Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Враг государства?


Елена Рыковцева: В гостях у нас Юрий Рост, журналист «Новой газеты». Говорим об аресте фотокорреспондента Дениса Синякова. Этот журналист снимал операцию «Гринпис» в Северо-Ледовитом океане. Арестовали человека, посадили – пока - на два месяца. Почему нужно было именно арестовать?

- Этот активист может продолжить преступную деятельность, так как он член хорошо организованной преступной группы, - заявил в суде в Мурманске один из следователей.

- Моя преступная деятельность - это журналистика. Я буду продолжать ей заниматься, - ответил Синяков, – так цитирует их диалог газета «Твой день».

Тем не менее, по словам полицейских, для ареста достаточно оснований, ведь подсудимый по работе часто выезжал за границу.

- Скрыться я не могу. У меня есть ребенок, которого надо кормить и водить в сад. Я его люблю и никуда от него не уеду, - сказал Синяков. Однако судья не внял никаким доводам.

Денис Синяков хорошо известен в профессиональной среде. Журнал «Афиша» печатал с ним интервью под рубрикой «Лучшие фотографы страны». В 2010-м году он получил Премию Фонда развития фотожурналистики – это крупнейший всероссийский конкурс в области документальной фотографии для СМИ - в номинация «Новости. Одиночные кадры». Это фотография прощания с патриархом Алексием II в московском храме Христа Спасителя 8 декабря 2008 года.
Фото Дениса Синякова

Фото Дениса Синякова


В 2012-м Центр документальной фотографии FOTODOC при Сахаровском центре подвел итоги конкурса «Меньшинства-2012». Денис Синяков получил премию за серию о мигрантах.

Он работал во «Франс Пресс», в «Рейтерс», сотрудничал с «Лентой Ру», «Огоньком», и сайтом «Гринписа.» В частности, один из его снимков - это акция «Гринпис» в защиту Арктики. По Москве-реке проплыл активист «Гринпис» в костюме белого медведя на импровизированной льдине.

Два года назад он был в программе «Свобода в клубах», у нас сохранился фрагмент видеозаписи.

Денис Синяков: Каждый раз, когда я еду куда-то, то я стараюсь снять историю о людях, не о взрывах техники, столкновений идеологий и так далее, просто о людях. Поэтому когда я оттуда уезжаю, я чувствую себя виноватым перед ними, потому что я могу приехать в свою квартиру в Москву, в комфортабельные условия жизни, а они там останутся.

Елена Рыковцева: И он сказал то, что как нельзя точно подходит к нынешней ситуации.

Денис Синяков: Вот вы спрашивали по поводу, важно ли быть близко к событию, чтобы снять фотографию. Как правило, мне так кажется, что фотограф даже не всегда понимает, что он оказывается слишком быстро и слишком близко к тому месту, где реально опасно. Я много раз слышал мнения о том, что лучшие фотографии снимаются не на передовой, а в десяти километрах, в госпиталях, в лагерях беженцев и так далее. Но это невозможно... Невозможно себя остановить. Потому что я пришел в профессию как новостной фотограф, чтобы быть участником, как бы очевидцем новостей. Поэтому я не могу себе сказать: вот едет колонна батальона "Восток" и есть возможность попасть к ним на броню, я вряд ли найду в себе силы сказать: нет, я не поеду с ними. Хотя понятно, что они едут, например, в грузинское село. Потом я себе просто не прощу, почему я не поехал с ними, если там было что-то важное.

Елена Рыковцева: Историю, которая случилось несколько дней назад, сам он описывал в своем блоге – еще до своего ареста.

Диктор: «Мы встретились с кораблём береговой охраны №058 ещё два дня назад по пути к платформе «Приразломная». Все это время он сопровождал нас, разрушив моё твердое убеждение в том, что к защите платформы ничего не готово.

В 4 часа утра с корабля Гринпис Arctic Sunrise были спущены две лодки с альпинистами на борту и выдвинулись к платформе. Они собирались закрепить веревки и поднять на стену платформы капсулу, чтобы начать протест против добычи нефти в Арктике. На мой взгляд, это было самоубийство, учитывая все «силы и средства», которые к тому времени не сводили глаз с нашего корабля уже несколько суток…

Движение было сразу замечено, и почти одновременно с нами к платформе подошли лодки с корабля береговой охраны, со страшного вида людьми в балаклавах. Страшнее всех казался крепкий офицер, командовавший подчинёнными, уверен, что солдатами-срочниками.

Альпинисты умудрялись забрасывать верёвки на платформу, несмотря на сумерки, брандспойты и лодки пограничников.
Фото Дениса Синякова

Фото Дениса Синякова


Минуты спустя, на помощь пришли ещё три лодки с корабля Гринпис, и тут началось, то, что я видел только в местах, что называется горячих. Пограничники, кажется, потеряли самообладание. Они кричали и направляли оружие на активистов, начали стрелять в воздух и в воду. Срочник не выдержал и, достав нож, стал размахивать им перед лицом Фрэнка, водителя нашей лодки.

Все мои мысли были о том, как сфотографировать это – как? Темнота и заливающая камеру вода почти не оставляли мне шансов.

Несмотря на угрозы применения огнестрельного оружия и ножей (в общей сложности было сделано около 20 выстрелов), альпинистам удалось закрепить веревки. По ним начали подниматься альпинисты Марко Поло из Швейцарии и Сини Саарела из Финляндии. Потом Сини оказалась в воде.

Было какое-то страшное месиво из семи моторных лодок, некоторые из которых, наматывали на свои винты срезанные верёвки. Пограничники пропороли ножами несколько лодок Гринпис, и, начав интенсивную стрельбу, вынудили лодки отступить, а альпинистов — спуститься с двадцатиметровой высоты. Стащив их в свои боты, пограничники отвезли их на корабль береговой охраны, стреляя в сторону преследовавшей их лодки экологов.

Я настоятельно призываю вас присоединиться к борьбе за освобождение активистов, вина которых только в том, что они искренне верят в пагубность нефтяного освоения Арктики.

Четыре лодки Гринпис из пяти выведены из строя, и сейчас Биг Джон из команды Arctic Sunrise занимается их ремонтом. Никто не собирается сдаваться, и никого произошедшее не испугало. И это именно тот Гринпис, в который я влюбился, будучи школьником».

Елена Рыковцева: Он просил, чтобы защитили других людей. Он тогда еще не знал, что придется защищать его. Сейчас мы покажем кадры с акции в поддержку Дениса Синякова, которая состоялась вчера в Москве у Следственного комитета. А сегодня в поддержку Дениса Синякова несколько средств массовой информации, даже НТВ, повесили на своих сайтах серые заглушки на фотографии. Заканчиваю рассказ о Денисе Синякове тем, что на самом деле он не впервые попадает в переплет. В 2005 году, когда нацболы боролись, чтобы их зарегистрировали как партию, они сидели в какой-то квартире, готовили документы для регистрации, в дверь начала ломиться милиция. И вместе с нацболами в тот момент были задержаны адвокат Джалиль Сирожидинов, а также фотокорреспондент France Press Денис Синяков, корреспондент и оператор Ren TV Михаил Орлов и Сергей Роженцев, фотокорреспондент Ъ Илья Питалев.

Через два года выборы в Мособлдуму, лимоновцы протестуют, что их так и не зарегистрировали. Три члена НДП пытались зажечь файер прямо на избирательном участке. Задержали не только их, но и трех журналистов, которые находились на этом избирательном участке, среди которых был тогда сотрудник агентства «Рейтер» Денис Синяков. Вот он попадал в такие ситуации.

Юрий Рост: Это нормально. То, что сейчас происходит — это запрет на профессию. Это такая статья, которую мы когда-то слышали о том, что в Америке, когда она была капиталистическим врагом, а мы коммунистическим завтра, там такая есть жуткая статья. Фотокорреспондент в особенности должен быть в гуще событий для того, чтобы представить миру впечатления. Объектив не врет, что видит, то есть. Отбор возможен впоследствии, но он может запечатлеть только то, что происходит на самом деле. Так было всегда, так было во время войны, во время всех войн. И во время всех войн фотографы работали очень близко к событиям. Телевиком войну не снимешь, телевиком события крупные не снимешь. Это надо быть рядом, там снимают объективами 35, допустим, миллиметров, когда ты совсем рядом. Иногда не наводишь на резкость, а просто снимаешь. Это его не право — это его обязанность снимать все, что видишь.

Елена Рыковцева: Ведь разница в чем, что он, оказывается, снимает событие, которое может не понравиться властям.

Юрий Рост: Ни одно событие «Гринпис» не нравится властям. Они такая провакативная организация. Если не заниматься конспирологией, а взять общую идею «Гринпис», то она прекрасна. Они воспринимают мир как единое пространство, считают, что сохранить каждую отдельную страну можно, только сохранив целый мир. Нельзя сохранить одну страну, что на Украине будет хороший воздух, хорошая вода, а в соседней Белоруссии не будет воздуха вообще. Не бывает такого. Мир поделен очень условно на все границы. Эти границы менялись на протяжении всей истории и будут еще меняться, как их ни закрепляй. Но существуют некие силы, которые спокойно переходят эти границы — это ветер, это свет, вода.

Елена Рыковцева: …«Газпром».

Юрий Рост: «Газпром» - это временное явление, сегодня есть «Газпром», завтра не будет «Газпрома». Я думаю, что как раз фотокорреспонденты должны представлять Землю в основном. Они чаще представляют какую-то сторону. Раньше в старые времена, допустим, 20-25 лет назад была такая компания – стрингеры, это были люди, которые нигде не были аккредитованы. На самом деле человек с фотоаппаратом на событиях, не с оружием, он имеет право. И вот таким правом пользовались вольные стрелки, стрингеры, благодаря которым мы знали очень многое, что происходило в бедовые веселые годы, когда были локальные войны. Никто же, даже многие газеты не рисковали посылать своих фотографов туда, своих операторов. Я не знаю, где сейчас Эдик Джафаров, знаменитый стрингер тех времен, но весь мир видел события его глазами. Он не был ни за кого, он был за информацию. Он получал за это деньги, естественно, как за всякую работу и должен получать, он не должен это делать бесплатно. Фотограф имеет преимущественное право быть защищенным любым законом. Потом, когда он проявит эти снимки, может оказаться, что та страна, которая сейчас его сажает, она была больше заинтересована в этих снимках, чем та страна, которая его защищает. Неизвестно, как повернется.
Я знаю эти корабли Гринписа. Не надо думать, что они такие капиталистические деятели, которые бросаются на наше социалистическое отечество. Там люди разные, насколько я знаю, там представители чуть ли не 20 стран. Это такая компания, конечно, какое-то веселое флибустьерство присутствует.

Елена Рыковцева: Робин Гуды.

Юрий Рост: Я так надеюсь, если за этим не стоит какая-то хитрая система. Не надо думать, что они просто на нашу бедную платформу в Северном море, которое, конечно, засорено страшно. Я думаю, что если бы они могли пройти по нашей земле, то они могли бы много интересного найти в тундре, где валяются миллионы железных бочек, которые разрушают экологию, брошенные из-под горючего. Они бросались на всех.

Елена Рыковцева: То есть красные, белые — для них неважно?

Юрий Рост: Мне так хочется думать. Во всяком случае после того, как мы перешли под парусом с американцами вместе океан, по дороге встретили судно «Гринпис» - это было мирно. Маленькое суденышко, там были симпатичные ребята, отважные, веселые, из разных стран мира. Они на нас не нападали, потому что мы тоже пытались выполнять экологическую функцию: мы черпали сачками океан и видели, что там очень много нефти. Вторая акция была отважная. Потому что в это время американцы спускали на воду подводную лодку «Пенсильвания», и они решили залезть на эту лодку для того, чтобы продемонстрировать, в окружении всего начальства. Они немножко склонны к театральному жесту — это тоже понятно. Здесь медведь на льдине, а там была желтая лодка, переделанная в знак субмарины «Битлов». Они меня приглашали, но у меня не хватило отваги и хватило ума не лезть туда. Я снимал телевиком — ничего не получилось, надо снимать вблизи.

Что делать? Ничего тут не скажешь. Военных фотокорреспондентов погибло немало, они снимали нормальными объективами, что снимали, то снимали. Там иначе была ситуация. Почему мы не имеем полной фотографической картины войны, которую мы хотели бы иметь? Именно потому, что эти люди не владели собственной информацией. Они получали определенное количество пленок, и они эти пленки сдавали в проявку, и цензура отбирала, что можно печатать, что нельзя печатать. Я не знаю, уничтожались ли те кадры, которые нельзя печатать, но я думаю, что истинная война на тех кадрах присутствует тоже. И было несколько фотографов, которые умудрялись каким-то образом сохранить. Я уже не говорю о великих фотографах войны, которые все работали на грани жизни и смерти, между прочим. Они все ходили на передовую, некоторые в разведку. Халдей лазил на Рейхстаг, когда стреляли, с флагом. У Гаранина сохранились эти кадры. И благодаря этим кадрам, которые сняты практически так же, события снимали, какие были.

Елена Рыковцева: В лоб.

Юрий Рост: Они снимали и немецких солдат, и наших. Было видно, в каких условиях воевали наши солдаты. Сейчас нам нужны эти кадры, мы их не можем получить. Они нам нужны для того, чтобы понять величие этого подвига преодоления. Поэтому фотографов нельзя сажать, нельзя их арестовывать. Надо создавать условия, их надо беречь. Даже в таких диких с точки зрения правил ведения войны районах, как сейчас в странах Ближнего Востока, фотограф тоже снимал 35 миллиметров, прятались, бегали, иногда их отлавливали, потом отпускали, потому что понимали, что это фотограф, он нужен. Это безумие, никакого признака пиратства в этой акции Гринпис нет.

Елена Рыковцева: Это очень странно. Может быть это специальная показательная акция, что российский суд не зависит от мнения президента. Президент Путин сказал что там нет пиратства, а суд считает, что есть. Значит суд независимый, не слушает президента.

Юрий Рост: Может быть через какое-то время они осознают. Это огромное количество людей, которые пытаются угадать. Что было с модой в свое время. Если в Нью-Йорке носили юбку на 7 сантиметров выше колена, в Москве на 10, то в Вышнем Волочке на 20, Все стремились приблизиться или опередить, угадать, что хочет высшее начальство. Нет законов, они не выполняются. Тут просто беда. Сказали бы: да, пограничники повязали. Гринписовцев всегда вяжут, потом говорят: давайте, ребята, валите отсюда. На этом кончается. Смысл их акции, чтобы мы узнали. Я не знал об этой платформе, я не знал, что она старая, я не знал, что там хранится нефть, я думал, что она там подбирается. Не дай господь, в каком-то жутком шторме она может опрокинуться, выльется нефть и погибнут люди. Теперь я знаю об этом. Вот и вся задача этой акции.

Елена Рыковцева: Причем «Гринпису» говорят: вы пытались договориться с властями? Они: мы пытались договориться, мы год пытались, мы ничего не можем сделать. Количество нефти приводят. Снова возникает вопрос, который всегда возникает в таких случаях: зачем власти привлекают такое внимание к этой истории? Даже вы не знали, что там с этой платформой, детали, а теперь знают все. Может быть это какая-то скрытая форма рекламы?

Юрий Рост: Я думаю, что они работают на «Гринпис».

Елена Рыковцева: То есть все в завязке.

Юрий Рост: ФСБ, «Гринпис» - это все одна организация, ЦПУ, все вместе.

Елена Рыковцева: Вы сказали, что провокативные акции «Гринпис» часто устраивает. Слово «провокация» даже у вас звучит.

Юрий Рост: Я считаю. А что тут плохого? Провокация провокации рознь. Конечно, провокативная. А что вы думали, она захватят платформу, перекроют краны и прекратят подачу? У них нет этой задачи. У них задача привлечь внимание. Это как театральное действие. Какой в театральном действии есть смысл?

Елена Рыковцева: Развлечь публику. А здесь привлечь внимание.

Юрий Рост: И просветить одновременно может быть тоже. И тут то же самое. У них нет задачи захватить и приобрести или продать эту нефть Украине за бесценок. Привлечь внимание. Вот они и привлекли внимание. Мы им как обычно по глупости помогли. Так бы сняли эту платформу, написали: вот мы повесили на платформу баннер. Отлично, спасибо. Весь мир бы забыл через одну минуту. А так все знают.

Елена Рыковцева: Мы сейчас зафиксировали очевидные вещи: бред, что его посадили, бред, что невозможно человека, находящегося при исполнении профессиональных обязанностей обвинять, что он пират. Я сегодня была на конференции - партия РПР-ПАРНАС и партия Альянс либералов и демократов за Европу проводили конференцию, приехали представители Европарламента. И все говорили об этой платформе, об этих людях, об этом журналисте. То есть внимание всей Европы сместилось в эту сторону.

Юрий Рост: Мы не добрые.

Елена Рыковцева: В каком смысле?

Юрий Рост: Мы все стараемся как будто ущербные — все время наказать. Я думаю: вот эти девочки - Толоконникова, Алехина, они там выступили, допустим. Дали бы им подмести улицу, сказали: девочки, вы больше так не делайте. И забыли. А сейчас власть выращивает умную, очень толковую, очень грамотную и очень принципиальную молодую женщину, которая со временем может стать очень серьезным политическим лидером в стране.

Елена Рыковцева: Оппонентом этой власти.

Юрий Рост: Причем оппонентом аргументированным. Это сделала сама власть и делает. Для меня, к счастью, мне очень жаль Толоконникову и Алехину, но я понимаю, что, дай бог, все будет в порядке и они выйдут, они выйдут другими людьми. Они выйдут зрелыми, умными и очень аргументированными борцами.

Елена Рыковцева: Все-таки борцами, не охладит их эта история.

Юрий Рост: Они, конечно, не будут делать такие вещи, но они будут спокойно работать, еще будут учиться долго, потому что умницы. Я читал тексты Толоконниковой — замечательно пишет. Ей 24 или 25 лет.

Елена Рыковцева: Молодая совсем, конечно.

Юрий Рост: Вместо того, чтобы работать с такими умницами, с такими ребятами, не их учить, а учиться у них чистоте помыслов, если они существуют, добавлю я, как старая черепаха.

Елена Рыковцева: Дело в том, что эти молодые прекрасные люди продолжают сидеть в ужасных, кошмарных и свинских условиях. Денис, мы не знаем, что его ждет — два месяца тюрьмы или два года, или шесть лет тюрьмы за пиратство. На конференции, я узнала неожиданные вещи. Они обсуждали, как воздействовать с помощью Олимпиады — это самое больное для российской власти, как воздействовать на власть с помощью Олимпиады. Бойкот не обсуждается, говорили, потому что не надо лишать людей праздника. Они сейчас в Европарламенте обсуждают идею поступить с Сочи так же, как поступили с Украиной на Чемпионате Европы по футболу в знак протеста против заключения тюремного Тимошенко, когда болельщики поехали, а лидеры нет. И сейчас речь идет о том, чтобы принять такую резолюцию, когда лидеры западных стран не поедут на Олимпиаду в Сочи.

Юрий Рост: Меня это жутко расстроит. Я так буду расстроен, что лидеры не будут участвовать в соревнованиях. Прямо вижу Обаму на лыжне или Меркель с хоккейной клюшкой. Это не самое главное.

Елена Рыковцева: Я говорю о способах воздействия, как вытаскивать этих ребят из тюрем?

Юрий Рост: Не приедут они, допустим. Конечно, я не призываю к бойкоту. Я считаю, что были унылые Олимпийские игры в Москве в 80-м году, ужасные. Конечно, песня Пахмутовой и надувной Миша был очень хороший, кстати, по рисунку Чижикова, который за это ничего не получил. Было много симпатичных вещей, кроме отвратительного судейства. Но самое главное, что это были неполноценные игры. Точно так же, как американские, когда мы в отместку. Дело в том, что Олимпийские игры вообще никакого отношения не имеют к странам. Они были задуманы как общее земное дело. Это в 36-м году в гитлеровской Германии стали судорожно считать медали, кто лучше. А как можно посчитать какой-нибудь Мадагаскар и ГДР. ГДР, которая построила в свое время целую систему подготовки олимпийских чемпионов, химию, обогнали Америку, Англию, нас, всех. Все эти анаболики, стероиды, допинги, там было все, как надо. А герой олимпийский — это человек. Для меня всегда останется Виктор Санеев героем, который выиграл четыре Олимпиады. Кстати, не дали ему четвертую выиграть. Он выиграл, но засудили неправильно. Поначалу гимнов стран не было, был единый гимн, что с моей точки зрения абсолютно правильно, во славу человека победившего.

Елена Рыковцева: Соревновались не страны, а спортсмены.

Юрий Рост: Конечно. Сейчас стыдливо говорят: в неофициальном зачете мы ушли далеко. Этого зачета вообще нет, он придуман.

Елена Рыковцева: Совсем недалеко ушли. Я вам скажу — почему. Ровно потому, что это инструмент воздействия. Что они говорят сегодня: не просто принять резолюцию, а поставить условия — если вы не то-то, мы не это. Если вы хотите нас здесь увидеть, пожалуйста, выпустите Pussy Riot, выпустите Ходорковского. Вот в чем смысл идей.

Юрий Рост: Опять торг. И все это опять превращает, олимпийский спорт и так превратился в политизированное шоу с этими флагами, гимнами и скаканием от счастья во флагах. А тут еще торг политический. Мне не кажется это удачным решением. Я думаю, что надо искать какие-то другие способы воздействия, экономические. Но экономических они не хотят, потому что они зависят. Они хотят получать нефть из этой бочки, на которую лезли гринписовцы, они хотят получать газ, и они не заинтересованы в том, чтобы мы этот газ и нефть перекрывали. Олимпийские игры беззащитные можно использовать. Мне кажется, что это не очень красиво.

Елена Рыковцева: Как вытаскивать этого парня из тюрьмы?

Юрий Рост: Разве одного парня? А как вытаскивать этих девочек?

Елена Рыковцева: Этот парень, эти девочки, на которых сконцентрировалась вся проблема.

Юрий Рост: Когда говорят «система», представляют нечто похожее на линкор, у которого четыре кормы и четыре носа, все моторы работают, он стоит на месте, испуская жуткий гул и производя какой-то страшный страх. На самом деле этот линкор, который стоит на месте и угрожает, весь населен людьми. Я думаю, значительная часть населения, может быть не ваших слушателей, скажет: правильно, не хрена лезть на нашу платформу. По существу, если по закону, то и не хрена лезть. Но дело в том, что не хрена лезть этой платформой в Северное море с этими дырками. Американцы выявили гигантское количество нефти. Боятся люди. Если мы покроем океан пленкой этой нефти, нам хорошо не будет никому. Никто не думает о том, что земля — это единая экосистема. И человек — это тля, которая проедает эту систему. И он докушается.

Елена Рыковцева: Напомню, что сказал у нас в эфире Денис: «Мне кажется, что фотограф даже не всегда понимает, что он оказывается слишком быстро и слишком близко к тому месту, где реально опасно». У вас такое тоже было, что вы влипаете во что-то, не отдавая себе отчет?

Юрий Рост: Бывали такие ситуации, когда бежишь и понимаешь, что могли попасть сейчас в тебя. Любопытство профессиональное — это очень важная вещь, особенно для снимающего человека.

Елена Рыковцева: Инстинкт самосохранения.

Юрий Рост: Там сложная история с инстинктом самосохранения. Не знаю, как у кого, но у меня ощущение, что аппарат защищает. Если я иду без аппарата - я голый. Если я иду с аппаратом и снимаю, у меня такое ощущение, что он меня защищает. Сейчас я, конечно, никуда не поеду и не побегу, чтобы 7 килограмм было на тебе веса. Но когда бегал, такое было ощущение: достал аппарат — защитился. Это профессиональная защита. Точно так же пишущие корреспонденты, они знали, что он сидит с блокнотом, пишет и в этот момент не думает об опасности. Потому что ему кажется, что в этот момент каким-то образом через эти сферы, ты никому не причиняешь вреда, ты не можешь быть убит или ранен. Конечно, сажали и погибали люди, фотографы, фронтовые кинооператоры, их очень много погибло. Потому что в отличие от фотографа, который делал один кадр - он сделал кадр, побежал и лег - этому надо было снимать план длинный…

Полная видеоверсия доступна по ссылке http://youtu.be/3Y4ZNMvZP2E

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG