Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Не исключено, что, помимо грубого давления России и нежелания выпустить Юлию Тимошенко на свободу, в межеумочном решении украинских политиков заморозить до лучших времен процесс сближения с Европой сыграли свою роль опасения относительно дальнейших перспектив Евросоюза. Такие опасения небеспочвенны.

Несмотря на очередь из посткоммунистических государств, выстроившуюся у дверей ЕС, в самом союзе нарастают центробежные тенденции. Еще 10 месяцев назад на британского премьера Кэмерона, позволившего себе сделать скандальное евроскептическое заявление, обрушилась волна критики. Лондонский политик пригрозил провести референдум о дальнейшем пребывании Великобритании в ЕС, если Брюссель не вернет его стране "узурпированные национальные компетенции". Эффект разорвавшейся бомбы произвело предложение Кэмерона отказаться от нереалистической цели – построения единого федеративного государства путем все более тесной интеграции и унификации – и вернуться к идеалу прагматического торгового сотрудничества европейских государств в рамках общего рынка.

Покушением на святая святых европейской идеологии казалось тогда утверждение Кэмерона, что политическая интеграция ведет к экономическому упадку, а не к расцвету, как хотелось бы федералистам. Сегодня такой образ мысли уже никому не кажется кощунственным. Годы перманентного экономического кризиса сделали свое дело: евроскептическая позиция британских островитян была воспринята даже в Германии, не говоря уже о Скандинавии.

Процесс пошел. 21 июня этого года правительство Нидерландов, где сильны голоса противников интеграции, выступило с радикальным заявлением. В нем перечисляются компетенции (общим числом 54), которые голландское правительство в любом случае намерено сохранить за собой, не передавая Брюсселю. Походя голландцы нехорошими словами ругают такие начинания Европейской комиссии, как введение налога на банковские трансакции, гармонизация налогов или финансирование политических партий из бюджета ЕС. Правительство Нидерландов бросает вызов самому духу Устава Евросоюза, считая, что времена обожествления принципа всеобъемлющей интеграции безвозвратно прошли.

Центральный лозунг голландской прокламации, пожалуй, пожестче, чем самые смелые дерзания Дэвида Кэмерона: "Общеевропейское – только там, где это совершенно необходимо, национальное – везде, где возможно". Радикализм правительства Нидерландов понятен: оно идет на поводу у подданных королевства, среди которых сторонники выхода из ЕС составляют уже 39 процентов. Еще дальше заходят в своем заявлении от 11 ноября этого года сотни немецких, шведских и британских предпринимателей: они и вовсе считают, что "узурпация полноты власти Брюсселем" противоречит первоначальным планам отцов-основателей ЕС.

Особенно важен дрейф во взглядах немецких политиков: Германия является главным бенефициаром создания единой евровалюты и "твердым ядром"
Эксперты предрекают скорую гибель ЕС – в результате нефункциональности единой валюты, существующей в несовпадающих экономических циклах
всего объединения. В июньском интервью еженедельнику "Дер Шпигель" канцлер Ангела Меркель начисто отметает предположение о том, что Европейская комиссия является или когда-либо будет для Берлина вышестоящим органом – но останется в лучшем случае органом координационным: "Комиссаров назначаем мы, а не они нас". На сентябрьских парламентских выборах в бундестаг чуть было не прошла новообразованная партия "Альтернатива для Германии", недобрала самую малость голосов. "Альтернативщики", рекрутируемые главным образом из предпринимательских и академических кругов, выступают за выход Германии из еврозоны и за возврат к немецкой марке, что без ломки всей конструкции ЕС вряд ли возможно.

Есть, правда, еще "южное крыло" Европы, где все в долгу как в шелку. Здесь у власти находятся центристские коалиции вынужденно проевропейской ориентации, готовые выполнять все условия Еврокомиссии и Центробанка, лишь бы не лишиться периодических финансовых вливаний, доверия кредиторов и бюджетных дотаций. Избирателям, напуганным перспективой государственного банкротства в случае распада еврозоны, до сих пор они могли внушать мысль о том, что кризис завезен из США, в то время как кредиты Центробанка есть не что иное, как бескорыстная помощь и верный признак европейской солидарности.

В ситуации, когда безработица достигла 26 процентов в Испании, 22 в Италии, а в Греции вообще зашкаливает, поддерживать мифы становится все труднее. В мае этого года в Португалии вышел в свет трактат экономиста Жоао Феррейра ду Амарала под названием, не требующим пояснений – "Почему мы должны отказаться от евро". Книга стала бестселлером и в течение нескольких недель держалась на первом месте в списках продаж, опережая даже "50 оттенков серого". Под впечатлением португальских откровений мощная дискуссия развернулась и в соседней Испании, где в июне более тысячи интеллектуалов подписали манифест с требованием выхода из еврозоны и перехода на национальную валюту – песету.

Как курьез можно отметить: в то время как на юге Европы за отмену евро ратуют прежде всего левые радикалы, на скандинавском севере и в Германии о том же мечтают скорее национально ориентированные правые. Франция в этом споре оказалась как бы посередине, евроскептическая точка зрения Национального фронта считалась проявлением экстремизма и в расчет прежде не принималась. Но вот буквально на днях в свет вышла книга президента женевского Центра политики безопасности, экономиста Франсуа Эйсбура, человека крайне авторитетного и знающего. Книга под названием "Конец европейской мечты" предрекает скорую гибель ЕС в результате нефункциональности единой валюты, существующей в несовпадающих экономических циклах. По мысли Эйсбура, юридические и торговые акты давно несовместимы с евро, тактика частных решений кризисных явлений по принципу "кто в лес, кто по дрова" непоправимо разводит отдельные страны.

"Дойче банк", к примеру, пришел к заключению, что "болевой порог" (обменный курс евро к доллару, приемлемый для народного хозяйства) у разных государств ЕС разительно отличается: для Германии это 1,79, для Франции 1,24, а для Италии и вовсе 1,17. При таких отличиях в характеристиках долгосрочное сосуществование экономик в одной федерации немыслимо. Приближающийся экономический коллапс могло бы, по мысли Эйсбура, отвратить взаимное списание долгов и введение единой фискальной политики, но как раз это не представляется возможным, поскольку идет вразрез с эмоциональным настроем европейцев. Они отказываются передавать Брюсселю все новые и новые компетенции.

Этот девятый вал евроскептицизма, скорее всего, скажется на результатах выборов в Европейский парламент, предстоящих в мае следующего года. Избиратели, скорее всего, пошлют в Страсбург невиданное количество противников интеграции. Это, как и предполагаемый выход Великобритании из ЕС, станет детонатором, который взорвет весь европейский проект, считает Франсуа Эйсбур.

Означает ли вышесказанное, что Украина поступила благоразумно, повернувшись спиной к образованию, которое многим представляется мертворожденным? Ровным счетом наоборот. Европа как цивилизация гораздо успешней всех своих проектов, вместе взятых. Старый Свет и сегодня
Европа как цивилизация гораздо успешней всех своих проектов, вместе взятых
притягивает как магнит всех менее удачливых – не только своим благосостоянием, но и своими хозяйственными и социальными навыками, которые лежат в основе этого благосостояния. Здесь всегда будет удобно и приятно жить, как бы ни складывались прожекты социальной инженерии. Взять хотя бы пример Турции – на него любят ссылаться противники европейской ориентации Украины. Действительно, турок полвека мурыжат пустыми обещаниями, но в полноправные члены ЕС не берут. Почему же они не ударят кулаком по столу – мол, хватит издеваться! Что они, глупей некоторых? Ничуть. Просто за эти полвека, выполняя то одно, то другое дополнительное требование брюссельских еврократов, перенимая драгоценный опыт производственных отношений, да и просто заимствуя технологии, сбывая в Европу свои товары, сработанные по высокому стандарту, доводя до кондиции законы и нормы, соблюдая какие-то навязанные права человека, возвращаясь домой не голью, хитрой на выдумки, а состоятельными людьми, турки невзначай и сами стали богатенькими и благополучными, не чета соседям по региону. Им крупно повезло: от Европы они получили не деньги, которых так алчут близорукие киевские власти, а матрицу успеха. Умный от удачи не отказывается.

Ефим Фиштейн – международный обозреватель Радио Свобода

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG