Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Александр Кожевников. Хоккеист и отец


Полная видеоверсия программы доступна на нашем канале Youtube по ссылке

Леонид Велехов: Наш гость – знаменитый советский хоккеист, двукратный Олимпийский чемпион Александр Кожевников.

Человек вы знаменитый, звезда советского хоккея, его последнего звездного, триумфального десятилетия. Тем не менее, я попрошу нашего спортивного обозревателя Алексея Кузнецова напомнить вкратце вашу замечательную спортивную биографию.

Алексей Кузнецов: Александр Викторович Кожевников – советский хоккеист, двукратный олимпийский чемпион, заслуженный мастер спорта СССР.

Он выпускник Пензенской областной специализированной детско-юношеской школы олимпийского резерва по хоккею, воспитанник заслуженного тренера России Василия Ядренцева. При этом профессионально стал заниматься хоккеем только в 15 лет, что для сегодняшнего дня, конечно, поздновато.

С 1975 по 1977 год играл за клуб "Дизелист" из Пензы, затем в московских клубах "Спартак" (1977–1986) и "Крылья Советов" (теперь эта команда, уже, увы, не существует; 1986–1989, 1991, 1995–1997 годы).

Высшее достижение Александра Кожевникова – две золотые олимпийские медали, завоёванные на XIV зимних Олимпийских играх в Сараево в 1984 году и на XV играх в Калгари в 1988 году. Кроме того, наш гость был чемпионом мира и Европы в 1982 году. В чемпионатах СССР сыграл 525 матчей и забросил 243 шайбы, из них 43 в чемпионате 1981–1982 годов.

В составе сборной СССР Александр Кожевников становился чемпионом мира и Европы среди молодёжных команд в 1977 году.

Награждён орденами "Знак Почета" (1982) и Почёта (2011).
Завершил спортивную карьеру Александр Кожевников в 1990 году в Швеции.

В 1998 году создал хоккейную школу в Лос-Анджелесе.
В настоящее время Александр Кожевников работает хоккейным экспертом, телекомментатором на телеканалах "Россия 2" и 2Спорт 1".

Леонид Велехов: Все правильно?

Александр Кожевников: Нет. В хоккей я начал заниматься в 11 с половиной лет. В 15 лет это было бы очень тяжело, практически невозможно.

Леонид Велехов: Сейчас-то, вообще, начинают…

Александр Кожевников: С 6-7, да, но я в футбол играл, баскетбол у меня был. И меня из футбола взяли в хоккей. Тем более, в Пензе была хоккейная команда "Дизелист". Она играла в первой лиге, все время претендовала на высшую, но не получалось из-за того, что не было дворца построено. А в то время надо было иметь дворец, чтобы играть в высшей лиге.

Леонид Велехов: Вообще, Пенза хоккейная земля, кое-кого и помимо вас дала.

Александр Кожевников: Пенза дала 6 олимпийских чемпионов.

Леонид Велехов: Ничего себе!

Александр Кожевников: Сейчас Пенза немножко подрастерялась. Там хоккея сейчас особо нет. Не дают талантов, а земля талантливая.

Еще о неточностях. У меня и третий орден есть, "Дружбы". Закончил я не в Швеции. Закончил я играть в Словении. До этого я год играл в "Крыльях Советов». В 1996 году я вышел последний раз в "Крыльях Советов". Полсезона я отыграл, был лучшим бомбардиром. 20 очков у меня было. Просто лига настолько упала, что я в 36-37 лет вышел. Еще Вася Первухин тоже вышел в 41 год играть. Так получилось, что пришла молодежь – Леша Морозов, Саша Королев начинали играть, Леша Кудашов. Им было по 18-19 лет. Им нужен был дядька. Являясь вторым тренером второй команды "Крыльев Советов", я вышел играть. Вот тогда я и закончил играть, в 1997 году.

Леонид Велехов: А почему "Спартак", "Крылья Советов", а не ЦСКА? В ЦСКА заманивали, залавливали?

Александр Кожевников: Да, и залавливали, и предлагали. Но я был предан Борису Павловичу Кулагину, который практически сделал из меня игрока топового уровня. Наверное, если бы Борис Павлович не пришел, я бы уехал в Минск или в Киев. Потому что в Москве мне было тяжело в то время находиться. Сам город давил. Я привык к другой жизни.

Леонид Велехов: Но все-таки хоккей был сосредоточен в Москве.

Александр Кожевников: Да, конечно. Заманивали в ЦСКА, в "Динамо" предлагали. Но я любил "Спартак". Мне нравилась "спартаковская" игра.

Леонид Велехов: "Спартак" тех лет трудно было не любить. А почему «Спартак» променял на "Крылышки"?

Александр Кожевников: Пришел Борис Александрович Майоров тренером. А у меня была шестая операция на коленке. Мне врачи запретили бегать кросс. Борис Александрович, великий человек, но, наверное, хотел показать, что он может авторитетных людей в команде… В общем, получилось так, что мне просто пришлось уйти из "Спартака". В то время Игорь Ефимович Дмитриев был в "Крыльях Советов", и он, зная, что я ухожу из "Спартака", предложил мне перейти в "Крылья Советов".

Леонид Велехов: А кто, вообще, главный тренер в вашей жизни?

Александр Кожевников: У меня их два – Василий Иванович Ядренцев и Борис Павлович Кулагин. Борис Павлович вообще мой второй отец по жизни, по спорту.

Леонид Велехов: А почему вы в НХЛ не уехали, не звали никогда?

Александр Кожевников: Почему? Я драфтован с 1985 года, как и все наши. Я в "Calgary Flames" был в драфте. Джонсон, великий тренер, лично со мной разговаривал. Но у меня уже в то время было семь операций. Если бы не колено, естественно, я бы поехал.

Леонид Велехов: Но тогда еще было нельзя.

Александр Кожевников: Тогда нельзя, но я бы, как и все, уехал бы в 1988-1989-м. А я поехал в Швецию. Просто я понимал, что в НХЛ мне с моими травмами делать нечего.

Леонид Велехов: Жалеете, что не удалось в Канаде поиграть?

Александр Кожевников: Хотелось бы, но я не жалею. Я посмотрел мир. Я играл в Англии. Мало кому это удавалось. Потом Швейцария. Я проехал всю Европу, пожил сам.

Леонид Велехов: Английский язык выучили?

Александр Кожевников: Я выучил уже в Америке его.

Леонид Велехов: Кажется, в вашем интервью я вычитал тарасовское выражение, что хороший нападающий – это тот, который ведет шайбу и при этом видит блондинку в 5-м ряду. Вам это удавалось?

Александр Кожевников: Да.

Леонид Велехов: Серьезно? (Смех в студии)

Александр Кожевников: Я счастливый человек. Я мог быстро переходить от улыбки и смеха сразу на серьезность, на игру.

Леонид Велехов: В Америку вы все-таки уехали и долго там пробыли. А почему вернулись?

Александр Кожевников: С Америкой у меня специфические отношения. Я не так любил тамошнюю жизнь, наверное, по-другому воспитан. Мы поехали в отпуск с другом. И так получилось, мне предложили попробовать создать школу. Я ее создал. Она достаточно успешно работала в Лос-Анджелесе. У нас была достаточно большая школа.

Леонид Велехов: Я бы хотел вспомнить те замечательные Олимпиады, которые для вас и для советского хоккея стали золотыми – это Сараево 1984 года и Калгари в 1988 году. А для начала попрошу Алексея Кузнецова напомнить канву тех олимпийских событий.

Алексей Кузнецов: До начала XIV зимних Олимпийских игр столица Югославской республики Боснии и Герцеговины Сараево была известна лишь в связи с одним из самых трагичных событий ХХ века. Именно в Сараево в 1914 году был убит наследник Австро-Венгерского престола. Это послужило поводом для начала Первой мировой войны. И лишь в 1984 году для Сараево случился второй исторический информационный повод – начались XIV зимние Олимпийские игры. Эта Олимпиада была юбилейной. Исполнилось 60 лет с момента проведения I зимней Олимпиады в Шамони. А Игры в Сараево были вторыми и первыми зимними олимпийскими состязаниями, проходившие в социалистической стране.

К тому же это были первые Игры при президентстве в Международном Олимпийском комитете Хуана Антонио Самаранча, который начал линию на коммерциализацию Олимпийского движения. Доходы от трансляции Игр в Сараево превысили 100 млн. долларов. Это был очень высокий показатель. Именно с Игр 1984 года возникло разделение Олимпийской деревни на женскую и мужскую – спортсмены и спортсменки жили в Олимпийской деревне порознь.

Всего борьба в Сараево шла за 39 комплектов наград в 6 видах спорта. Сражались на этих играх 1272 спортсмена из 49 стран. Впервые в истории общекомандный зачет выиграла сборная ГДР – 9 золотых, 9 серебряных, 9 бронзовых медалей. Сборная Советского Союза была второй – соответственно 6, 10 и 9 медалей. Сборная США заняла третье место, завоевав 4 золотые и 4 серебряные медали.

Среди героев игр вспомним финскую лыжницу Марью-Лийсу Хямяляйнен. Она завоевала 3 золотые медали и 1 бронзовую. Легендарный советский вратарь Владислав Третьяк стал трехкратным олимпийским чемпионом по хоккею. В решающем матче хоккейного турнира сборная Советского Союза выиграла со счетом 2:0 у команды Чехословакии. И, что очень важно, на тех Играх никто из соперников советской команды не смог забросить в ворота более одной шайбы за игру.

Переходим к XV Играм в Калгари – Канада, 1988 год.

В неофициальном командном зачете всех опередила сборная СССР – 11 золотых, по 9 серебряных и бронзовых медалей. Второй стала команда ГДР – 9 золотых наград, 10 серебряных и 6 бронзовых. Но для обеих команд олимпийское выступление в Калгари стало последним. К следующей Олимпиаде оба государства исчезли с политической карты мира, кстати, как и команда ФРГ. В Альбервилль-1992 вместо сборной СССР приехала "Объединённая команда СНГ", не имеющая даже собственного флага и гимна. Игры в Сараево и Игры в Калгари по-своему были этапными, рубежными – каждые по-своему.

Всего на Олимпиаде в Калгари соревновались 1423 спортсмена из 57 стран. Героями Игр стали мультимедалисты, завоевавшие по 3 золотые награды. В конькобежном спорте это были Ивонн ванн Генипп из Нидерландов, а в прыжках с трамплина – финн Матти Нюкянен. Отмечу, что бобслеисты Янис Кипурс и Владимир Козлов завоевали первую и последнюю в истории Советского Союза золотую медаль в соревнованиях бобов-"двоек". Сборная СССР по хоккею заняла 1 место, в финальном турнире проиграв Финляндии 1:2 и выиграв у Канады 5:0 и Швеции 7:1.

Леонид Велехов: Александр Викторович, какое место в вашей жизни занимают эти олимпийские победы? Какая из них важнее для вас лично, памятнее?

Александр Кожевников: Наверное, все-таки 1984 год. Для многих она была важной, после проигрыша в Лейк-Плесиде американцам в 1980 году. Сборная СССР предсезонку выиграла у них 7:1. Перед турниром эту команду обыграли 7:1, и проиграть им в финале…

Леонид Велехов: Американцы фантастически готовились.

Александр Кожевников: Естественно. Они просто полностью взяли советскую методику.

Леонид Велехов: Это был главный секрет.

Александр Кожевников: Конечно. Поэтому 1984 год был знаковым. Мы собирались практически после каждой игры. Мы говорили, что если мы проиграем, пойдем домой через Северный полюс, чтобы забыли про нас, что мы проиграли. (Смех в студии.) Ответственность ложилась очень сильная. Чехи впрямую говорили перед финалом – ребята, мы вас обыграем. Пришлось им доказать, кто, на самом деле, сильнее.

Леонид Велехов: Вы же там победную шайбу заколотили?

Александр Кожевников: Ну, не победную. Первую забил во втором периоде. Но было с самого начала ясно, что все решит одна шайба. Кто первым забьет, тот и выиграет. Потому что чехи играли от обороны, мы играли очень строго в обороне, отрабатывали все.

Леонид Велехов: А как так получилось – у вас две золотые олимпийские медали и только одна – чемпионата мира? Обычно как-то все наоборот.

Александр Кожевников: Потому что не входил в ЦСКА. Но я благодарен Виктору Васильевичу Тихонову, потому что на Олимпиады он брал меня, причем оба раза из больницы.

Леонид Велехов: А почему на Олимпиады-то брал?

Александр Кожевников: Потому что это серьезно. Первенство мира проиграешь – выиграешь на следующий год. А Олимпийские игры – раз в четыре года. Меня считали нестандартным игроком, такой на Олимпиаде особенно нужен. Мне, конечно, обидно было, что меня не берут на первенство мира, но всегда говорилось, что я настолько здорово себя проявляю в чемпионате страны, что, наверное, устал и не смогу хорошо сыграть на мировом первенстве.

Леонид Велехов: В этом был какой-то элемент мстительности?

Александр Кожевников: Наверное. Мне показывали – перейдешь в ЦСКА…Это нормальная вещь, наверное, в то время была. Кто шел в ЦСКА, был все время на виду, а кто сопротивлялся – тому показывали его место.

Леонид Велехов: Имели такую возможность: скамейка была – будь здоров!

Александр Кожевников: Конечно! 2-3 состава было под сборную команду. Мне повезло, что Виктор Васильевич считал меня нестандартным игроком, и на Олимпиаду я ездил.

Леонид Велехов: А Калгари чем запомнилось?

Александр Кожевников: Там настолько была сильная сборная, что мало кто мог сопротивляться. Может быть, только финны могли. Молодежь подтянулась хорошая, динамовское звено – Семенов, Яшин, Светлов. О первой пятерке не говорю, она всегда была на высоте. Второе звено было – Быков, Хомутов, Каменский – на ходу, 24-25 лет, самый сок. В Калгари уже было больше уверенности, что сборная СССР победит.

Леонид Велехов: И невозможно, наверное, было себе представить, что это последняя Олимпиада сборной Советского Союза?

Александр Кожевников: Конечно. Это было очень тяжело понять. Мы жили в Советском Союзе. К нам относились шикарно. Мы получали хорошие зарплаты, тем более игроки сборной. Никто не думал и не представлял…

Леонид Велехов: Александр Викторович, пользуясь тем, что вы такой откровенный собеседник, я бы хотел поговорить не только о хоккее, но и о личном.

Вы человек знаменитый, но ваша дочка, пожалуй, уже познаменитее вас. Вы не чувствуете, что вы уже больше отец Марии Кожевниковой, нежели знаменитый хоккеист?

Александр Кожевников: Да, нет, не чувствую. Маша это Маша, звезда. Она общительный человек. Я счастливый человек, что у меня такая дочь. Прекрасно, здорово, что она себя проявила…Я всегда чувствовал, что она кем-то будет. У нее очень сильные друзья. Она могла попросить, чтобы ее протежировали, но сама бегала со своим буклетиком по кастингам, чтобы попасть в фильм.

Леонид Велехов: Так это неправда, что папа играет в хоккей с Шойгу и благодаря этому дочка так успешно идет по жизни?

Александр Кожевников: Нет.

Леонид Велехов: Это была такая язвительная реплика Ксении Собчак.

Александр Кожевников: Она человек далекий от спорта. Она же не знает ничего. У Ксении одна проблема – кого-то оскорбить и себя показать. Она на оскорблениях себе имя сделала. Если бы она сделала что-то хорошее, то было бы другое дело.

Леонид Велехов: Тем не менее, вам не кажется, что вашей дочери в отличие от вас слишком легко все досталось? В 27 лет – депутат Госдумы. Вообще, в 27 лет человек может что-то дать парламенту, стране? Достаточно ли у него жизненного знания, опыта?

Александр Кожевников: Я придерживаюсь немножко другой точки зрения. Все-таки в парламенте должны быть даже спортсмены с юридическим образованием, потому что там принимают законы. Маша же не занимается всем. Она занимается тем, что она понимает – культурой. Она знает все изнутри. Она горите желанием. Если бы она не горела желанием, я бы ее просто отговаривал.

Леонид Велехов: Вы довольны работой дочери и ее коллег, я имею в виду Госдуму? Потому что народ, как мы знаем, не сильно доволен…

Александр Кожевников: У нас же многие вещи идут на неприязни. А она многим людям помогает.

Леонид Велехов: А вы с ней много общаетесь? Я знаю по вашим интервью, что у вас был сложный период, непростой во взаимоотношениях с ней…

Александр Кожевников: Да, был сложный период, потому что мы с ее мамой разошлись. Я уехал в Америку. Естественно, она осталась с Машей одна. Я не приезжал, потому что я стал грин-карту делать в Америке.

Леонид Велехов: А грин-карту получили?

Александр Кожевников: Нет. Я не стал ее получать…
Мы говорили про сложности с Машей. Естественно, ей было тяжело. Она пережила это. Я приехал. Она уже взрослая, уже другая жизнь. Начали больше общаться и общаемся очень часто, созваниваемся каждый день по 2-3 раза. Сейчас у нас прекрасные отношения, дружим с ее мужем Женей.

Леонид Велехов: Вы часто критикуете сверхвысокие заработки хоккеистов. А как вам высокие по российским меркам зарплаты депутатов Госдумы?

Александр Кожевников: Государственная деятельность есть государственная деятельность, а спорт – это спорт. Да, возмущает людей, я согласен с этим. Но большие зарплаты в спорте убивают спорт. У нас все построено на откатах и взятках. Потолок зарплат очень высокий. Тренеру надо сделать полуфабрикат и быстрее его отдать, потому что он за это деньги получает. Ему не нужен квалифицированный игрок. Ему нужно накатать, чтобы его кто-то заметил или договориться. Я ему плачу 1 млн., он мне, агенту, дает 300 откат. Потом мы можем делиться, как хотите. В течение сезона по 8-10 человек переходят из одного клуба в другой. С чем это связано?

Леонид Велехов: Все настолько коррумпировано?

Александр Кожевников: Не могу утверждать точно, но такие догадки. А почему тогда такие перепады? Команда идет на первом месте, здорово играет, а потом – ба-бах! – средних игроков всех продает, стариков оставляет и какую-то непонятную молодежь набирает. Не то, чтобы перспективные, а какая-то непонятная молодежь. Такая проблема тяжелая.

Леонид Велехов: Проблема тяжелая. Но в ней есть еще один совершенно непонятный составляющий момент. Почему крутятся такие деньги, если хоккей убыточен, он никакой прибыли не приносит?

Александр Кожевников: Это надо спрашивать не у меня, наверное.

Леонид Велехов: Видимо, и деньги какие-то теневые.

Александр Кожевников: Наверное, так оно и есть. Там что-то нечисто. Это надо разбираться. Я не работаю в КХЛ. Есть комиссия, есть совет. Он должен разбираться.
Необоснованно большие деньги губят спорт.

Леонид Велехов: Я бы хотел поговорить, как идет подготовка к Олимпиаде. 22 года российский хоккей без олимпийского золота. Нижняя точка падения пройдена?

Александр Кожевников: Да, пройдена, и у нас сейчас идет подъем. Правда, в этом сезоне мы как-то затормозились. Но мы потихонечку поднимаемся. И тренеры стали по-другому относиться к делу. Уровень детей потихонечку растет.

Леонид Велехов: Слышал на днях ваше интервью и ужаснулся, суммируя ваши слова, что уже играющим хоккеистам не хватает ни общей физической подготовки, ни индивидуальной техникию. Не умеют кататься даже!

Александр Кожевников: Очень плохо, особенно защитники.

Леонид Велехов: А чего тогда ждать о Сочи?

Александр Кожевников: Нам нужно выбрать какую-то тактику. Зинэтула Хайдарович любит играть от обороны, но мы не знаем, что он придумает. Он человек творческий.
У нас очень сильное нападение и хорошие вратарские позиции. Из этого он будет исходить.

Леонид Велехов: Сравнивая легендарный советский хоккей и современный российский, чего не хватаете сегодня? Чего бы хотелось из советского хоккея вернуть в современный российский?

Александр Кожевников: То, что мы потеряли – тренерский состав, отношение игроков и тренеров к своей любимой профессии… Потихонечку идем. Быстро не наверстаем, но потихонечку идем.

Материалы по теме

XS
SM
MD
LG