Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Cоциологические опросы, проведенные за несколько месяцев до саммита "Восточного партнерства" в Вильнюсе, демонстрируют удивительную закономерность. Большинство украинцев не считают себя европейцами, но совершенно уверены в необходимости самой европейской интеграции. Если украинскому руководству удастся выполнить необходимые условия и соглашение об ассоциации с ЕС будет подписано, это решение с энтузиазмом воспримет большая часть украинцев. Но еще одним парадоксом будет то, что среди этого большинства опять-таки большая часть с неменьшим удовлетворением воспримет подписание какого-нибудь соглашения с Таможенным союзом. А еще лучше, чтобы можно было подписать соглашение и с Брюсселем, и с Москвой – тогда украинская пословица про теленка, сосущего двух маток, оправдается в полной мере.

Что же в таком отношении к миру предосудительного? Если страна граничит с
Большинство украинцев не считают себя европейцами, но совершенно уверены в необходимости самой европейской интеграции
Европейским союзом на западе и с Таможенным – на востоке, почему бы ей не попытаться наладить взаимовыгодные отношения с обеими формациями? Но проблема в том, что в украинском обществе как раз и идет дискуссия именно о выгоде, а не о ценностях. Европейский союз "перевешивает" именно потому, что выгода от интеграции с ним кажется более естественной и для многих представителей украинской олигархии, нуждающихся в расширении рынков для сбыта продукции собственных предприятий, и для многих активных представителей украинского общества, понимающих, что в Европе живут лучше, чем в России.

Но если представить себе, что российские власти разумнее распоряжались бы средствами, получаемыми от продажи энергетических ресурсов и сегодня Россия выглядела бы не сырьевым захолустьем с понтующейся Москвой посередине, а реальной экономической альтернативой западному богатству и образу жизни, если бы ее рынок выглядел бы привлекательнее для украинской продукции, никакой европейской дискуссии в Украине просто не было бы, а страна давно уже была бы частью российского интеграционного пространства. Люди же, говорящие о Евросоюзе, выглядели бы безнадежными маргиналами – примерно так, как сегодня выглядят люди, говорящие о НАТО. И в этом отношении к Североатлантическому союзу – еще одна иллюстрация украинской политической и общественной шизофрении. Люди, уверенные в необходимости европейской интеграции страны, одновременно могут считать НАТО агрессивным блоком и ужасаться самой идее присоединения к единственной эффективной системе безопасности на европейском континенте.

И это – еще один показатель ценностного тупика. Могут сказать, что и восточноевропейские страны, присоединявшиеся к НАТО и ЕС, тоже несли на себе родовые пятна социализма и настроения их населения не сильно отличались от украинских. Но это не совсем так. Во-первых, существовал консенсус политических элит относительно присоединения к ЕС и НАТО – и эти настроения разделялись обществом. Во-вторых, происходила реальная дискуссия о европейских ценностях и было понятно, что присоединение к ЕС – это имплементация ценностей, выражающаяся еще и на законодательном уровне. То есть было желание преодолеть косность, невежество, ксенофобию, традиционное для постсоветского общества презрение к толерантности. В украинском же случае – и в этом украинское общество похоже на российское, а вовсе не на восточноевропейские – есть явное стремление объявить ценностями все эти постсоветские уродства, навязать их другим и более того – заставить других уважать дикость! При этом если Россия в этом стремлении отмежевывается от Европейского союза и западной цивилизации, пытаясь создать вокруг себя пространство отверженных, то Украина одновременно артикулирует европейские устремления.

Но Бог с ней, с Россией, Россия – "больной человек". Украина тоже – "больной человек Европы", но у нас есть все возможности наблюдать за ее недугом в специальной палате, лечить в надежде на выздоровление! И такой палатой как раз может стать подписание соглашения об ассоциации с Европейским союзом. Я не вижу никаких противопоказаний к тому, чтобы по отношению к Украине был применен принцип Турции, европейские консультации с которой начались еще в те времена, когда реальной властью в этой стране был вовсе не народ, а Генеральный штаб. Тем не менее, именно в партнерстве с ЕС – партнерстве очень непростом, приводящем ко многим разочарованием, – Турецкая Республика начала выздоравливать, прежде всего экономически. В этой стране понемногу формируется европейски ориентированный средний класс, который заинтересован уже не только в западном богатстве, образе жизни или популярной музыке, но и в европейских ценностях. Под воздействием партнерства с Европейским союзом такой класс может понемногу начать формироваться и в Украине – но это очень долгий процесс, он может занять десятилетия, так что нужно набраться терпения и понять, что мы имеем дело с долгим курсом лечения от метастазов коммунистической болезни.

Считаю ли я, что в случае, если соглашение не будет подписано, Украина окажется безвозвратно потеряна для Европейского союза и станет частью российского союза отверженных? Нет, не считаю. Интеграция с Россией возможна только при принятии философии этого объединения, которое на самом деле является поглощением украинской олигархической экономики более сильной экономикой российского олигархата. Такая интеграция не выгодна ни украинской элите, ни обществу, и поэтому она не произойдет. Украина просто останется в "нигде", в котором она и пребывает 22 года своей независимости. Будет больным без лекарств, без ухода, без перспективы выздороветь – но рядом с Европейским союзом.

Виталий Портников – киевский журналист и политический комментатор, обозреватель РС

Полностью с его текстом вы можете ознакомиться на сайте варшавского журнала Nowa Europa Wschodnia

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG