорили за закрытыми дверями. Я представляю, что они там наговорили. Мы все равно об этом узнаем, потому что все равно сливают информацию на всякий случай, понимают, что власть сменится.

Кристина Горелик: Власть сменится?

Геннадий Гудков: Конечно, и в Москве, и в стране, и в Подмосковье. Вы что, не видите, как страна бурлит? Либо договоримся и проведем политическую реформу с перевыборами Госдумы, парламента, либо произойдет еще что-то более худшее.

Совершенно понятно, что страна не переживет, "Боливар не выдержит двоих", а страна не переживет еще одних фальсификаций и застоя и каких-то еще периодов, которые мы проходили в нашей истории более, чем достаточно. Поэтому ситуация такая, что мы имеем информацию о подготовке фальсификаций в Московской области. Я не первый раз ловлю власть московскую областную за руку. Мы поймали Громова с его докладом о том, как надо оказать содействие одной партии, задавить другие.

Кристина Горелик: Известно, какой партии?

Геннадий Гудков: "Единой России", его списку. Я этот доклад так же отправлял в Следственный комитет, в Центральную избирательную комиссию, так же придавал гласности, так же был шум, так же я выступал с парламентской трибуны.

Кристина Горелик: А результат?

Геннадий Гудков: А результат то, что люди начинают выходить на улицы. И если власть себя так дальше будет вести с народом по-хамски, народ ее сметет. Вот будет результат. А пока мы говорим: либо вы остановите ваше безумие, либо проведите честные выборы, уйдите, когда вы слабее, когда вас народ не хочет видеть, либо уж, извините, будет как обычно. Хотели как лучше, а может получиться как всегда.

Кристина Горелик: Были у вас деньги на то, чтобы провести опросы, посмотреть, какие настроения в Подмосковье, протестные или может быть наоборот?

Геннадий Гудков: Деньги у меня были в начале, когда многие подмосковные предприниматели обещали мне финансовую поддержку. Первые транши поступили, на эти транши мы провели глубокое исследование, например, 5200 поквартирных опросов – серьезная для Подмосковья цифра. Выявили мой рейтинг, выявили рейтинг власти, рейтинги партий и так далее. Это было на старте избирательной кампании. У меня был неплохой рейтинг, он в разных местах колебался от 6 до 18%, в среднем 12-14% на старте избирательной кампании.

По определившимся, подчеркиваю, потому что есть два рейтинга – общий и те, кто придет на выборы, будет голосовать. На сегодняшний день мой рейтинг продолжает расти, несмотря на то, что мне устроили финансовую блокаду.

Кристина Горелик: Да, инвесторы куда-то подевались.

Геннадий Гудков: Различные представители власти беседовали с теми, кто должен и мог оказать мне финансовую поддержку. Поэтому на копейки проводим кампанию, с помощью краудфандинга, на пожертвования простых людей. Но, тем не менее, мой рейтинг продолжает расти, мы это очень хорошо знаем. Мы это знаем из результатов социологических исследований, которые докладываются в инстанции.

Кристина Горелик: Думаете, могут быть провокации, могут Вас снять, раз докладывается в инстанции?

Геннадий Гудков: Это слишком громко. Европе опять объяснять, почему Гудкова не только лишили вне суда и следствия мандата думского, но еще и сняли по непонятным причинам. Снять не снимут – побоятся.

У них сейчас команда какая: сидят главы, говорят – у нас плановые задания. Не стесняясь ничего. Информация у них течет, как вода сквозь сито.
Я практически все районы знаю, кто, где, когда, в каком составе проводил инструктажи. У них плановое задание – 65% чтобы было у Воробьева. Гудкова надо опустить любым способом на третье место.

Мне уже сказали, что будет это достигаться в том числе методом перекладывания моих бюллетеней, голосования за меня в пачку КПРФ или от других партий. Задача КПРФ на второе место вывести.

На самом деле рейтинг у меня на 12 августа по закрытым социологическим исследованиям уже был 17%, по определившимся.

Народ сейчас просыпается, я сам чувствую, езжу по встречам, если приходили разные люди, сейчас приходят сотнями сторонники. Великолепные встречи были в Жуковском, в Королеве.

Кристина Горелик: А есть, куда не пускают?

Геннадий Гудков: Все руководители предприятий говорят мне и моим помощникам: Геннадий, нас просто уничтожат потом. Если мы тебя пустим, нас уничтожат, за Можай загонят. Я это очень хорошо знаю.

Я еще когда депутатом был, со многими разговаривали директорами, одного довели до сердечного приступа, в больницу попал мужик. Поэтому мне это все хорошо известно. Я вынужден встречаться на площадях, перед кинотеатрами, в парках, в скверах.

Приехал в подмосковный город Дзержинский, мне говорят: "А вы на митинг заявку не подавали". "Какой митинг, ребята? Вы с дубу рухнули? Моя встреча как кандидата в губернаторы с жителями". "А заявка?". "Никакой заявки, где хочу там и встречаюсь". Они подумали, посмотрели на меня, отошли в сторонку, наблюдали за нашей встречей.

Люди начинают подниматься, начинают задумываться, просыпаться. Если, допустим, в конце июля – начале августа было сонное царство, то сейчас активность резко возрастает. Я и по социальным сетям вижу, и по встречам вижу, по приглашениям вижу. Я глубоко убежден, что у меня сейчас рейтинг за 20% и продолжает расти, потому что голосовать больше не за кого. Даже хотя бы поэтому.

Потому что Гудков свой, он подмосковный, дом у меня 25 лет в обычной подмосковной деревне, в Коломне.

Я все время говорю: сейчас вот один победил – Коломенский кремль за право стать символом России, давайте второго коломенского поддержим – Гудкова.

Кристина Горелик: А вы знаете, что Рамзан Кадыров обиделся и тоже собирается в Следственный комитет и в Генеральную прокуратуру подавать на сотовых операторов, потому что Коломенский кремль победил, а не мечеть "Сердце Чечни".

Геннадий Гудков: Вина Воробьева. Не надо было кремль втягивать в агитационную работу. Под него 7 тысяч человек нагнали, какое-то живое кольцо. Никого не пригласили, ни одного депутата, ни одного руководителя областной думы, ни одного кандидата. Он там пиарился. Рамзан Кадыров увидел такое дело, раз главы вмешиваются в этот конкурс, а чем я хуже. И естественно, мобилизовал свой электорат, административный ресурс и пошло перетягивание каната. Вчера Воробьев опять свез кучу народу к кремлю, какой-то рок-концерт у стен древнего кремля 15 века постройки устроили. Понятно, что чиновники из-за своих политических амбиций сорвали конкурс.
Вот такие чиновники, как Воробьев, которые не могут вести избирательную кампанию иначе, как у стола, схватившись за стол, за должность, вот так он ведет избирательную кампанию. Они же боятся в отпуск уйти, на два дня боятся отойти от стола. Отошел от стола на шесть метров – и ты уже никто. А у стола секретари, помощники, весь аппарат работает, всех ломает, всех запугивает, велит все фальсифицировать выборы, заранее плановые задания раздает. Сидит мой друг, которому я когда-то помог, за руку привел в кресло главы района: Гудкову 5%. Естественно, мне все окружение тут же передало, как он себя ведет.

Кристина Горелик: Позвоните ему, раз друг.

Геннадий Гудков: Я ему не буду звонить. С тех пор, как он попал под суд за взятку и с большим трудом избежал уголовного наказания, присяжные проголосовали 7–5 в пользу, говорят, не просто так все произошло. Но 7–5 тоже показатель – это не чистая победа. С тех пор я не дружу с людьми, которые путают личную шерсть с государственной.

Кристина Горелик: Настроение у вас значит боевое?

Геннадий Гудков: Вы знаете, я очень спокойно отношусь ко всему. Мы с Алексеем Навальным показываем все безумие российских выборов, все их дефекты, все недостатки, все эти фальсификации и обман. И я хочу сказать так: я редко ошибаюсь в долгосрочных политических прогнозах, можно сказать, что ни разу не ошибался с 87 года, я могу сделать сейчас этот прогноз. Важно, как кончится, конечно, избирательная кампания в Москве и Подмосковье, и у меня, и у Навального есть абсолютно реальные шансы перевести борьбу во второй тур и выиграть. Если действительно не будет массовых фальсификаций, если не будет подтасовок, если не будет сверхгрубых приемов. Но дело даже не в этом. Даже если предположить победу "Единой России" – это пиррова победа. Они, во-первых, ничего не могут, они без административного ресурса вообще ничего не представляют, народ не любит эту партию. Народ не может терпеть номенклатурную бюрократию, которая жиреет на его доходах и бюджетах. И нагнетается ситуация общая.
Поэтому у власти выход один, на мой взгляд, если она имеет чувство исторической ответственности – договориться с гражданским обществом о новых правилах выборов, принять их, распустить думу, провести честные свободные выборы и перейти на путь политических реформ. В противном случае, я думаю, что идет обратный отсчет времени до времени Ч, когда что-то может со страной произойти. Я очень не хочу этого, я много раз видел, когда мы были в шаге от гражданской войны. Я очень хорошо понимаю, как мне кажется, историческую канву событий 1917-го, 1905-го, 1881-го – это смерть Александра Второго за несколько дней до оглашения указа о переходе на конституционную монархию. И если раньше это были судьбы мира, Россия была крупнейшее европейское государство, а Европа доминировала, то сейчас мы совершенно точно держим в руках историю России. И цена этой ошибки, которая может быть сейчас сделана в силу жадности, трусости, глупости, чего-то еще – это территориальная целостность страны, ее целостность как народа, как нации.

Кристина Горелик: Вы знаете, многие скажут: специально пугаете, а все на самом деле так и продолжится дальше.

Геннадий Гудков: Я в 87 году пугал развалом СССР и говорил о том, что если мы так дальше пойдем таким путем, товарищи дорогие, то СССР прикажет долго жить, как общественно-политическая формация. К сожалению, мой прогноз сбылся с опережающими последствиями, СССР не только как общественно-политическая формация, о чем я говорил тогда, но он исчез с географической карты как целостное государство. Это очень тяжелый на самом деле удар по народу нашему, по тому, что делали поколения наших предков. Я предсказал кризис 2008 года вплоть до месяца задолго – в 5-6 году. Единственное, в чем я оказался прав не до конца, я считал, что кризис 8 года в 9-й перейдет, а в 10-м он может породить системный кризис власти, я ошибся ровно на один год, потому что системный кризис власти начался с того момента, когда были сфальсифицированы итоги выборов 4 декабря 2011 года, грубо сфальсифицированы. И это породило раскол в обществе, начали появляться полюса, начали появляться непримиримые антагонистические противоречия – это всегда ведет к гражданской войне, либо к масштабному гражданскому конфликту.

Кристина Горелик: Давайте в Подмосковье вернемся. Как я читаю, к вам одна большая претензия и от слушателей, и от читателей: что не видно вашей избирательной предвыборной кампании.

Геннадий Гудков: Не видно, потому что нет денег. Я прекрасно знаю, как вести избирательную кампанию, у меня очень много креативных товарищей, коллег. Но как говорили великие, революцию без денег не сделаешь. Удалось власти организовать финансовую блокаду вокруг меня. Вести избирательную кампанию на копейки очень сложно, можно, но она будет не наступательной, не активной. Поэтому за меня сейчас работают мои 12 лет работы в думе. Травля, которую устроили вокруг моей семьи, публичная внесудебная расправа, которую со мной учинили в прошлом году в Государственной думе. Работает мой имидж человека, поддержавшего протестное движение и перешедшего, если так можно сказать, на сторону протестующих, требующих честных выборов. Я этого не скрываю, я член Координационного совета оппозиции.

Кристина Горелик: Хотели даже когда-то, чтобы вы ушли оттуда..

Геннадий Гудков: "Справедливая Россия", когда партийная бюрократия предала интересы своих избирателей, они стали избавляться от неугодных элементов в партии. В результате, мы знаем, великолепный рейтинг Николая Левичева, он не знает, кому его подарить, минус два, по-моему. Все боятся брать, потому что и так человек с "болгаркой" может отпилить лишний процент, честно заработанный. Ни коммунисты не кинулись в объятия, Сергей Митрохин что-то сказал, но сейчас тоже. Я их предупредил, что рейтинг упадет, если они объединятся с Левичевым.

Кристина Горелик: К рейтингам и к подмосковным выборам. Кто-то даже называет эти выборы чуть ли не стерильными.

Геннадий Гудков: Раньше языки вырывали каленым железом на Руси, было такое жесткое наказание лгунам. Я, конечно, против таких методов, но, честно говоря, иногда вспоминаешь эту практику чисто гипотетически. Потому что грязная кампания идет по всей области. Я на пальцах объясняю, что грязнее административного вмешательства в волеизъявление, грязнее угроз увольнения, отстранения от должности, расправы с бизнесом и так далее, что еще может быть грязнее, какие могут более грязные технологии, чем те, о которых мы с вами говорим?

Кристина Горелик: Александр Брод сказал, что не видит вашу избирательную кампанию и считает, что выборы стерильные, даже хочет иностранных наблюдателей пригласить на эти выборы, чтобы показать, какие они честные. Борис Надеждин тоже считает, что будет один тур.

Геннадий Гудков: Это напоминает желание пригласить иностранных наблюдателей на выступление фокусника Кио. Когда фокус подготовлен, обмануть человека можно даже на расстоянии 30 сантиметров. Как-то на пароходе я с одним хорошим фокусником находился, ближе, чем к вам, сидел, он мне показывал руки, к моим подносил, у него в руках то шарик появлялся, то платочек, то еще что-то, то исчезало все. Я смотрел на расстоянии 15 сантиметров, я не мог понять, как он это делает.
Посмотрите, они выключили все СМИ.

Кристина Горелик: Вы, по-моему, где-то в дебатах участвовали, на канале "Подмосковье" и еще на радио выступали.

Геннадий Гудков: Это надо показать, сделать вид, что у нас есть. Это псевдо-дебаты. К сожалению, очень низкий рейтинг канала "Подмосковье", с утра до ночи пиарится Воробьев. Они уже путаются, где он губернатор, исполняющий обязанности временно, где кто. Даже не понимают, они оторвались от действительности. Поэтому псевдо-дебаты нам организовали с низким рейтингом канал, полторы минуты я должен был рассказывать о проблемах транспорта и энергетики. Хоть стой, хоть падай. Когда я слышу слово ВЦИОМ, во мне вскипает тихая ярость. Это не только относится к этому лживому социологическому агентству, псевдо-социологическому, зомбо-социологическому, но и к некоторым другим. Поэтому, посмотрите, что они сделали: они выключили все СМИ муниципальные из выборов, они вообще не освещают избирательную кампанию. В Подмосковье несколько тысяч СМИ, а заявки подали на освещение второстепенные, за редким исключением, самые уважаемые из них "Жуковские вести", которые за деньги готовы освещать программы кандидатов, остальные все даже за деньги, ни телевидение, ни радио, ни муниципальные газеты – ноль. Ни одного центрального канала, ни "Россия-1", ни "Россия-2", ни "Вести-24", ни ТВЦ.

Кристина Горелик: Они же федеральные.

Геннадий Гудков: Это вы с позиции Общественной палатки Московской области подкалываете меня? Там же ручные люди, выдрессированные, кормящиеся с рук, они ничего плохого не скажут об этих руках. Совершенно очевидно, что исключаются СМИ из агитационного участия, административный фактор всех запугивает, сгоняют автобусами, все бюджетники составляют списки главам районов, отчитываются, кого они приведут на избирательный участок и гарантируют, что эти люди проголосуют за Воробьева. Существует контрольные участки, на которые по открепительным будут сгонять бюджетников, и они будут голосовать под надзорном супервайзеров – директор школы или главврач больницы, руководитель учреждения культуры, библиотеки там, они отчитываются, кто как проголосовал. Даже бюро технической инвентаризации и то провело совещание, на котором жестко запретило всем работникам БТИ голосовать за кого бы то ни было, кроме Воробьева.

Кристина Горелик: А у вас есть доказательства?

Геннадий Гудков: Мне звонят люди, которые являются сотрудниками этих бюро технической инвентаризации с Одинцова, с Красногорска женщина позвонила. Это носит массовый характер. Совершенно очевидно, что таким же обработкам, накачкам подвергаются все бюджетники. Директора школ собирают и говорят: вы знаете, если вы не проголосуете, нам денег не дадут. Такое впечатление, что не народ финансирует деятельность правительства, а правительство является денежным мешком, который одаривает население. Просто стыдно за народ.

Кристина Горелик: Вы упомянули Воробьева, он сам решил отказаться от дебатов с вами? Расскажите про вашего оппонента.

Геннадий Гудков: Я начал рассказывать про фокусы, как на моих глазах в 15 сантиметрах прятали платок и ничего в руке нет. Так вот они провели жеребьевку, и надо же было так случиться, жребий удачно распорядился, что спарринг-партнеры в дуэлях словесных у Воробьева – представитель КПРФ, и их дебаты закончились мыслью, давайте жить дружно. Мы вам обязательно поможем, говорит кандидат от КПРФ. Андрей Юрьевич спрашивает: у вас есть программа по борьбе с жуком-короедом? Примерно такой уровень дебатов. А второй тоже какой-то спойлер, я даже не помню, из какой партии. Естественно, жребий не свел Гудкова и Воробьева. Потому что, если не дай бог, он бы свел, там поувольняли бы столько народу.

Кристина Горелик: Что бы вы у Воробьева спросили? Кстати, а он, правда, рыбой торговал?

Геннадий Гудков: Я не знаю, рядом не стоял. Говорят, что он торговал рыбой и говорят, что он является партнером, по крайней мере, его семья является партнером Геннадия Тимченко,
Кристина Горелик: Друг Владимира Путина.
Геннадий Гудков: Он сейчас скупает строительные компании, готовится к бизнес-проекту в Подмосковье. Они развязки будут строить, ЦКАД будут строить, это самая дорогая дорога в мире, по миллиарду рублей за километр дороги, поди плохо. Если дороги во всем мире не дороже 9 миллионов долларов, Китай за 5 строит, Европа в 7 миллионов укладывается, а нашим 28 миллионов и еще надо будет добавлять. Поэтому свои люди тут же скупают эти компании. Геннадий Тимченко осваивает Московскую область, не только он, еще уважаемые товарищи из кооператива "Озеро" и других. Поэтому ему Андрей Юрьевич нужен позарез на этом посту.

Кристина Горелик: Кстати, что касается Центральной кольцевой дороги – это же огромная проблема, и дело не только в деньгах, сколько в экологических последствиях. Были же огромные массовые выступления жителей Подмосковья, потому что это огромные бетонные дороги, собираются вырубать леса. А с другой стороны проблема транспортной доступности тоже существует. Как вы собираетесь это решать?
Геннадий Гудков: Во-первых, давайте определимся в цене дороги. Если она стоит 28 миллионов долларов – это обоснованная цена? Я вас уверяю, я построю дороги на том же месте вторым, третьим ярусом и денег хватит еще останутся на местные дороги, подъездные пути и так далее.

Кристина Горелик: А саму дорогу как вы построите, чтобы учесть и экологические нужды населения?

Геннадий Гудков: Надо отрабатывать нормальные пути, те, которые надо отрабатывать, а не те, которые удобно. У меня дом в деревне в Коломенском районе, взяли мой лес, разрезали пополам дорогой. Сместить на два километра дорогу и лес бы не стали трогать.

Кристина Горелик: Так же и в Химках.

Геннадий Гудков: То есть зачем чиновники строят дороги? Вы думаете, для нас, чтобы пробок не было? Это очень наивный взгляд на вещи. Они строят для того, чтобы получить откаты в свои карманы. Они сейчас вообще увлеклись гиперпроектами, потому что откат и 60 и 70% можно получить со сметной стоимости. Поэтому они стремятся к дорогим проектам не потому, что нам хотят сделать хорошо, жителям, гражданам, они себе стремятся сделать хорошо, своим людям, своим компаниям, своим фирмам. А потом эти деньги оказываются в Майями, потом оказываются в Монако, где-то в Австрии, в Швейцарии и так далее. Как Кузнецов упер почти полтора миллиарда долларов, говорят, два года жил в Куршавеле, никто его не трогал, пока Навальный не написал письмо, а Дмитрий Гудков не написал запрос в Следственный комитет, когда же жулик и вор номер один по версии следствия будет доставлен в Россию. Его тут же доставили. Он нигде не прятался, был удивлен, что его хотят арестовать.
Что нам нужно делать? Нам нужно власть брать, надо менять эту власть, она уже ничего не может дать стране кроме того, что может довести ее до гражданской катастрофы. Строить прозрачную власть, власть подконтрольную, начиная лично с первых лиц государства и, безусловно, с губернатора Московской области, с мэра Москвы. Я с Навальным разговаривал, он к этому готов. То есть это механизм народного контроля, парламентского, гражданского. Если мы победим, то можно считать датой начала строительства новой, честной, справедливой, абсолютно зажиточной и достойной России, совершенно точно.

Кристина Горелик: Давайте посмотрим, как жители протестовали против строительства дороги.

(Видеосюжет)

Кристина Горелик: Это были жители подмосковного Подольска, которые протестуют против строительства так называемого "южного обхода" – трассы, которую хотят проложить в экологически чистом районе Подмосковья, и непонятно, зачем это делается, если планируется построить кольцевую автодорогу. То есть проблемы строительства и экологии взаимосвязаны.

Геннадий Гудков: Я хочу обратить ваше внимание на другие обстоятельства. Обратите внимание, говорит человек о том, что даже суд запретил строительство, а оно продолжается. Почему? Потому что спешат освоить деньги, потому что спешат украсть эти деньги. И в основе этой спешки, когда нет экологических экспертиз, когда нет разрешения на строительство, когда не проведены другие исследования, в основе этого лежит желание украсть как можно быстрее, как можно больше. Еще раз подчеркиваю, что по моим данным, по моим сведениям откаты на дорожном строительстве достигают и 60, и 70, бывает 80%. Мы с вами берем 27,8 – средняя цена, заложенная в бюджет строительства Центральной кольцевой автодороги. Еще раз подчеркиваю, что это почти миллиард. По таким ценам ни одна страна мира дороги не строит. Это означает, что там лежит огромный коррупционный пласт гигантский, который породит десятки миллиардеров.

Кристина Горелик: Борьба с коррупцией – один из главных пунктов вашей программы.

Геннадий Гудков: Какой смысл наращивать бюджет Московской области, если его половину разворовывают. Давайте остановим воровство, и мы сразу удвоим доходы Московской области, сразу удвоим резервы финансовые на экологические программы, социальные, жилищные.

Кристина Горелик: Что еще вы, как губернатор, кроме борьбы с коррупцией (как Алексей Навальный) собираетесь делать?

Геннадий Гудков: Законы примем первые о стандартах застройки Московской области. В соответствии с Генпланом и комплексной застройкой, чтобы не получалось как в Химках, Мытищах, Королеве, когда просто уплотняют, строят дома, квадратные метры, которые можно продать, заработать, в карманы рассовать. Никаких социальных вопросов не решается, никаких подъездных путей, ни школ, ни садиков, ни зеленых насаждений.

Кристина Горелик: Как вы это сделаете?

Геннадий Гудков: Есть законодательство, которое сегодня позволяет точечную застройку. Значит нужен закон, который установит 25% квоту на зеленые насаждения, скверы, площадки, парки и так далее. Это же во всем мире. Вы же импортная радиостанция, вы знаете, что Лондон гордится тем, что 33% территории отданы под парки, скверы и все остальные. В Нью-Йорке огромное количество парков.

Кристина Горелик: Подмосковье тоже зеленое, только, к сожалению, вырубается. Кстати, и жук-короед, которого вы упоминали – большая беда Подмосковья.

Геннадий Гудков: Опоздали вы, извините пожалуйста, Подмосковье далеко не зеленое. Во-первых, в 10 году сгорели все леса, потому что забыли про пожарные просеки, про пожарные пруды, про пожарное оборудование. А то, что не сгорело, съел жук-короед. Я выхожу в свой Никольский лес, я сам посадил в своей жизни не дерево, я посадил примерно полторы тысячи деревьев, засадил огромное количество деревьев в деревне своей, у тещи сажали очень много. Я сразу вижу дерево, пораженное короедом. Я выхожу и смотрю: стоит, никто не вырезает. Я пытался взять у наших властей: дайте мне лес в благоустройство. Они говорят: не вопрос, пиши договор аренды. Хорошо. С тебя 864 тысячи сразу и по 560 тысяч ежегодно. Подождите, кто кому платит? Ты же лес получаешь. Мне лес ваш на фиг не нужен, по-русски говоря, мне нужен лес для того, чтобы мы привели его в порядок, и жители деревень окрестных могли спокойно в него ходить, не опасаясь ни клещей, ни короедов, ни буреломов.

Кристина Горелик: А как вы будете с жуком бороться, с этой напастью?

Геннадий Гудков: С жуком невозможно бороться, к сожалению, если жук поразил дерево, его нужно срочно вырубать и причем сжигать, потому что у него период размножения 70 дней, он вылетает и летит на другое дерево. Или делать смешанные леса, зоны из лесных деревьев, просеки. Есть методики, они все равно уничтожительные. Дерево, которое поразил короед, надо немедленно выпиливать, как можно быстрей.

Кристина Горелик: Что и делается – выпиливаются деревья сейчас.

Геннадий Гудков: Где вы видели?

Кристина Горелик: Выпиливают, сжигают, только на это место, говорят, что будут сажать новые деревья, а вдруг оказывается, что там уже точечная застройка.

Геннадий Гудков: Коррупцию, жулье можно истребить только жесточайшим контролем. Совершенно понятно, что там, где нужно выпиливать спасать лес от короеда, этого не делается. Там, где нужно продать коммерческое жилье, чтобы опять раскидать по карманам, там с огромным энтузиазмом идут работы без всяких разрешений, без всяких согласований, без всяких порубочных билетов.

Кристина Горелик: Как наведете жесткий контроль, пугать будете?

Геннадий Гудков: Зачем пугать? Системные изменения нужны, нужно менять систему власти. Бессмысленно менять людей во власти, нужно менять систему власти.

Кристина Горелик: То есть вертикаль построите?

Геннадий Гудков: Вертикаль сейчас существует в ручном управлении. Воробьев пытается управлять, в результате ничего не делается, кроме распилов и откатов. Нужно передавать полномочия в муниципалитеты, больше полномочий, больше денег, но контроль жесточайший. Нужно формировать коалиционное правительство. Нужно власть ставить под механизм контроля. Я же автор думского закона о парламентском контроле, который безжалостно уничтожила "Единая Россия" во главе, кстати, с Андреем Воробьевым. И они же боятся любого контроля за собой, власть ворует и даже любой контроль считает покушением на шкурные интересы.

Кристина Горелик: А контроль со стороны общества?

Геннадий Гудков: Контроль парламента, контроль со стороны общества. Два вида контроля есть – парламентский и гражданский контроль. Есть третий контроль – средства массовой информации, которые сегодня просто куплены.

Кристина Горелик: А как вы будете контролировать средства массовой информации?

Геннадий Гудков: Во-первых, надо им дать льготы и убрать такую практику, к примеру есть такой договор "Губерния" называется: ты хвалишь правительство Московской области, а оно тебе платит денежку. Это практика, которая на многие сотни газет, журналов, радиостанций, телепередач распространяется Московской области. Правительство Московской области на протяжение многих лет покупает себе хвалебные отзывы, и хвалебные статьи, и передачи – это же позор. Какая же свобода СМИ, если ты за деньги обязан хвалить кормящую тебя руку, кормящее тебя должностное лицо. Поэтому пресса не ругает, а хвалит. Посмотрите, у нас даже тональность моего любимого "Московского комсомольца" изменилась с тех пор, как Павел Гусев стал председателем Общественной палаты. Уже все замечательно у нас в Подмосковье, поднимается с колен, куда-то должно отправиться, пока никуда не отправилось.

Кристина Горелик: А критику как будете воспринимать?

Геннадий Гудков: Если вы считаете, что я идиот и мне нравится критика, не надо приглашать на следующую передачу. Конечно, критика – это как боль. Неприятно, когда болит палец или под ребром, под лопаткой, еще что-то, но никуда от этого не денешься. Если человек, который любит критику, либо идиот, либо ханжа, я критику признаю как необходимый элемент любой системы управления. Если они не критикуют, значит все, приплыли, значит стал диктатором или тираном, тебя будут хвалить, зализывать до самых гланд, проникая через известное место. Я не отношусь к тем людям, которые это любят, мне это неприятно на самом деле зализывание присутственных мест. Для критики нужно создать условия. Нужны системные изменения, нужно давать полномочия депутатам, а то они превратились в непонятно что, просто стыдно на них смотреть. Муниципальный фильтр: ни подписи Гудкову, стояли как скала. А потом сказали: быстро, бегом подписи за Гудкова. Тут же собрали. Ребята, вы депутаты или кто? Или вы официанты, которые бегают с подносом "чего изволите"?

Кристина Горелик: Алексею Навальному тоже собирали.

Геннадий Гудков: По команде. Сейчас ни Навального, ни Гудкова не будет, что же у нас будут за выборы? Нас Запад заклюет. Давайте срочно, пусть эти два козла участвуют в выборах.

Кристина Горелик: Неприятно наверное брать такие подписи, когда понимаешь, что они по команде были собраны.

Геннадий Гудков: Мне по барабану. Вы, дорогие товарищи, придумали муниципальный фильтр, вы эту кашу заварили, вы ее и расхлебывайте. Я голосовал против, и я категорически против фильтров, барьеров и ограничений. Раз вы придумали, вот сами, извините, свое дерьмо убирайте за собой. Поэтому я очень спокойно к этому отношусь, меня совершенно не коробит, что единороссы по свистку зеленому бегали, собирали за меня подписи. Вот ваша цена, вашей депутатской самостоятельности, вашей депутатской позиции. У вас ее нет, вы тряпки, расходный материал. Таких депутатов нам не нужно. Поэтому депутатам надо давать полномочия дополнительные, нужны новые выборы депутатского корпуса, сформировать боевой депутатский корпус, чтобы мышь не проскочила. Полностью открыть информацию о деятельности властей. Мы договорились с молодежью, у нас там есть серьезные ребята, сделать электронную карту Подмосковья, каждый бюджетный заказ в электронную карту. Подъезд ремонтируют – за сколько, кто, как и что нужно делать. Крышу ремонтируют – пожалуйста, кто, где, что и когда. Тротуар – пожалуйста, площадь здесь, цветы здесь, газоны там.

Кристина Горелик: Это сейчас нужно делать.

Геннадий Гудков: Вы что, хотите лишить жуликов и воров их доходов коррупционных?

Кристина Горелик: Я хочу, чтобы вы это сделали.

Геннадий Гудков: Я это сделаю, для этого надо меня избрать губернатором 8 сентября, и тогда мы это сделаем обязательно. Конечно, мы не остановим воровство среди федеральных сотрудников, но мы очень сильно хвост прищемим, потому что они живут на территории Подмосковья, извините, будь добры играть по нашим правилам. Или, извините, попадетесь под нашу милицию общественной безопасности или под наше управление безопасности, мало не покажется. Наш суд будет вас судить исключительно по закону, получите по полной программе, а не будете как Сердюков бегать по 17-комантным квартирам.

Кристина Горелик: Алексей Навальный упомянул, что если так сложится, что он не выиграет мэрские выборы, то он все равно проекты, которые он заявлял в предвыборной кампании, оставит и будет развивать. А вы будете проекты развивать?

Геннадий Гудков: При любом развитии событий я не собираюсь помирать после 8 сентября сам, по своей инициативе. Я же не могу за Воробьева решать эти вопросы, а он это вряд ли захочет. Я так понимаю, что его команда рассматривает Московскую область как бизнес-проект, обогащающий определенные группы людей.

Кристина Горелик: Кстати, по поводу бизнес-проектов, дело в том, что еще одна проблема – криминальная. В Подмосковье, я не помню статистику, но по-моему, порядка 40 убийств заказных не раскрыто. Убийство мэра Сергиева Посада не раскрыто.

Геннадий Гудков: Наверняка намного больше. У нас что произошло в стране: как только учеты по убийствам ушли в прокуратуру, а не в МВД, сразу выяснилось, что число убийств занижается почти в три раза. Это общее качество работы системы, это общее качество отношения в обществе, это плохое следствие, безобразный суд.

Кристина Горелик: Будете с криминальной обстановкой что-то делать?

Геннадий Гудков: Мы, безусловно, встряхнем нашу милицию подмосковную. Зам по общественной безопасности – это креатура губернатора. Можно подобрать человека или найти человека, который начнет серьезно работать, помочь ему в этом отношении. Я думаю, мы найдем общий язык с федеральной службой безопасности, там очень много сотрудников, которые возмущены криминальным беспределом, который творится в Москве, Московской области и вообще в стране. Я глубоко убежден, что мы можем найти общий язык со здоровой частью сотрудников федеральной службой по борьбе с наркотиками, у нас очень много наркоманов в Подмосковье, чуть ли не 80 тысяч и число продолжает расти.

Кристина Горелик: Это такая проблема большая, как вы с ней предполагаете бороться?

Геннадий Гудков: Надо ставить правоохранительную систему под контроль народа. Контрольная система очень хороша. Я когда-то выступал на парламентской трибуне, обращался к министру внутренних дел: вы же видите, даже эта ваша карикатурная ведомственная аттестация уже некоторых встряхнула, заставила мало-мальски прилично работать. Давайте мы введем практику публичных переаттестаций руководящего состава МВД хотя бы раз в три года, пусть депутатский корпус решает, хорошо работает начальник УВД города или плохо, стоит его менять или не стоит. Проведем прокуроров, работает прокурор, действительно за закон ратует или крышует что-то, казино или еще что-то. Значит будем ставить вопрос о замене этого человека, пусть нам предлагают три кандидатуры, мы выберем лучшего. Я думаю, можно найти разумные варианты даже при сегодняшнем законодательстве. Потому что у губернатора очень большая власть на самом деле и очень большая ответственность.

Кристина Горелик: Так вы же как раз хотите сделать так, чтобы у губернатора меньше стало власти.

Геннадий Гудков: Потому что я не хочу, что когда я приезжаю, говорят: нам нужно построить на стадионе трибуны. Я хочу, чтобы вы сами решали, что вам на стадионе нужно построить трибуны, чтобы у вас были деньги и чтобы я в этот процесс не вмешивался. Вы бы меня пригласили открыть стадион с новой трибуной и сказали бы: вот видите, как развиваем город, Геннадий Владимирович, и дальше будем развивать. Я хочу вам создать условия, чтобы вы могли это делать, не обращаясь, не падая в ноги губернатору или любому другому чиновнику Московской области. Я долго думал, пойти, не пойти на выборы. Я долго думал, можно ли построить отдельно взятую республику приличную, чистую от коррупции в стране. Я пришел к такому выводу, что только в крупных регионах, которые являются донорами, может быть действительно достигнута какая-то система положительных сдвигов. Потому что если ты придешь в забытый богом регион, типа как Никита Белых в Кировской области, что он там может сделать. Область дотируется, и он вынужден каждый день искать компромиссы с федеральной властью. А с точки зрения Москвы и Подмосковья здесь можно разговаривать не с позиции силы, а с позиции закона.

Кристина Горелик: Так ведь Подмосковье очень сильно зависит от Москвы, сколько народу ездит на работу в Москву.

Геннадий Гудков: Просто молиться надо на Москву.

Кристина Горелик: Не получится самостоятельности.

Геннадий Гудков: Потому что наша власть довела до того, что здесь самая большая скрытая безработица. Миллион двести ездят в Москву работать, 30% трудоспособного населения, если не больше. У Подмосковья нет своих крупных медицинских центров специализированных, ничего нет.

Кристина Горелик: Есть Сколково.

Геннадий Гудков: Сколково – это федеральный проект. Что касается вузов, в Подмосковье поразительно мало серьезных университетов.

Кристина Горелик: Я прочитала в вашей программе: вы хотите проект "Оксфорд" построить.

Геннадий Гудков: В Лондоне нет крупного университета, он на расстоянии 60 миль от Лондона, Оксфорд и Кембридж – два города студентов, два города преподавательского, профессорского состава.

Кристина Горелик: Опять транспортная проблема.

Геннадий Гудков: Транспортную проблему можно решать, как только прекратим воровство. Ребята, у вас дорога есть? Нет. Вот ее украли. Как можно решить транспортную проблему, если 70% откат? 50% украсть – это по-божески. А вот украсть 80 – это считается круто. Вот до чего они обнаглели, обозрели. Конечно, если не прекратить воровство, никаких дорог не построишь. Значит нужно прекращать воровство. Я ведь написал не просто так, что я гарантирую, что в каждое село по каждой улице малоэтажной застройки будет проложена дорога. Мы едем по какой-нибудь нищей Греции или нищей Болгарии, везде к любому селу ведет прекрасная дорога. В Европе невозможно испачкать обувь, я не говорю про Америку – еще более развитая инфраструктура. Даже в Восточной Европе уже невозможно испачкать обувь. А у нас от магазина до клуба надеваешь болотные сапоги и пошел месить грязь. Это страна, которая зарабатывает больше всех денег на экспорте газа, нефти, леса, металлов, нужно подчеркнуть. Гнать эту власть надо к чертовой матери, она ничего не умеет, кроме того, что воровать. Она рождает миллиардеров, а больше ничего не умеет. Мы не построили за эти годы как страна ни одной дороги, у нас сколько было дорог с твердым покрытием, столько и осталось, в прошлом году даже произошло снижение.

Кристина Горелик: Как же, столько строят?

Геннадий Гудков: Общее количество дорог осталось прежним, общее количество добываемых кубометров газа осталось прежним, лучшие годы Советского Союза до сих пор не перекрыты. Лучшие количества добытого угля, нефти и так далее не перекрыты до сих пор. Они ничего не создали. Чем живет Подмосковье и Москва? Гигантский запас, я как сотрудник КГБ знаю, гигантский мобилизационный запас. То мы строили на особый период, на случай войны, на случай мобилизации производства, как это было в 41 году, заводов оборонных и так далее. Мы закладывали коллектор в пять раз больше, чем он нужен, электрическую мощность в 10 раз больше, чем нужно. Закладывались дамбы, объекты, в которых держали танки, ракеты. И за счет этого пока еще живы многие регионы, многие районы Московской области, а так давно бы уже все разрушилось. Просто люди не понимают, они не знают этого. Инженеры знают, потому что запас мощностей, прочности, который закладывался тогда, он был сопровожден, конечно, параноидальным ожиданием новой войны, он закладывался на десятилетия вперед, сейчас он прокушен. Дорог не хватает, переездов не хватает, мостов не хватает, ничего не хватает.
"Единая Россия" говорит: 54 миллиардов долгов. Я думал, что молодцы, когда Кузнецов довел Подмосковье до ручки, 164 миллиарда было долгов, сейчас 54. Много, конечно, все равно горбатиться за этот долг всем жителям Подмосковья не один год, много лет. Потом читаю, оказывается, все остальные долги превращены в долгосрочные обязательства. То есть не мы заплатим, а пусть наши дети, наши внуки мучаются с этими жуликами и ворами, которые в Куршавелях, в Ниццах покупают отели, апартаменты и жируют за счет обворованного ими народа. Прекрасное управление Московской области.

Кристина Горелик: Геннадий Владимирович, про КГБ вы сами упомянули. Из электората кого-то может это привлекать, а кого-то, наоборот, оттолкнуть.

Геннадий Гудков: Вы меня простите, я по взглядам всегда был диссидентствующим кагэбешником, кто меня хорошо, близко знает, это подтвердит.

Кристина Горелик: Запрещенные радиостанции слушали?

Геннадий Гудков: Я Солженицына читал, всю литературу, которую мы изымали, внимательно прочитывал, поэтому у меня было двустороннее восприятие нашей действительности. Я же не просто так в 87 году предсказал крах СССР. Не в этом дело. Я хочу сказать в эфире, знаю, что вас слушает либеральная публика, хочу сказать, что в нашей либеральной публике очень много чистоплюев, которые сами ничего не сделали, но только могут плевать в других. КГБ СССР, во-первых, была абсолютно неподкупная организация, во-вторых, были элитарные кадры, еще как отбирали. Я помню, какие тесты мы писали, какие тесты психологической нагрузки выдерживали, когда нас отбирали в академию разведки. Вы еще пройдите это, господа чистоплюи, а потом я посмотрю, как вы со мной будете состязаться. Надо смотреть, что человек делает, а не где он работал, за что он борется, чем он жертвует.

Кристина Горелик: Я хотела бы заступиться за наших слушателей и зрителей, они у нас в большинстве своем очень умные, "продвинутые", как сейчас сказала бы молодежь.

Геннадий Гудков: Но есть некоторые, неправильно понимающие политику партии, элементы. А слушателей "Радио Свобода" я люблю.


---

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG