Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Прошло 110 лет со дня смерти Отто Вейнингера (1880–1903) – автора нашумевшей в начале XX века книги “Пол и характер”. Вейнингер покончил с собой в возрасте 23 лет, и это трагическое происшествие привлекло всеобщее внимание к появившейся незадолго до его смерти книге, ставшей бестселлером. Очень способствовал прославлению Вейнингера знаменитый шведский писатель Август Стриндберг, в собственном творчестве разрабатывавший тему, получившую теоретически-философскую трактовку у Вейнингера. В России восторженно отозвался о книге Вейнингера Николай Бердяев, назвавший автора “гениальным юношей”. Очень интересно и, на наш взгляд, наиболее точно высказался о Вейнингере Василий Розанов, о чем мы еще будем говорить.

Какова тема книги “Пол и характер”? Это – мужчина и женщина в коренной, метафизической противоположности их психологических типов. Вейнингер – острый мизогин, женоненавистник, и понятно, почему его так вознес Стриндберг, сам всю жизнь писавший о непримиримости мужчины и женщины. Вейнингер отказывает женщине едва ли не в принадлежности к человеческому роду: в его трактовке она лишена личности – этого носителя интеллектуального и нравственного сознания, женщина лжива, аморальна, беспамятна, бесхарактерна, ее основной импульс – сводничество; женственность – это универсальная сексуальность (формула, ставшая своего рода логотипом Вейнингера). Обращая такое понимание на модный в начале века вопрос о женской эмансипации, Вейнингер говорит, что главный враг такой эмансипации – сама женщина.

Неизбежно вынужденный отозваться на факт существования выдающихся женщин, утвердивших себя в различных областях духовной деятельности, Вейнингер говорит, что такой тип женщин характеризуется близостью его к мужскому. И тут главный тезис Вейнингера, вводящий в его подноготную: он считает наличие мужского и женского типов характера – М и Ж – не исчерпывающим полноту проблемы – и говорит о существовании промежуточных половых типов, вообще о смешении в каждом человеке элементов М и Ж в той или иной степени. Жорж Санд или Софья Ковалевская потому достигли результатов в духовной деятельности, что они ближе к мужскому типу. Человек же как таковой не дает чистых форм М и Ж, их выделить можно только в философском анализе, утвердить их только в качестве идеальных типов, платоновских идей. Женщина как универсальная сексуальность – такая ее платоновская идея. Для мужчины же идеальным типом будет гений – человек, обладающий даром универсальной апперцепции (еще одна броская его формула), то есть как бы всепониманием, абсолютной памятью, синтезирующей разнообразие его опыта в целостное единство, что собственно и есть гений. Формулировку Бердяева – “гений – это не талант, а целостная духовная собранность” – можно связать с таким пониманием проблемы у Вейнингера. Но мужчина неизмеримо превосходит женщину именно потому, что только он может достичь гениальности, полностью реализовать свой идеальный тип, чего женщине не дано ни в каком приближении. Чистый тип женщины – мать, коей Вейнингер отказывает в подлинной нравственной глубине; он выделяет также другой, противоположной матери тип – проститутка, и в последней готов усматривать даже некоторое элементарное присутствие личности. Проститутка понимается, конечно, не в эмпирическом облике продажной женщины, а как экстравертная, в нынешней терминологии, женщина, обращенная к внешнему успеху, в отличие от матери-наседки и домоседки. Тут нельзя не прибавить, что близким к типу проститутки Вейнингер считает тип великого воина и властителя. Этих людей нельзя назвать гениальными, потому что они изживают свою жизнь вовне, в отличие от гения, погруженного в себя, в свой микрокосм. Властитель, как и проститутка, не может существовать вне толпы и ее восхищения, всякий властитель черни – ее слуга.

В таких зачастую метких и острых наблюдениях многие усматривали едва ли не главную ценность книги “Пол и характер”. Но она наиболее интересна и значительна как раз там, где она уходит от вопросов гендерной характерологии и касается непосредственно философских тем. В рассуждениях о памяти, о природе времени в апперцепциях гения Вейнингер явно предвосхитил соответствующие построения Бергсона. Очень значительна и философски верна критика современной ему экспериментальной психологии, пытавшейся личность вывести, дедуцировать из психологического опыта, понимаемого при этом как раздел физиологии, – и вообще та традиция философской мысли, которая идет от эмпиризма Локка и Юма, решительное предпочтение кантовского трансцендентализма. Личность – это не то, что рождается в опыте, а то, что делает возможным сам опыт. И Вейнингер делает принципиальный вывод: подлинная психология должна не устанавливать экспериментально связь ощущений с чувствами, а ставить такие вопросы, как стыд и вина, вера и надежда, страх и раскаяние, любовь и ненависть, тоска и одиночество, жажда славы и потребность в бессмертии. Это у него отметил с высокой оценкой Бердяев.

Но была еще одна оценка Вейнингера в русской литературе, данная В. В. Розановым. Он заметил и первостепенное внимание уделил подлинному сюжету Вейнингера, сказавшемуся в непомерном возвеличении мужчин и принижении женщин. И этот сюжет Розанов понял как метафору авторского гомосексуализма. Вот его слова:

"Из каждой страницы Вейнингера слышится крик: "Я люблю мужчин!" "Ну чтó же: ты содомит". И на этом можно закрыть книгу (…) Можно погрозить пальчиком: "Не выдавай тайны, баба! Скрой тщательнее свои грезы!!" Он говорит о всех женщинах, как бы они были все его соперницами, с этим же раздражением. Но женщины великодушнее. Имея каждая своего верного мужа, они нимало не претендуют на уличных самцов, и оставляют на долю Вейнингера совершенно достаточно брюк.

Ревнование (мужчин) к женщинам заставило его ненавидеть "соперниц". С тем вместе он полон глубочайшей нравственной тоски: и в ней раскрыл глубокую нравственность женщин, которую в ревности отрицает. Он перешел в христианство: как и вообще женщины (св. Ольга, св. Клотильда, св. Берта) первые приняли христианство. Напротив, евреев он ненавидит: и опять потому, что они суть его "соперницы" (бабья натура евреев, моя idée fixe)."

Отто Вейнингер, 1903

Отто Вейнингер, 1903

Тут у Розанова отмечен самый скандальный сюжет книги Вейнингера, которая сегодня воспринимается куда острее, чем это было во времена ее написания. Одну из глав книги он посвящает еврейству, давая ему в высшей степени негативную характеристику. Он нашел, что тип еврея едва ли не во всем совпадает с типом женщины. Для мизогина Вейнингера этого было достаточно для того, чтобы заявить себя антисемитом – при этом специально подчеркнув факт своего собственного еврейства. Отказаться от еврейства для Вейнингера – значит преодолеть женщину в себе, его мизогиния – это форма прикровенной самокритики гомосексуала.

Розанов грубо, но верно вскрыл основной комплекс Вейнингера: тот факт, что он не сумел, а может быть, и не захотел примириться со своей несомненной гомосексуальностью. Он сделал попытку преодолеть ее, но попытка была не прямая, а косвенная: Вейнингер крестился, принял христианство. А коли евреи в его анализе – это женщины или, говоря по-розановски, бабы, – то, символически уходя от еврейства, он тем самым как бы преодолевал и “бабье” в себе начало, свою гомосексуальность. Ничего из этого, конечно, не вышло, и Вейнингер, так и не сумевший преодолеть травму своей нетрадиционной сексуальности, покончил с собой.

Таких ситуаций – сотни, если не тысячи в современном мире. Мы все свидетели нынешних скандалов в католической церкви. Многие репрессированные гомосексуалы потому и пошли в католические священники, что надеялись в атмосфере возвышенного христианства и строгой католической дисциплины (целибат) преодолеть свои природные склонности. Ничего преодолеть никому не удалось, а скандалы начались и продолжаются.

Вывод напрашивается простейший: перестать относиться к гомосексуализму как к непростительному греху и преступной извращенности, легализовать гомосексуализм, что, собственно, в наше время и достигнуто в передовых странах, к которым пытается сейчас причислять себя Россия, при этом не мытьем, так катаньем опять преследующая гомосексуалов. Но не в России дело, это частный случай. Важно другое: новое понимание гомосексуальности и реабилитация его в качестве сексуальной практики. Тем самым освобождаются от травматических переживаний тысячи людей, среди них и таких достойных, как Отто Вейнингер.

Приняв христианство, он готов был сделать самые радикальные из него выводы. Такой вывод – покончить с полом вообще, преодолеть первородный грех. Вейнингер так и пишет в последней главе своей книги “Женщина и человечество”: женщина – первородный грех мужчины. И добавляет: у развитого человека отнюдь не вызывает ужаса мысль о прекращении земной жизни, коли в духовном порывании человечество откажется от пола, половой жизни. Здесь он идет за Толстым, за “Крейцеровой сонатой”, но добавляет в примечании, что Толстой боится собственных выводов, а он, Вейнингер, значит, не боится. Это и привело его к самоубийству: вера в высшую жизнь, где не будет этого жала в плоть – пола. Вейнингер своим самоубийством произвел некое короткое замыкание в христианстве.

Сегодня он бы не сделал этого. Но, скорее всего, и не написал бы книги “Пол и характер”. А надо ли? Сейчас куда интереснее сочинять компьютерные игры.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG