Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Нынешний номер электронной газеты «Вести образования» посвящен семейному образованию: могут ли дети учиться не в школе, а дома – в семье? Круг проблем и преимуществ обозначил Александр Адамский.

Семейное образование – не альтернатива школе в том смысле, что «в скором времени школы не будет, а все дети будут учиться дома».
Я все время сталкиваюсь с таким подходом, особенно в дискуссиях с успешными, даже прославленными педагогами: «Так вы что, считаете, что инновационное образование (система Монтессори, развивающее образование, тьюторы, дистантное образование или любой другой подход) заменит (вытеснит, уничтожит, разрушит) традиционную школу?»
Это такой вечный универсальный вопрос. Вполне может быть, что современники Яна Амоса Коменского также задавались этим вопросом: «Вы что же, считаете, что система Коменского заменит и вытеснит существующее образование?».
(Накаркали.)
На самом деле это неизвестно.
Я думаю, что способ отбора классики, произведений, которые остаются в культуре навечно, невозможно разгадать. Современники Пушкина, ушедшие из жизни в первой четверти XIX века, наверное, удивились бы, узнав, что «Сашка – гений».
Были попытки назначить в классики, этим отличались деспоты и диктаторы, и иногда попадали – например, так случилось с Маяковским.
Но сказать наверняка, что случится с тем или иным произведением через 50 или 100 лет – напрасный труд, по-моему.
К тому же почти наверняка Коменского, и уж точно – Сократа, Платона с его частной школой философов называли «разрушителями» традиционного для своего времени образования.
Я даже уверен, что пройдет лет эдак 50, и новаторов образования второй половины XXI века, которые, например, предложат отказаться от нанотехнологий в образовании или перейти на межгалактический способ проектной деятельности, будут клеймить «разрушителями» надежной системы образования, сложившейся в первой четверти XXI века. Убежден, что фракция КПРФ в российском парламенте выведет людей на космический пикет в защиту ЕГЭ, против новомодных тестирований агрессивности, корпоративности или дружелюбия у выпускников.
Это такая универсальная вечная беспроигрышная политическая игра на все времена: недовольство образованием.

Ахиллес образования никогда не догонит черепаху перемен. Только-только школа впитает в себя изменения в науке, технологии, этике, экономике, политике и т.д., во всех областях человеческой деятельности случится что-то новое, и снова школа в роли догоняющего.
Какой простор для протестных настроений!
Так и вижу толпу рассерженных горожан, к которым обращается бьющийся в митинговой истерике вождь: «Кому нравится наше образование???!!!».
И в ответ единым выдохом, взвинчивая себя до яростного крика: «Никому!!!».
Ну, ясное дело, разнести по камушкам всю систему – наше дело-то правое!
Пока перемены происходили медленно, разрыв между школой и жизнью был малозаметен, но сопротивление инновациям было все равно мощным.
Сейчас перемены происходят с фантастической скоростью, система образования меняется медленно, с другой стороны, все больше людей понимают, что образование «для жизни» в предельно формализованной системе, с ее консервативным способом управления и жесткой системой «контроля и отчетности», получить все труднее.
А сопротивление инновациям в образовании – не слабеет!
Но люди видят: громоздкие образовательные структуры медленно и с огромным трудом меняются, они не гибкие, не открытые.
И люди ищут более эффективные способы получения образования.

Люди и дети – разные, и разным детям нужны разные способы образования.
Поэтому в образовательной политике многообразие и вариативность – это не для будущих смен одной системы другой. Альтернативы нужны для того, чтобы разным детям дать возможность по-разному получать образование.
В этом и сложность современной политики, и одновременно ее достоинство – больше нет «генеральных линий» в стратегии образования, нет самого эффективного способа обучения, нет единственного решения для всех школ, учителей и учеников.
Индивидуализация в образовании – это необходимость двигаться в сторону институализации индивидуальной образовательной программы, когда не учреждение, а ученик будет сам себе институт.
Хотя сегодня утверждение «Учиться – значит ходить в школу» кажется настолько очевидным, что другие варианты образования обсуждаются как экзотика.
Хотя новый закон «Об образовании в Российской Федерации» узаконил окончательно домашнее образование, но много вы встречали людей, которые на вопрос, в какой школе учились, отвечают: «Ни в какой, я дома учился»?
Домашнее обучение – не лучше и не хуже школьного, к тому же учиться в семье – не значит учиться только дома. Есть масса возможностей.
А что касается школы…

«Школа захватывает деньги, людей и добрую волю, предназначенные для образования, а кроме того, не дает другим социальным институтам брать на себя образовательные задачи. Работа, досуг, политика, переселение в города и даже семейная жизнь – все полагаются теперь на школы в формировании требуемых ими знаний и навыков вместо того, чтобы становиться средствами образования».
(Иван Иллич, «Освобождение от школ»).
Здесь было бы уместно процитировать Марка Твена, который устами Гекльберри Финна провозгласил: «И никакая школа не помешает мне получить образование!», но Иллич настроен более критично.
Помимо ценностных претензий к школе как к институту (он считает школу чуть ли не тоталитарной сектой), помимо экономических аргументов (по его мнению, стоимость школьного образования растет непропорционально качеству), всеобщее школьное образование, равное для всех по качеству, в принципе невозможно.
Здесь я с И. Илличем согласен. Мы стараемся дать всеобщее качественное образование всем – одним способом.
Это все равно что обеспечивать нормальное дошкольное детство всем – только через ликвидацию очереди в детские сады.
С точки зрения масштабных административных структур это логично – управлять тотально однородной средой намного легче, чем разнородной.
Но развитие ребенка, его образование не подчиняется принципу демократического централизма.
В этом смысле институт образования как единообразная, управляемая по стандарту, с единой формой отчетности и контроля структура уже не является эффективной.
Это напрямую связано с тем, что социализация перестала подчиняться индустриальным правилам, единым регламентам, а фабрично-заводской образ жизни (всем на работу к 8 утра, перерыв на обед с 13 до 14, в 18.00 – все домой!), приказал всем нам долго жить!
И в этой системе многообразных институтов образования домашнее, семейное – возвращается, но уже не как удел дворянских отпрысков, а как массовое явление, наряду со школой и другими институтами.

Школьное и семейное образование – две крайности. Мы пока не умеем строить гибкие программы образования, чтобы ребенок «набирал» образование там, где оно качественнее и доступнее. Мы смотрим на разные источники как на конкурирующие. И по привычке финансируем не ребенка и его программу, а учреждения.
Я бы сегодня не семейное образование строил по шаблону школы, а наоборот – внимательно анализировал устройство института семейного образования для изменений в общей системе. Не усиливая ответственность семьи перед государством за качество образования детей, а наоборот, усиливал бы ответственность государства за предоставление семьям возможности пользоваться максимальным числом образовательных ресурсов.
Но гарантии, что в семейной программе ребенок будет более свободен, чем в школе, нет никакой. Закончу тем, с чего начал – разное не значит лучшее.
А риски примерно одинаковые.
XS
SM
MD
LG