Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Мы профессией не занимаемся...


Кинорежиссер Дмитрий Мамулия о Московской школе нового кино

Кинорежиссер Дмитрий Мамулия о Московской школе нового кино


Некоторое время назад, главным образом в связи с принятием нового закона "Об образовании", стало понятно, что большая часть так называемых творческих российских вузов безнадежно отстали. Дизайнеры, режиссеры, музыканты и даже танцовщики уезжали доучиваться за рубеж. Однако сегодня появилась альтернативная, правда, платная возможность – это и Московская архитектурная школа, Британская школа дизайна, Школа документального кино и документального театра Марины Разбежкиной и Михаила Угарова, а теперь еще и Московская школа нового кино.
Киножессер Дмитрий Мамулия, он же художественный руководитель МШНК, рассказал о главном отличии нового учебного заведения от традициционных.

Дмитрий Мамулия:. Мы создали школу не из прагматических целей, не потому, что нам нечего больше делать и не из-за того, что мы решили позаниматься благотворительностью. Просто однажды осознали проблему: существует великая российская кинематографическая школа и одновременно - сегодняшний уровень образования российских режиссеров, который не выдерживает никакой критики. И мы решили создать школу, которая будет соответствовать, первое, запросам времени, в котором мы живем, потому что каждое время имеет своим инструменты, и второе, западному технологическому уровню.

Тамара Ляленкова: Дмитрий, к вам в школу, поскольку образование платное, приходят, надо полагать, весьма мотивированные люди. Вы понимаете, чего они хотят добиться в жизни, в кино?

Дмитрий Мамулия: На самом деле, мир устроен так, что в нем доминируют слова "успех", "работа", и важно, что окончив что-то, вы найдете хорошую работу, будете знамениты, успешны. И все эти вещи считаются позитивными ценностями – слава, успех, деньги. Я вам хочу сказать, что ни одна из этих вещей не является позитивной ценностью.

Тамара Ляленкова: Вы философ не только по образованию...

Дмитрий Мамулия: В том, что я говорю, нет никакой философии. Юный Вертер, когда ходил по лесу с томиком Гомера, главное, что он думал, не являясь философом: "Все на свете самообман, и глуп тот, кто в угоду другим или по собственному желанию трудится ради денег, почестей или чего-нибудь еще". Школа создана так, что приходят удивительные люди - вдумчивые, желающие найти себя, не идущие в ужасном потоке современного мира с его ценностями.
Я думаю, что главное свойство этой школы заключается в том, что вне зависимости от образования, жизненного опыта и разных других вещей, люди, которые сюда приходят, переворачиваются. И это дает нам надежду, что школа может создать какое-то новое направление, волну внутри нашей киноиндустрии.

Тамара Ляленкова: Но вы предупреждаете студентов, что, возможно, после окончания школы они могут не найти пространства, чтобы проявить себя?

Дмитрий Мамулия: Они сами будут создавать это пространство! Мы уже пытаемся это делать, и они должны будут продолжать. Ни философ, ни поэт, ни режиссер, ни математик не является профессией. Мы вообще профессией не занимаемся, профессией занимаются другие школы, в пику которым мы и создали эту школу. Вот они занимаются профессией, им нужно выпустить людей, которые будут трудоустроены. Для нас этот месседж чужд. У нас люди занимаются поиском себя, они должны найти свою ноту, свой стиль. После этого, может быть, они создадут такие сериалы, какие снимают Скорсезе и Гас Ван Сент, которые работают не снизу вверх, а сверху вниз, то есть диктуют свой уровень индустрии.
На самом деле, в Америке так случилось – пришли люди с иной нотой, которые начали диктовать индустрии, каковой она должна быть. Это Спилберг, Скорсезе, Ридли Скотт и так далее. А если говорить чисто о профессии, то наши ребята после 6-8 месяцев учебы уже профессионалы, и думаю, что любой из них мог бы смело идти работать на телевидение.

Тамара Ляленкова: Как можно научить творческой профессии? Вы же получили это образование в процессе жизни…

Дмитрий Мамулия: Мне вспоминаются два великих композитора и одновременно педагога, имеющих свой класс, - Малер и Шомберг. Они были знакомы, переписывались, и вот Малер пишет Шомбергу: "Заставьте ваших студентов читать Достоевского. Это важнее, чем контрапункт".
Кино – это не всеобщая вещь, ты делаешь его не по лекалу, как и стихи пишешь, романы. Не существует лекала, по которому ты можешь овладеть умением, а потом пойти делать что-то новое. Поэтому и наше образование сейчас в упадке - в него пришли люди, которые делают все по лекалу, и выпускают себе подобных. Все сделано достаточно правильно, но все абсолютно мертвое, нет духа, нет индивидуальности. И сказать, что эти люди владеют профессией, можно только номинально. Вот я недавно смотрел фильм успешного автора - Тереса Малика, "Древо жизни", и в этом фильме есть кадры, которые нарушают все правила, и это замечательно. Но этому не учат ни в одной из существующих школ мира.
XS
SM
MD
LG