Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Александр Генис: Дилемма, стоящая перед Обамой в связи с химической атакой Асада против собственных мирных жителей, поставила президента в чрезвычайно трудное положение: как сделать мир более безопасным, не развязав новой войны. Историки видят в этой ситуации глубокое сходство с другим выдающимся, но не понятым президентом в истории Америки. О нем рассказывает новая книга, которую представит слушателям “Американского часа” Марина Ефимова.

Марина Ефимова: 28-й президент США Вудро Вильсон является до сих пор фигурой чрезвычайно спорной и потому не ясно определившейся в народном мнении. В памяти большинства американцев с ним связаны два исторических эпизода. Один эпохальный – Первая мировая война, а второй – личный: слухи, что в последние месяцы правления его, полупарализованного и потерявшего связь с реальностью, прятали в глубинах Белого Дома, и дела за него вела жена. Не исключено, что эта история несколько преувеличена, но в любом случае она произошла в самом конце президентства Вильсона. Что же было в течение остальных восьми лет – с 1913 по 21-й? Об этом -новая книга известного биографа Скотта Берга «Вильсон»:

Диктор: «Вудро Вильсон был единственным американским президентом с докторской степенью – он был профессором истории и политологии, и у него были собственные теории управления демократическим государством. Вильсон считал делом правительства защищать простых граждан «от последствий (как он писал) тех индустриальных и социальных процессов, которые эти граждане не могут ни изменить, ни контролировать, ни даже просто с ними ужиться». При Вильсоне Конгресс создал Федеральный резервный банк, выделил помощь фермерам, снизил таможенные пошлины, принял закон о восьмичасовом рабочем дне в частном секторе и запретил детский труд».

Марина Ефимова: Американский Конгресс, по мнению Вильсона, был наделен слишком большой властью, которой он пользовался не умно. Конгрессмены обсуждали и принимали законы, мешавшие друг другу, и никогда их не отменяли. Вильсон же считал, что надо обсуждать, скорей, не законы, а общее направление политики. Кроме того, он был против принятой в Конгрессе секретности, считал необходимыми публичные дебаты и требовал, чтобы конгрессмены с пристрастием допрашивали президента – так же, как члены британского Парламента допрашивают премьер-министров. Роли президента Вильсон придавал огромное значение. Берг пишет:

Диктор: «Вильсон считал, что роль президента может быть решающей в управлении страной, и зависит её важность от таланта и энергии самого главы государства. В отличие от конгрессменов и сенаторов, выбирают президента прямым голосованием, поэтому, считал Вильсон, президент - рупор нации. И сам Вильсон говорил с народом напрямую: он был первым президентом, регулярно выступавшим по радио, и первым президентом, проводившим регулярные пресс-конференции. К тому же он был одним из последних президентов, которые сами писали свои речи. Будучи «трудоголиком», он вынуждал и Конгресс к интенсивной работе. При нем Конгресс 63-го созыва работал без отпусков 1,5 года – национальный рекорд».

Марина Ефимова: Вудро Вильсон был первым со времен Гражданской войны южанином, избранным в президенты. Он родился в 1856 г и вырос в Вирджинии и в Южной Каролине, т. е., был представителем побежденного Юга и хорошо знал, что такое война. Поэтому, когда Германия 1-го августа 1914 г объявила войну России, а через два дня – Франции, Вильсон был категорически против участия Америки. «Мы должны быть беспристрастны, - заявил он, – и в мыслях, и в действиях».
Начало Первой мировой войны совпало для президента Вильсона с драматическими событиями личной жизни. В конце июля 1914-го умерла его жена Эллен.

Диктор: «Президент был убит горем. Другу он сказал: «У меня ужасное чувство, что жизнь Эллен стала платой за президентство». Но несмотря на горе (или от необходимости это горе победить), уже в 1915 г. Вильсон (тогда 59-летний) влюбился и начал ухаживать за 40-летней вдовой Эдит Галт. В день гибели «Лузитании» он написал ей: «Мое счастье – в полной зависимости от Вашей любви». Он отправлял ей по три любовных письма в день. За год, прошедший с их знакомства до свадьбы, они обменялись 250-ю письмами».

Марина Ефимова: Вильсон долго сопротивлялся идее предоставления женщинам права голоса, но в 12-ти штатах это право было введено, и на выборах 1916 г Вильсон победил именно благодаря голосам женщин, которые все были против вступления в войну. (В 1918 г, под давлением дочерей и Эдит, он изменил свою позицию по равноправию женщин, и через год Конгресс принял 19-ю поправку к Конституции). Не все идеи Вильсона были прогрессивными – он поддерживал сегрегацию. Дипломат Джеймс Джонсон писал:

Диктор: «Малопочтенное отличие Вудро Вильсона от всех президентов со времен Линкольнской Прокламации об освобождении рабов состоит в том, что он извинял, оправдывал и попустительствовал предубеждениям против афроамериканцев».

Марина Ефимова: В 1916 году Вудро Вильсон был избран на второй президентский срок. Инаугурация была 5 марта 1917-го, а через несколько дней немецкие подводные лодки потопили три американских корабля. Президент обратился к Конгрессу с предложением вступить в войну. На обратном пути домой, в машине, он заплакал.
Уже в момент вступления в войну Вильсон начал обдумывать условия мира. 20 миллионов человек погибло в Первой мировой, и Вильсон надеялся, что этот страшный урок дает шанс на мир, который исключит вражду между странами:

Диктор: «14 пунктов составленного Вильсоном Договора включали свободную навигацию во всех морях, разоружение, отмену экономических барьеров между странами.Последним пунктом было предложение о создании «Лиги наций с целью получения взаимных гарантий политической независимости и территориальной целостности как больших, так и малых наций».

Марина Ефимова: Договор о перемирии Германия подписала в ноябре 1918 г. 14 пунктов Вильсона с восторгом восприняли колонизованные народы. Многие историки считают, что риторика Вильсона о самоопределении малых наций спровоцировала волну протестов на Ближнем Востоке и в Азии (включая революцию 1919 г. в Египте) и дала силу антиколониальным националистическим движениям 20-го века.
Трудно представить бОльшую разноголосицу, чем та, которая существует в оценке президентства Вудро Вильсона. Одни критики называют его «хорошим президентом, но плохим человеком», другие - «хорошим человеком, но плохим президентом». Биограф Скотт Берг, представляя Вильсона политиком-либералом, пишет: «Вот почему его так яростно ненавидят правые». И, как защиту, приводит цитату из Черчилля, назвавшего Вильсона «Большим человеком Большой войны»:

Диктор: «Не будет преувеличением утверждать, что в ужасный период Армагеддона действия Соединенных Штатов, со всеми их последствиями для истории мира, почти полностью зависели от разума и духа этого человека».

Марина Ефимова: Вудро Вильсон дрался за свои идеи до конца и «погиб в последнем окопе». Уже перенёсший за войну несколько мини-инсультов, он в начале 1919 года носился по всем штатам, убеждая избирателей в спасительности «Лиги наций». Последний инсульт сразил его посреди этого тура. Конгресс, словно демонстрируя президенту свою власть, провалил его проект, и Соединенные Штаты в Лигу наций не вступили. Так или иначе, Лига наций, как известно, не справилась с миротворческой ролью и была распущена. Но она показала необходимость такого рода международного арбитра, и в 1946 г её сменила более действенная, хоть и далекая от совершенства Организация Объединенных Наций.
В книге Берга «Вильсон» 28-й президент выведен предтечей нынешних американских политиков. Автор приводит отрывок из речи Вильсона, где тот говорит: «Мир необходимо сделать безопасным для демократии». И Берг пишет:

Диктор: «Вся современная американская внешняя политика вышла из одной этой фразы в одной речи Вильсона, утверждавшего, что миру живётся лучше при демократии».

Марина Ефимова: Здесь автор делает явную натяжку. Вудро Вильсон добивался такого состояния мира, при котором демократии могли бы существовать в безопасности, но он не говорил, что готов силой насаждать в мире демократию, как насаждали картофель при Николае Первом. Будучи теоретиком политологии, Вудро Вильсон, тем не менее, понимал, что всякая власть имеет дело с человеческими страстями. «Правительство – не машина, - писал он. - Это живой организм. Он подчиняется не Ньютону, а Дарвину».

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG