Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Военно-политические аналитики оценивают новую ситуацию, возникшую после решения парламента Великобритании отказаться от участия в военной операции в Сирии, которую планируют Соединенные Штаты. Вашингтон лишился надежного союзника. Вопрос в том, будет ли Барак Обама предпринимать усилия по организации международной коалиции без участия Лондона (за нанесение ударов выступают, в частности, такие разные страны, как Франция, Турция, Саудовская Аравия), предпримет ли военную операцию в одиночку или откажется от нее вообще. Эту ситуацию в интервью РС комментирует эксперт московского центра Карнеги Мария Липман.

– Перед США встала новая проблема: хотят ли они единолично осуществлять операцию в Сирии или отложат ее и как-то обдумают, перед какой они оказываются реальностью, фактически не имея союзников. Сами США говорили о том, что они продолжат поиск союзников. Насколько я понимаю, сегодня проходят переговоры с немецким канцлером по поводу возможного участия Германии в этом деле. В чисто военном отношении речь не идет, конечно, о наземной операции, речь идет о ракетных ударах с объектов водного и подводного базирования. Для этого США не нужны никакие помощники. Речь идет только о политическом аспекте – насколько США готовы оказаться в положении страны, в одиночку наносящей удары по другим странам, не имея на то серьезного мандата международного сообщества. Вообще говоря, сомнения есть и внутри самих США: они высказываются и в Конгрессе, особенно с учетом того, что еще нет окончательного отчета инспекторов, которые работают в Сирии.

– По вашим ощущениям, Вашингтон продолжит переговоры с Лондоном, пытаясь договориться с премьер-министром Кэмероном о том, чтобы он удвоил усилия и на повторном голосовании о рассмотрении вопроса в британском парламенте искал новые аргументы? Или администрация Обамы будет искать способы – без потери для престижа США – немного сдать назад?

– В Великобритании нашлись серьезные причины, по которым парламент не поддержал премьер-министра. В Британии, когда премьер-министром был Тони Блэр и Лондон присоединился к американской операции в Ираке, имела место серьезная травма. Как выяснилось, премьер-министр свою нацию ввел в заблуждение, в Британии были серьезные массовые протесты. Отсюда есть некое рефлекторное представление о том, что безусловная поддержка главного партнера Великобритании в мире, США, чревата тем, что возможные силовые действия могут быть основаны на недостоверной информации.

Поэтому, мне кажется, что если уж такое голосование было в британском парламенте, едва ли Вашингтону имеет смысл на Лондон давить. Это странноватая роль для самой мощной державы мира – выкручивать руки
Главное, с чем столкнулись США в Сирии – это проблемы целеполагания
ближайшему партнеру. Речь идет о том, как Обаме не потерять лицо. Некоторое время назад президент США заявил: применение химического оружия – это красная линия, и Сирия должна иметь в виду, что у применения химического оружия будут серьезные последствия. Вроде как получается – у Обамы теперь нет пути назад. Сказать, что последствия будут, но при этом сдать назад и признать: "Они перешли красную линию, а мы ничего не противопоставим в ответ"? Мне кажется, что более вероятно нанесение ограниченных ударов, выполнение каких-то действий. Главное, с чем столкнулись США в Сирии, – это проблемы целеполагания. Кажется, самым главным резоном нанесения военных ударов становится необходимость сделать хоть что-нибудь – поскольку пригрозили, а угрозу надо исполнять, иначе падает престиж. Каких, собственно, целей хочет достичь администрация Белого дома путем этих ограниченных ударов? Это не смена режима – об этом говорили председатели администрации США. Это не гуманитарная интервенция. Это пока непонятно что: без союзников, даже без моральной и дипломатической поддержки.

– Для американской политической культуры – возможно пожертвовать престижем?

– С одной стороны, есть ощущение, что Обама, став президентом США, несколько сменил линию поведения США, которая существовала при Джордже Буше, при его министре обороны Доналде Рамсфельде, при его вице-президенте Роберте Чейни, что Америка как самая сильная страна в мире, как образец гуманитарных ценностей и прав человека, должна вмешиваться там, где происходит что-то, с точки зрения американцев, неправильное. Обама сменил эту установку, по крайней мере, очень сильно ее смягчил. В начале сирийского конфликта Обама говорил о том, что американцы не будут главной силой, организующей мировое сообщество, а будет руководить как-то из арьергарда. Америка Обамы как будто бы уже не хотела играть роль безусловного судьи в решении вопроса о том, что правильно и что неправильно происходит в других частях света. Но, как кажется, под давлением внутриполитических обстоятельств, возможно, вследствие не вполне продуманных заявлений, Обама сейчас вынужден действовать так же, как действовала администрация Буша.

– Через несколько дней Бараку Обаме предстоит участие в саммите "Большой двадцатки" в Петербурге, при том, что отношения США с Россией очень прохладны. Московская дипломатия пока результативно блокирует в ООН попытки принять резолюцию о наказании режима Асада. Москва, получается, выигрывает?

– Москва в любой момент может блокировать любую резолюцию, которую она не поддерживает, являясь постоянным членом Совета Безопасности. Президент Путин очень твердо настроен, совершенно недвусмысленно – не допустить
Российские разговоры типа "Мы будем действовать только дипломатическим путем, потому что это единственный приемлемый путь" – являются, конечно, лицемерными
военного вмешательства в Сирии, по крайней мере, через одобрение Совета Безопасности ООН. В данном случае существенно то, что, в общем-то, на российской стороне оказываются правительства или парламенты других стран, что видно на примере Великобритании. Что касается встречи "двадцатки", то Путин подчеркнул: он собирается там только экономические проблемы обсуждать. Встречи с президентом США не будет. Вряд ли Путин захочет втягиваться в дискуссию по поводу Сирии. Он, вообще говоря, и не высказывается по этому поводу: позицию России обозначает министр иностранных дел.

Выигрывает ли Россия в том смысле, что ее задачей было с самого начала не воспрепятствовать реализации сценария, который имел место в Ливии? Да, конечно. Но те страны, которые участвуют в попытках как-то повлиять на развитие трагических событий в Сирии, должны иметь в виду: их целью является не настоять на своей линии, а способствовать прекращению кровопролития, про установления мира уж никто не говорит. А действия России никаким образом этому не способствуют. Разговоры типа "Мы будем действовать только дипломатическим путем, потому что это единственный приемлемый путь" – являются, конечно, лицемерными, потому что усадить за стол переговоров Асада и его оппозицию абсолютно невозможно. Россия до сих пор препятствовала какому бы то ни было военному вмешательству извне. И хорошо, что такого вмешательство не было. Но, с другой стороны, и российская позиция тоже позитивно никак не повлияла на ситуацию в Сирии.

Фрагмент итогового выпуска программы "Время Свободы"

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG