Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Новость о катастрофе самолета в Казани на лентах агентств и в сети появилась около восьми вечера. В 19.52. – РИА, 19.58 – "Россия-24", 20.01 – первое видео из аэропорта на Lifenews. К информированию страны большой телевизор подключался в течение часа.

В 20.00 в национальный эфир вышла часовая итоговая программа “Вести недели” на государственном канале "Россия-1" (один холдинг с Р24), но ни бегущей строки, ни переверстки выпуска не случилось. Дмитрий Киселев, после подробного пережевывания путинского разноса несогласных с ним чиновников, в 20.32 в одном предложении сообщил о трагедии и привычно вернулся к теме остервенелой борьбы с геями и прочими врагами отечества.

После событий в Бирюлеве канал Lifenews заставил говорить о начале конкуренции в новом сегменте эфира – кабельно-сетевом. Вот и вчера, при всей мощи госхолдинга, "Россия-24" (профессиональная работа, как и положено круглосуточному информационному каналу) все-таки уступали эксклюзивности коммерческого Lifenews. Национальные каналы уже и не пытаются угнаться за молодыми коллегами – скорости не те, драйв растеряли, из-за аудиторного охвата степень ответственности иная. Не говоря уж об укоренившейся осторожности и привычке оглядываться на верховное начальство.

Профессиональную норму (прервали эфир, дали бегущую строку) выполнили и телеканал “Звезда”, и телеканал РБК. Спецвыпусков НТВ так и не удалось отследить в эфире. В трагический вечер, безусловно, Первый канал подтвердил статус первого национального. В 21.00 “Воскресное время” началось с прямого включения из Казани. Вечернюю программу переверстали, сняв с эфира КВН.

Катастрофы всегда проверяют людей на сострадание, а чрезвычайные службы и СМИ – на профессионализм. О телевидении в этом случае разговор вообще особый. Оно не может молчать, но и говорить и показывать обязано с
Катастрофы всегда проверяют людей на сострадание, а чрезвычайные службы и СМИ – на профессионализм
интонацией деликатной сдержанности, без истерик, подробностями и сообщениями о действиях эмоционально микшировать болевой шок. Всегда и во всех странах люди в таких случаях включают главные каналы страны. В момент катастрофы телевидение просто информирует, выполняя роль помощника чрезвычайных служб (факты, списки, телефоны). Но главное, вслед за случившимся, оно работает коллективным психотерапевтом для родственников, друзей и сограждан погибших (контекст, реакции официальных лиц, медиков, специалистов, демонстрация заботы государства и проявление сострадания).

Именно национальное телевидение в такие минуты объединяет страну. Никакие кабельные, местные (если судить по сообщениям в твиттере и фейсбуке, даже казанские каналы не прерывали вещание в первый час после известия о трагедии) и сетевые медиа не заменят национальный эфир. Иначе атрофируется общечеловеческое, как у некоторых поклонников КВН, которые, сквернословя и возмущаясь, в твиттере сожалели об отмене любимой программы. Моральные уроды – это и продукт телевидения, как бы телевизионщики ни отмахивались от разговоров о недоказуемости влиянии и воздействии эфира. Просто в момент катастрофы проявляется суть людей и систем. Национальному российскому телевидению по-прежнему нужно учиться быть эфиром национального сопереживания.

Анна Качкаева – телекритик, декан факультета медиакоммуникаций Высшей школы экономики

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не соответствовать мнению редакции Радио Свобода
.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG