Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Свобода позитивная и негативная


Том Стоппард с Антонией Фрейзер, вдовой Гарольда Пинтера (фотограф George Torode)

Том Стоппард с Антонией Фрейзер, вдовой Гарольда Пинтера (фотограф George Torode)

В Лондоне вручена премия имени Гарольда Пинтера, учрежденная английским ПЕН-клубом четыре года назад в память о нобелевском лауреате по литературе 2005 года. Эта ежегодная премия вручается британскому или живущему в Британии автору, который, цитируя слова Пинтера, смотрит на мир “неустрашимым, прямым взглядом”, стремясь “установить настоящую правду о нашей жизни и нашем обществе”. Решение о присуждении награды PEN/Pinter британскому драматургу Тому Стоппарду было объявлено в июле; тогда же, по традиции, лауреат выбрал из составленного жюри списка победителя Международной премии за мужество. Она досталась белорусскому журналисту Ирине Халип, подвергавшейся преследованиям за выступления против режима президента Лукашенко.

Церемония вручения премии PEN/Pinter состоялась в Британской библиотеке, где хранится архив Пинтера, в свое время – вице-президента ПЕН-клуба. Эта организация, выступающая в защиту прав писателей, поддерживала Халип те два года, что она находилась под домашним арестом – в это, по сути, вылилось решение отсрочить приговор, вынесенный ей белорусским судом после ареста в декабре 2010 года. Прошлым летом сотрудницу “Новой газеты” освободили от отбывания наказания. Халип ждали к началу встречи, но ее рейс был задержан (“К счастью, только рейс”, – пояснил собравшимся представитель ПЕН-клуба), и церемония прошла без нее; Стоппард вручил ей награду в самом конце вечера.

Представляя лауреата премии, вдова Пинтера, прозаик Антония Фрейзер не стала терять время на перечисление его заслуг. Автор пьес “Розенкранц и Гильденстерн мертвы”, “Ночь и день”, “Настоящее”, “Аркадия”, “Индийская тушь”, “Изобретение любви” и других, автор множества кино-, радио- и телесценариев, Том Стоппард – одна из самых крупных фигур современной драматургии. В августе по Би-би-си транслировали радиопостановку его новой пьесы “Обратная сторона”, премьера которой была приурочена к 40-летию выхода альбома группы “Pink Floyd” “Обратная сторона луны”. 76-летний автор не прекращает свою правозащитную деятельность, которая началась более 40 лет назад.

Перед тем, как дать слово лауреату, перед собравшимися выступил Тревор Нанн, известный режиссер, много работавший со Стоппардом. Он вспоминал, как постановка вещи “Розенкранц и Гильденстерн мертвы” – после премьеры которой на Эдинбургском фестивале 1966 года автор проснулся знаменитым, – не досталась его театру, и он, не желая упускать подающего надежды драматурга, уговорил Стоппарда поработать над английским переводом пьесы Станислава Мрожека “Танго”. Версия Стоппарда вышла гораздо смешнее оригинала. Нанн подчеркнул способность драматурга использовать юмор даже в самых серьезных вещах, так убедительно, что “на фоне этого смеха серьезные речи кажутся фарисейством”.

В 2002 году Нанн поставил в Национальном театре трилогию Стоппарда “Берег утопии”, где прослеживается развитие революционных идей в России ХIХ века. Отрывок из первой ее части – монолог Белинского о поэзии и возможности существования литературы в российских условиях – на вечере исполнил Сэм Уэст.

Том Стоппард (фотограф George Torode)

Том Стоппард (фотограф George Torode)

Выступление лауреата продемонстрировало, что он, несмотря на возраст и заслуги, не собирается уходить на покой. Вспоминая Пинтера, скончавшегося в 2008 году, Стоппард сказал: “Знай Гарольд о том, что произошло и по-прежнему происходит в нашей жизни и обществе за короткое время, миновавшее с его смерти, он пришел бы в ярость.” Одно из таких событий – скандал, разгоревшийся в британской печати, связанный с прослушиванием телефонов частных лиц с целью раздобыть эксклюзивный материал. Стоппард, начинавший как репортер провинциальной газеты, всегда гордился свободой слова, существующей в Британии; теперь же он пришел к выводу: “Мы продаем фамильное серебро – под этим я понимаю фамильную честь”.

Рассказывая о своем преклонении перед Пинтером, Стоппард вспомнил о том, как впервые увидел драматурга в 1962 году на студенческой постановке его пьесы “День рождения”. Как водится, он и тут не смог удержаться от шутки – в его изложении Пинтер, обернувшийся на вопрос молодого журналиста, окинул его тем самым “неустрашимым, прямым взглядом”, которым теперь, по мнению жюри премии, смотрит на мир Стоппард. Для своей лекции, напечатанной небольшим тиражом в издательстве “Faber and Faber”, лауреат выбрал латинский заголовок, “Circumspice” (“Смотри вокруг”). Впрочем, для того, чтобы составить список, свидетельствующий о нынешнем положении дел, ему хватило одного взгляда на утренние газеты накануне сдачи текста в печать. “Неполный, составленный в произвольном порядке” список выглядит так: “Системы наблюдения. Махинации с пенсиями и страховыми полисами. Взлом голосовой почты. Знаменитости. Футбольная премьер-лига. Подозрительное досье. Техника безопасности. Расходы парламентариев. Политкорректность. Порнография в интернете. План – применительно к Национальной службе здравоохранения. Менеджеры – применительно к Би-би-си. Бонусы сотрудников банков”.

Стоппард говорил о том, что его жизнь могла бы пойти совсем по-другому, если бы не цепь счастливых случайностей: он родился в 1937 году в Чехословакии, в 39-м его семейство переехало в Сингапур, откуда мать с двумя детьми успела выбраться перед самым вторжением японских войск в 42-м. Отец погиб во время эвакуации, большинство родственников-евреев – в концлагерях. После войны мать Стоппарда вышла замуж за британского офицера, который привез ее с детьми в Англию, где их встретили “толерантность, справедливость и автономная свобода”.

Последнее понятие сложилось в сознании Стоппарда много позже, когда он познакомился с трудами Исайи Берлина, различавшего свободу позитивную и негативную. Говоря о том, как после событий 1968 года в Чехословакии он начал бороться за права человека в странах соцлагеря, Стоппард отметил: “Я не испытывал особого почтения к позитивной свободе – свободе, которую, опережая события, обещает централизованное государство, например, свободе от безработицы, от эксплуатации частными хозяевами жилья, от грубости газет, если на то пошло”. По его мнению, ценить следует свободу другого рода – ту, что позволяет человеку думать самостоятельно.
Том Стоппард и Ирина Халип (фотограф George Torode)

Том Стоппард и Ирина Халип (фотограф George Torode)


Снова вернувшись к журналистике, Стоппард заговорил о том, что честность и мужество в этой профессии по-прежнему существуют. Про Ирину Халип, с которой они познакомились в Минске восемь лет назад, он сказал: “она – тот репортер, которым хотел стать я”. В ту поездку драматург отправился, получив письмо от Белорусского свободного театра, у которого дела в то время “шли плохо, но потом все обернулось еще хуже” (позже создатели театра Наталья Коляда и Николай Халезин получили политическое убежище в Великобритании). Собственное положение вызывало у Стоппарда мысли, знакомые по 70-м: вот я, английский автор, снова приехал на экскурсию по диссидентским местам, слушаю рассказы о том, как кого-то посадили, избили, запретили, а скоро сяду в самолет и улечу домой, туда, где я могу публично назвать премьер-министра лжецом и преступником.

Вернувшись в Лондон, Стоппард не стал искать встречи с Тони Блэром, чтобы реализовать свое право на свободу слова, – он сел писать статью о белорусской оппозиции. Пока он работал над ней, на конференции Лейбористской партии произошел следующий инцидент: некто Уолтер Вольфганг был выставлен из зала за негодующие выкрики, которыми он встретил выступление тогдашнего министра иностранных дел Джека Стро, защищавшего решение вторгнуться в Ирак. На той же неделе в либеральной газете “Гардиан” вышла статья Стоппарда о Белоруссии. Через два дня он получил открытку от Пинтера. Там говорилось: “Ха-ха!”.
XS
SM
MD
LG