Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Глобализация по-московски: экономика против педагогики



В Москве продолжается укрупнение учебных заведений. Например, в Северо-Восточном округе образовательный комплекс объединит Технологический колледж №14, Техникум художественным ремесел, Московский художественно-педагогический колледж технологий и дизайна, Колледж предпринимательства, а также среднюю общеобразовательную школу с углубленным изучением английского языка, школу № 274 и детские сады. Общее число учащихся, по словам будущего директора этого комплекса Юрия Мироненко, составит 7 тысяч человек.

Другой не менее яркий пример – в Центральном округе объединятся Колледж малого бизнеса, Коррекционная школа первого и второго видов, где обучаются дети-инвалиды по слуху, слабослышащие, глухие и глухонемые, а также коррекционная школа восьмого вида (для умственно отсталых детей) и общеобразовательная школа с профильным английским языком.

Риски и преимущества подобного рода образовательных комплексов я попросила оценить независимых экспертов - модератора сетевого сообщества "Педсовет" Владислава Редюхин и научного руководителя Института проблем образовательной политики "Эврика" Александра Адамского.



Владислав Редюхин: Когда вы говорите, что слияния, возможно, преследуют какие-то образовательные цели, я подвергаю это сомнению. С 80-х годов у нас существует легенда непрерывного образования: детский сад готовит к начальной школе, начальная – к средней, средняя – к старшей, старшая – к вузу, вуз – к работе, работа – к пенсии, а пенсия… Если эту логику продолжать, тогда уж все нужно делать непрерывным потоком. Например, роддом еще присоединить, а в конце – всяческие погребальные услуги, чтобы был непрерывный замкнутый цикл.

Конечно, это шутка, но тенденция такая есть. Это не плохо и не хорошо, все кому-то нужно, вопрос – зачем и что с этим делать? Казалось бы, за этим стоят коммерческие интересы: поменьше сделаем управленческий аппарат и сэкономим. В 2003 году, например, был закон о монетизации льгот для пенсионеров, и решили так: дадим им деньги, а они сами пойдут и сделают. Но за всем этим стоят человеческие судьбы, ценности, и когда пенсионер бесплатно получал лекарства, он думал: вот, я не миллионер, не олигарх, а могу пойти и получить, а олигарх не может. Это для него означало, что государство о нем помнит, его любит. И как только перестали давать, он понял, что его облапошили.

Ничего плохого в укрупнении нет. Все зависит от того, как это происходит, зачем, и есть ли те люди, которые потом с этим могут что-то делать, чтобы и ребенку было хорошо, и учителям хорошо, и родителям. А поскольку решение поголовное, массовое, без учета ситуации, отвечать на этот вопрос бессмысленно. Без учета всех факторов, не только педагогических и образовательных, социальных или экономических, а в комплексе, эту проблему решить нельзя.

Здесь довлеют известные стереотипы: если хороший директор – будет хороший мэр, если хороший мэр – давай его в губернаторы, если хороший губернатор, то будет хорошим депутатом. Да нет же. Когда 7 тысяч человек в образовательном заведении, это другая совершенно организация! И надо не повышать уровень квалификации, а просто-напросто переучивать, другому учить. Если тенденция объединений идет по всей стране, значит, должны быть какие-то нормативные акты, которые делают процедуру принятия решений понятной. Процедура должна быть легитимной, надо подробно написать, объяснить, кто и что должен сделать. И для этого должна существовать общественно-государственная экспертиза.

Я думаю, что сегодня все упирается в систему власти, в систему управления. Есть формальная система принятия решений: критерии, ЕГЭ, ФГОСы и так далее. А есть общественное мнение. Я согласен, что в каждом конкретном случае решение об укрупнении следует принимать индивидуально, но есть нечто общее, и оно заключается в том, что если можно не укрупнять, то лучше не укрупнять, чем укрупнить то, что потом погибнет.



Александр Адамский: Глобализация образования – вещь объективная, и она будет происходить, хотим мы этого или нет. Этому есть масса причин. Укрупнение – это тенденция, которая характеризуется не только слиянием. Ребенок перестает учиться в одной школе, это факт. Что касается объединения организаций, это общемировая тенденция. У нас партнер – директор голландской школы, который восемь лет назад объединил пять школ в городе Денвере. Каждый конкретный случай надо обсуждать особо, здесь важна как экономическая составляющая, так и образовательная. Одинаково важно и расширение среды за счет образовательных организаций, и финансовая эффективность.

Целесообразность экономическая от объединения образовательных организаций – принципиально важная причина. Образовательная целесообразность сама собой, механически не появляется, тут нужна концепция. То, как дети будут выстраивать свои образовательные маршруты, программы, используя появившийся ресурс, это уже искусство управленца. Но управлять школой с 5 тысячами учениками – совсем не то, что управлять школой с 500 или 800 учащимися.

Я думаю, что при всей нашей любви к образовательным системам – с едиными философскими, психологическими, техническими основаниями – есть одно неприятное для них обстоятельство. Глобализация разрушает не только физические границы школы и класса, я боюсь, что она разрушает и границы такого рода систем. Вот мы ругаем клиповое сознание, но современные дети строят целостное представление о мире из очень различных, разнообразных фрагментов. В этом смысле я боюсь, что обучение в одной замкнутой системе уже невозможно. Сейчас трудно себе представить возникновение образовательной системы, которая ограничена жесткими рамками одной философской, психологической и дидактической системы. Потому что ребенок сегодня имеет возможность вырваться за границы этой системы и взять себе любой курс, любой блок, любой предмет.

Я думаю, что уже через 10-15 лет в классе будет учиться 1,5 миллиона человек, только этот класс не будет загнан в одно физическое помещение. Понятие "школа" приобретает очень сложный характер, и то, что происходит в Москве, это движение в этом направлении. Разумеется, люди протестуют, многие не согласны с изменениями, особенно в среде интеллигенции, это тоже понятно, это своего рода "восстание против машин", лудистское движение.

Конечно, возникает проблема авторских школ. Например, я очень озабочен судьбой школы Пинского, она небольшая, и там тоже речь идет о присоединение. Но это просто культурное достояние России, и очень хотелось бы, чтобы эта школа сохранила свои традиции. А есть ряд школ, которые как раз своей крупностью выигрывают, та же школа Рачевского, Ямбурга и так далее. Нет такого принципа: маленькая школа – хорошая школа, большая школа – плохая школа.
XS
SM
MD
LG