Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Предположим, у вас в руках оказалось орудие, с помощью которого вы без особых сложностей можете определить, какие коварные действия предпринимает за вашей спиной человек, который явно желает вам зла. Тут есть, конечно, тонкости нравственного порядка, но вы чувствуете себя вправе бороться с прямой подлостью, сняв на время белые перчатки.

Пока все идет хорошо. Но уж коли у вас в руках оказалось такое чудодейственное орудие, почему бы не воспользоваться им, чтобы выведать, что думают о вас другие люди, в том числе и ваши друзья? Дружба дружбой, а ведь денежки все-таки врозь – вдруг ваше привычное к ним доверие все же несколько зашкаливает? Правда нравственные тонкости в этом случае становятся несколько толще, но совесть – штука крепкая, авось выдержит.

Примерно так поступило Агентство национальной безопасности США (NSA), получив от Конгресса расширенные полномочия после терактов 11 сентября 2001 года. Скандал, разгоревшийся в связи с разоблачением масштабов глобального прослушивания, набирает новые обороты. Первой предприняла демарш президент Бразилии Дилма Русеф, выступившая с резким протестом против вероятной слежки за ее личными коммуникациями, а также за коммерческой корреспонденцией бразильской государственной нефтяной компании Petrobras. Она охарактеризовала действия NSA как нарушение международного права и отменила (официально "отложила") визит в США. Отношения с крупнейшим партнером в западном полушарии резко охладились.

Но настоящий шторм разыгрался на прошлой неделе в Европе. Франция и Германия – не просто партнеры, это союзники и друзья США, причем ФРГ – из числа самых близких. Обе страны заявили протест в связи со слежкой, да еще в весьма резких выражениях, какие для подобных отношений просто беспрецедентны. Министерство иностранных дел ФРГ вызвало посла США для дачи разъяснений по поводу прослушивания рабочего сотового телефона канцлера Ангелы Меркель. США предстоят очень нелегкие переговоры и серьезные дипломатические усилия для возвращения отношений на прежний уровень. И, наверное, нет нужды напоминать, что все эти драматические события разыгрались благодаря публикации секретных материалов NSA, похищенных бывшим контрактным сотрудником этой организации Эдвардом Сноуденом.

А теперь поведем речь о совершенно ином событии, не имеющем ничего, казалось бы, общего, с упомянутым шпионско-дипломатическим скандалом. В сентябре активисты международной организации Greenpeace попытались вскарабкаться на российскую арктическую нефтяную платформу "Приразломная" в знак протеста против методов добычи нефти, которые, по их мнению, могут привести к крупнейшей экологической катастрофе. Они были арестованы и обвинены в пиратстве, хотя никакого насилия в составе их действий не было. На прошлой неделе, скорее всего в результате широкого международного давления, действия обвиняемых были переквалифицированы как хулиганство, что в любом случае грозит им лишением свободы на срок до семи лет. Несмотря на ненасильственный характер упомянутых действий, всем обвиняемым было отказано в освобождении под залог.

Если кому-то еще невдомек, я хочу указать на общий элемент в действиях как Сноудена, так и Greenpeace: они прибегли к методу протеста, который, благодаря американскому мыслителю первой половины XIX века Генри Дэвиду Торо, известен нам как гражданское неповиновение. Метод был известен, конечно, задолго до того, как у него появилось такое название: первым массовым подобным актом был, судя по всему, исход плебеев из древнего Рима в знак протеста против дискриминации. Гражданское неповиновение – это отказ подчиняться законам или распоряжениям властей, не сопровождаемый намеренными насильственными действиями.

Такими были, например, действия большей части американских противников рабства или индийских борцов за независимость под руководством Мохандаса Ганди, а ближе к нашему времени – продолжавшееся почти год сидение участников движения Occupy Wall Street или демонстрации жителей Стамбула в защиту городского парка. В России к этим методам прибегали участники протеста на Красной площади против оккупации Чехословакии в 1968 году, члены группы Pussy Riot и демонстранты на Триумфальной. Знаменательно, что участник акции Greenpeace на "Приразломной" Дмитрий Литвинов – сын Павла Литвинова, одного из вышедших на Красную площадь в 1968-м.

Люди, прибегающие к гражданскому неповиновению, стремятся таким образом привлечь внимание общественности к фактам, которые в их глазах имеют первостепенную важность, и заручиться поддержкой этой общественности с целью оказания давления на власть. Для Сноудена основной аудиторией была, конечно, не Ангела Меркель, а его американские сограждане. Для Greenpeace – это одновременно и мировая общественность, и российская, которой может быть небезразлична судьба Арктики. Большинство американцев, судя по опросам общественного мнения, одобряют поступок Сноудена, тогда как большинство россиян, похоже, не разделяют взглядов Greenpeace. Но даже отсутствие общности цели не должно мешать нам приветствовать методы и выступать в их защиту, коль скоро они не скатываются в насилие. Потому что следующими в этой цепочке можем оказаться мы сами – с химкинским лесом, с новохоперским никелем или просто с рейдерским захватом. И в расчете на чужое сочувствие не надо скупиться на собственное.

Алексей Цветков – нью-йоркский политический комментатор, поэт и публицист

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции РС

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG