Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Родина или смерть


Постер к кинофильму "Красный Дунай"

Постер к кинофильму "Красный Дунай"

Голливуд и Сталин: любовь без взаимности (часть 24).

Продолжение серии, начало читайте здесь.

К теме репатриации в СССР перемещенных лиц, оказавшихся на территории Рейха, не остался равнодушен и Голливуд. В 1947 году вышел в свет роман шотландского прозаика Брюса Маршалла "Венская вечерня" (Vespers in Vienna), впервые раскрывший западной публике глаза на эту проблему. В романе отражен личный опыт Маршалла: во время войны он служил в разведке, а после победы в звании подполковника работал в британской военной администрации в Австрии. Студия MGM мгновенно купила права на экранизацию.

Работа над фильмом "Красный Дунай" шла с большими организационными трудностями. Было объявлено, что в главных ролях будут сниматься Айрин Данн, Спенсер Трейси, Одри Тоттер и Роберт Тейлор. Съемки начались еще в октябре 1947 года, но отснятый материал положили на полку; студия заменила режиссера Виктора Сэвилла на Джорджа Сидни. Впоследствии пришлось заменить и исполнителей главных ролей. Вместо объявленных звезд снимались Уолтер Пиджн, Этель Бэрримор, Питер Лоуфорд и Анджела Лэнсбери. Роль русской балерины Ольги Александровой сыграла Джанет Ли, впоследствии прославившаяся благодаря фильму Альфреда Хичкока "Псих".

Герой фильма полковник британской армии Майкл Никобар, потерявший на фронте руку, вместе со своими подчиненными майором Макфимистером (сослуживцы по-приятельски зовут их Хуки и Твинго) и старшим субалтерном Одри Куэйл прибывает после войны в Вену, чтобы помочь советским оккупационным властям в репатриации перемещенных лиц. Миссия размещается в женском католическом монастыре.

На мессе в монастырской церкви Твинго обращает внимание на красивую девушку. Она покидает монастырь сразу после службы. На вопрос Твинго, кто эта молодая леди, мать настоятельница строго отвечает, что она не спрашивает у прихожанок удостоверений личности.


Твинго находит понравившуюся ему девушку на репетиции балетной труппы, узнает ее имя – Мария Бюлен. Но на его попытку познакомиться с ней танцовщица отвечает отказом.


Пылкость и настойчивость Твинго начинают приносить плоды. Молодые люди сближаются. Увлеченные друг другом, они не замечают, что за ними следят.


Условившись отвезти Марию утром на репетицию, Твинго спешит в ее квартиру – и застает там полный разгром. Вся обстановка в доме перевернута вверх дном, Мария пропала. Встревоженный Твинго возвращается в монастырь – и находит Марию там.


Твинго: Мария, что случилось?
Мария: Я сказала тебе, что я не венка. Теперь я должна сказать правду. Я – фольксдойче. Русская фольксдойче.
Твинго: Я не уверен, что понимаю, что это значит...
Мария: Моя семья из общины поволжских немцев России. Мы – граждане России немецкого происхождения.
Твинго: Ясно...
Мария: Я была прима-балериной в Москве. Но советское правительство не доверяло поволжским немцам. Оно сослало всю колонию в Сибирь, в том числе моих отца и мать. Они умерли там...
Твинго: О, Мария!


Это правда: с началом Великой Отечественной войны автономная республика немцев Поволжья была упразднена, ее население депортировано в Сибирь и Казахстан. Указ президиума Верховного Совета СССР гласил:

Среди немецкого населения, проживающего в районах Поволжья, имеются тысячи и десятки тысяч диверсантов и шпионов, которые по сигналу, данному из Германии, должны произвести взрывы в районах, населенных немцами Поволжья. О наличии такого большого количества диверсантов и шпионов среди немцев Поволжья никто из немцев, проживающих в районах Поволжья, советским властям не сообщал, – следовательно, немецкое население районов Поволжья скрывает в своей среде врагов советского народа и Советской власти.

В результате депортации погибли более 40 процентов поволжских немцев.

Ольга Александрова не говорит, каким образом она попала в Австрию, но это и так ясно: как фольксдойче она имела право на натурализацию в Рейхе. В Вене она стала Марией Бюлен.

Зная, что ищейки советской миссии охотятся за ней, она с помощью матери настоятельницы спряталась в монастыре. Но опасность совсем не миновала. В монастырь приезжает представитель советской военной администрации полковник Пиньев с подразделением солдат.


Советский офицер-переводчик: Я лейтенант Туманский, сэр. Это полковник Пиньев, который приветствует вас.
Хуки: Меня зовут Никобар.
Пиньев (по-русски): Спросите, официально ли он назначен сюда на постой.


Туманский переводит.

Хуки: Скажите ему, что его предположение правильно.
Туманский: Но я не понимаю, каким образом рассвет полковника Пиньева может быть правильнее, чем ваш.
(Туманский спутал два слова: sunrise – рассвет и surmise – предположение, догадка).

Но оказывается, полковнику Пиньеву вовсе не нужен переводчик.

Пиньев (по-английски): Ну конечно, surmise! Английский язык иногда такой трудный...
Хуки: Я рад, полковник, что представители маршала Сталина, папы Пия XII и короля Георга VI имеют случай улыбнуться вместе.
Пиньев: Мы считаем, что одна из наших граждан, молодая женщина по имени Ольга Александрова, скрывается в этом монастыре.
Хуки: Ольга Александрова?
Пиньев: Так ее звали в Москве. Здесь она живет под именем Мария Бюлен. Ее следует передать нам для возвращения в Москву.
Хуки: Я уже в официальном порядке поставлен в известность об этой молодой леди, полковник.
Пиньев: В таком случае вы, без сомнения, осведомлены, что советские власти вправе репатриировать советских граждан из Вены.
Хуки: Таково международное соглашение.
Пиньев: Значит, вы передадите эту молодую женщину мне. Она здесь. (Пауза.) Так она здесь?
Настоятельница: Я буду счастлива, полковник Пиньев, если ваши люди обыщут монастырь.


Пиньев и его солдаты обыскивают помещения, но полковник не узнает Ольгу в монашеском облачении.


Пиньев: Я должен принести свои извинения. Я не нашел Марию Бюлен.

Прощаясь с Хуки, Пиньев заверяет его, что ничего плохого с Ольгой не произойдет.


Пиньев: Что касается Марии Бюлен... Маршал Сталин хочет, чтобы она вернулась в Москву, потому что она великолепная танцовщица. Если она вернется, ее ждет восторженный прием. Народ России любит своих артистов.
Хуки: Это чудесно, полковник.


Поверив этим заверениям и повинуясь воинскому долгу, Хуки наутро передает Ольгу полковнику Пиньеву.


Хуки: Досточтимая матушка, не будете ли вы добры привести сюда Марию Бюлен?
Мария: Я готова, матушка.
Пиньев: Товарищ Ольга Александрова, мой генерал заверил меня, что вы обвиняетесь только в пребывании за пределами Советского Союза. И этот очень незначительный проступок будет аннулирован, когда вы снова станете прима-балериной Большого театра в Москве.


Полковник Пиньев лжет: это отнюдь не незначительный проступок. С точки зрения сталинского закона, фольксдойче, прошедший процедуру натурализации, совершил измену родине – "переход на сторону врага". Согласно статье 58-1а Особенной части Уголовного кодекса РСФСР, это преступление каралось расстрелом с конфискацией всего имущества, а при смягчающих обстоятельствах — лишением свободы на срок 10 лет с конфискацией.

Когда Хуки и Твинго сообщают русскому профессору Брюлову о его скорой репатриации, профессор, к полной неожиданности обоих, стреляется в соседней комнате. Хуки начинает понимать, что здесь что-то не так. Вместе с Твинго он посещает лагерь для репатриантов и видит, что на их лицах не заметно радости по поводу возвращения на родину, что с ними обращаются как с заключенными. В одном из грузовиков, отправляющихся на железнодорожную станцию, он замечает Ольгу. Она тоже видит их и в отчаянии взывает о помощи.


Вернувшись в свой офис, Хуки диктует гневную телеграмму в Лондон, в которой описывает увиденное им. Своим рапортом он надеется изменить позицию западных союзников.

Действительно, в книгах Николая Толстого "Жертвы Ялты" и Николаса Бетелла "Последняя тайна", которые детально освещают эту трагическую страницу истории послевоенной Европы, есть примеры подобных действий британских офицеров, которые сообщали своему командованию о бесчинствах советских репатриационных органов, а иногда на свой страх и риск отказывались исполнять приказы вышестоящего начальства. Но были и другие причины изменения политики союзников. Охотное сотрудничество американских и британских оккупационных властей в этом вопросе в первые послевоенные месяцы объяснялось заботой союзников о судьбе их собственных граждан, прежде всего военнопленных, оказавшихся в советской оккупационной зоне, а также их заинтересованностью во вступлении СССР в войну с Японией. После того как эти соображения утратили актуальность, Вашингтон и Лондон изменили свою позицию, в том числе под давлением общественного мнения в своих странах.

В рождественскую ночь Хуки сообщают, что на железнодорожной станции ждет отправки состав с репатриантами. Хуки и мать настоятельница отправляются на станцию с инспекцией. Они видят, что в лютую стужу люди, в том числе малые дети и старики, томятся в неотапливаемых товарных вагонах.

Хуки своей властью снимает охрану с эшелона. Ольга переправлена в безопасное место и поручена попечению Твинго. Пара наслаждается альпийской природой и мечтает о переезде в Шотландию.

Полковник Пиньев снова приезжает в монастырь, чтобы найти и вернуть в лагерь Ольгу.


Пиньев: Мария Бюлен бежала во время отправки в Москву.
Настоятельница: Не могу сказать, что я сожалею. Я рада, что ей удалось бежать.


Звонит телефон. Хуки снимает трубку.

Хуки: Полковник Никобар слушает. Да, капитан Туманский, минуту. (Пиньеву.) Это вас, полковник.
Пиньев (по-русски): Да... да... спасибо. (Кладет трубку.) Полковник Никобар, вы сегодня вечером были на железнодорожной станции?
Хуки: Был. Я исполнял приказ моего командира проверить безопасность эшелона.
Пиньев (настоятельнице): Вы тоже там были, матушка?
Настоятельница: Мне предоставилась возможность проявить милосердие.
Пиньев: Интересно, Мария Бюлен вернулась сегодня этим поездом в Вену? Досточтимая матушка, вы снова приютили ее в этой обители?
Настоятельница: Ее здесь нет.
Пиньев: Она здесь была?
Настоятельница: После того, как ее забрали отсюда – нет.
Пиньев: Последний раз, когда я спрашивал вас о этом, вы сказали, что мне следует обыскать монастырь. Вы мне солгали.
Настоятельница: Это была не ложь. Давать убежище – мой христианский долг.
Пиньев: Значит, и ваши теперешние слова – ваш христианский долг? (Никобару.) Вы тоже лгали мне о Марии Бюлен.
Хуки: А вы взяли на себя роль правдолюбца?
Пиньев: Я говорю правду.
Хуки: Правду? Вы сказали мне, что Марию Бюлен разыскивают только как прекрасную артистку. Это была правда?
Пиньев: Я солдат и подчиняюсь приказам моих генералов.
Хуки: Не хочу быть нескромным, но я тоже ношу некоторые знаки воинского отличия. И когда вы просили меня о сотрудничестве, но при этом не говорили правду, я начал сомневаться, будет ли такое сотрудничество нравственным.
Пиньев: Вы ищете предлог, чтобы не сотрудничать?
Хуки: Вы, кажется, решили общаться в неприятной манере.
Пиньев: А вы решили обсуждать мои манеры, но не говорить о деле. Вы, без сомнения, усвоили этот стиль от вашего окружения. Вы говорите о правде. Когда ваши западные демократии ведут войны, они говорят, что воюют за то, чтобы сделать мир безопасным для народов. Но всякий раз они воюют ради нефти и торговли.
Хуки: А за что воюете вы?
Пиньев: Возможно, за то же самое. Но когда мы воюем за нефть, мы так и говорим. Мы говорим правду.
Хуки: Полковник, эта маска достоинства смотрелась бы лучше, если бы ваша страна рассказала вашему народу правду об этой войне. О том, как британцы и американцы погибали, чтобы доставить России оружие, самолеты и боеприпасы, которыми вы воевали с немцами. Пусть Россия расскажет правду о сегодняшнем дне, о том, как она сеет страх и ненависть в другой стране.
Пиньев: Ненависть? Ваша христианская демократия тоже практикует ненависть. (Оборачивается к матери настоятельнице.) Вопреки учению Иисуса Христа. Мы – реалисты. Мы говорим, что религия – опиум народа. Именно этот реализм придает нам силы, а вас заставляет так бояться нас.


Рапорт Хуки возымел эффект: вопрос о репатриации рассматривается в ООН. Но командир тем не менее приказывает ему передать Ольгу полковнику Пиньеву. Хуки уговаривает командира подождать еще немного – политика союзников вот-вот изменится. Но командир ничего не желает слышать. Хуки отказывается исполнять приказ и наказан отстранением от должности.

Твинго и Ольга прощаются у ворот дома, где скрывается Ольга. Он должен вернуться через неделю и обещает привезти хорошие новости. Этой новостью, как можно догадаться, должно стать решение Лондона положить конец принудительной репатриации. Сразу после отъезда Твинго у ворот появляется автомобиль сменившего Хуки полковника Омикрона. Вместе с ним из машины высаживается конвой, которому полковник приказывает взять Ольгу под стражу. Он твердо намерен передать ее русским. Испуганная Ольга просит Одри Куэйл найти Твинго – та бросается к телефону. За окном звучит сирена. Ольга видит, как к дому подъезжает машина с советскими военными...


Несмотря на огромный бюджет и отличный актерский ансамбль, фильм провалился в прокате. Рецензенты раскритиковали его как отъявленную антисоветскую пропаганду и панегирик католической церкви.

Продолжение цикла читайте здесь.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG